— Идемте со мной, — сказал я Рейе и Дейлоду, потом отнес Шейри в ближайшую спальню. Рейя сняла покрывало, я положил мою бесчувственную овечку на простыни. — Побудьте здесь. Она должна оставаться в тепле. — Рейя с Дейлодом забрались на кровать и легли возле Шейри, согревая ее своими телами.
А после мы ждали, и ожидание затянулось надолго.
— Солнце встает, — сказала Мелафия и принялась задергивать шторы.
Я тоже чувствовал, как над миром растекается солнечный свет. Ощущал зуд на коже и гнетущий вес дневного светила. Мелафия подошла и встала передо мной, скрестив руки на груди. Где же, черт побери, носит Джека? Неужели Ридрек перехватил его? Или Джек опять валяет дурака вместо того, чтобы просто выполнить мою просьбу? Теряя последние остатки терпения, я отправился в спальню, где оставил Шейри.
Рейя и Дейлод свернулись возле нее — теперь уже в своем собачьем облике. Рейя лежала неподвижно и лишь следила за мной взглядом, пока я проверял пульс Шейри. Он был слабым, но сердце девушки еще стучало.
Я откинул одеяло, осторожно взял маленькую овечку на руки и понес в подвал — мимо мерцающих на алтарях свечей, мимо стола, на котором она умрет, чтобы затем восстать к новой жизни… Явилась Мелафия и открыла черный металлический гроб, предназначенный для Оливии, а я опустил туда Шейри и обложил ее подушками. Рейя запрыгнула в гроб и свернулась подле умирающей девушки.
— Дейлод, за мной.
Если Джек не сумел вернуться сам, мне придется отыскать его. Я вышел из комнаты, и Рейя тихонько заскулила, прощаясь со мной.
Говорил ли я, что Саванна — мой город? Я знаю его лучше, чем самого себя. Я облазил и осмотрел каждый темный угол, каждое потайное местечко. Многие люди даже не подозревают, что даже старая часть города — уже второй слой зданий, построенных поверх изначальных улиц и площадей. В прежние времена река, обеспечившая процветание этому городу, иногда становилась его врагом. Случалось; она заливала улицы, принося гибель живым и разрушая дома и склады. Испорченный товар — потерянные деньги. Вот поэтому-то купцы воздвигли стену — утес, как ее здесь называют. Эту стену выстроили из камня, служившего балластом на кораблях, и она достаточно высока и прочна, чтобы выдержать любое наводнение и любой ураган. Река никогда более не проникнет в сердце Саванны. Как только стена была готова, сюда привезли речной песок и сделали насыпь, подняв таким образом город над уровнем моря. А потом просто выстроили новую Саванну. Даже в наши дни, если хорошенько порыться в водосточной канаве, можно отыскать старые черепки или докопаться до булыжников первоначальных улиц. Пираты и контрабандисты использовали эти тайники, чтобы прятать свое добро.
Я прошел по этим старым улицам, теперь больше похожим на туннели. В моем подвале имеется дверь, ведущая в подземную Саванну. Только так создания ночи могут перемещаться по городу в дневное время.
Впрочем, темнота — не единственное, что можно здесь найти. На протяжении многих лет самые разные существа пользовались потаенными убежищами. Скажу просто: бездомные, обитающие в подземельях, — наименьшая из опасностей. Некоторые туннели так близко подходят к кладбищам, что порой можно наступить на хрупкую бедренную кость или ухмыляющийся череп. Здесь встречаются и беспокойные духи — те, кто не смирился с судьбой и не пожелал оставаться в своих могилах. Порой тут слышны звуки, которые не в состоянии уловить человеческое ухо. Странные лица, похожие на мое собственное, иногда выступают из тени. Люди, впрочем, страшатся этой тьмы и избегают ее.
До сих пор я не рассказывал Джеку о подземельях. Он и его рычащие автомобили учиняли достаточно шума на поверхности, так могу я обеспечить себе немного тишины хотя бы здесь? Вдобавок мне не хотелось, чтобы Джек узнал о возможности перемещений по городу в дневное время. У меня и без того хватало проблем. Однако сегодня выбора не было.
Я отпер тяжелую железную дверь и в сопровождении Дейлода шагнул в прохладную темноту. Холодная капель обрушилась на нас, когда Дейлод поднял голову и вдохнул могильный воздух.
— Идем, — сказал я. — Надо найти Джека.
Джек
Просто здорово!
Я отыскал вход в подвал и втиснулся в дальний угол, держась подальше от солнечных лучей, которые проникали сюда сквозь окошки под потолком, потом сгреб весь мусор в кучу и отодвинул подальше, но места все равно не хватало. Я даже не мог толком вытянуться — какой уж тут сон? Ладно, к черту. В любом случае не высплюсь без своего гроба.
До заката оставалась еще прорва времени, и я просто лежал на полу, вспоминая поцелуй Конни. М-мм… Какая женщина! Все при ней. И еще — она была теплой. Обладала этим невероятным живым человеческим теплом. Я до сих пор ощущал ток крови, бегущей по ее венам. Закрыв глаза, я оперся затылком о стену, восстанавливая в памяти каждый изгиб тела Конни, вновь и вновь пробуя на вкус ее сладко-соленые губы.
Я поерзал, устраиваясь поудобнее, и тут услышал у противоположной стены шорох и негромкую возню. Крысы. Черт!
Помню, как-то раз, вскоре после окончания Первой мировой войны, мне пришлось провести два дня в кладовой больницы, забитой жертвами «испанки». Я искал недавно созданное хранилище крови, но забрел не туда. Кто-то вошел, и мне пришлось спрятаться, а потом они заперли дверь. Вот так я остался наедине со своими мыслями и полудюжиной крыс — огромных как опоссумы и таких же противных. Я вынужден был жрать этих хищников, чтобы они не сожрали меня. И смею вас уверить: это не то блюдо, которое можно назвать кулинарным изыском.
Шорох сделался громче. Ишь ты! Эти крысы, должно быть, размером с собаку…
В следующий миг послышался глухой удар. Стена треснула, в ней появилась дыра и оттуда высунулась рука с длинными пальцами. Все произошло быстрее, чем вы успели бы сказать: «Сюрприз»! Прежде чем я опомнился, меня выдернули из подвала точно кролика из шляпы фокусника. Возможно, именно так себя чувствует ребенок, которого вынимают из материнской утробы. Неудивительно, что большинство людей не помнят этого факта своей биографии.
Ну а затем я увидел перед собой Уильяма и попытался вырваться из его железной хватки. Мои ноги коснулись пола, и босс отпустил меня.
— Черт побери! До тебя, конечно же, не доперло сказать что-нибудь вроде «эй, я пришел»? — прошипел я. — Или хотя бы сосчитать до трех? Я бы услышал.
— Почему ты не вернулся вовремя?
Я отряхнул штукатурку с синего пиджака и сказал почти всю правду:
— К тому времени, как мы встретились с Конни, уже поднималось солнце. Я решил переждать здесь до темноты.
Дейлод дышал мне в колени. Стоило почесать его за ухом, как он тут же вывалил язык. Хоть кто-то рад меня видеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
