Я снова взглянул на Шейри — такую беспомощную и слабую. Ее руки были скрещены на груди, девушка лежала на столе, словно жертва, предназначенная на заклание. А может быть, она и была ею, потому что по-прежнему оставалась человеком, а мы собирались отнять ее душу.
— Ты меня слушаешь? — спросил Уильям.
Лишь теперь я начал осознавать в полной мере, что именно мы делаем.
— Сосредоточься, Джек. У нас мало времени. Ее жизнь висит на волоске.
— Ты уверен? Я хочу сказать: ты уверен, что она хочет стать одной из нас? А куда денется ее душа?
Уильям вздохнул.
— Я спрашивал Шейри, прежде чем она потеряла сознание. Она согласна. Ридрек сказал, что мы спасем ее. В любом случае, от тебя зависит далеко не все. Сделаешь, что сможешь, а все остальное — в руках судьбы.
Он не ответил на вопрос относительно души, и я понял, что продолжения не последует. — Так что надо сделать?
— Сперва необходимо высосать остатки крови…
Это не составит труда. Кстати, мне давно уже пора подкрепиться. Я как раз собирался спросить Уильяма, можно ли начинать, когда он закончил фразу:
— …укусив ее в сердце.
Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.
— Почему не в шею?
— Потому что она женщина. Давай же. Ты сможешь, — Уильям приподнял Шейри за плечи. — Пора, — сказал он.
— В сердце, — пробормотал я. Бросив на своего босса еще один неуверенный взгляд, я наклонился к девушке. Под белоснежной кожей по-прежнему бежала кровь, но последние остатки жизненной силы быстро покидали Шейри. Сердце билось слабо, быстро и неровно. Я закрыл глаза и разбудил в себе жажду человеческой крови.
Эту жажду я целенаправленно давил в себе, как священник подавляет сексуальные желания… ну, или так считается. Разумеется, время от времени я пил человеческую кровь, и за эти полторы сотни лет даже убил несколько человек. Однако я никогда не пожирал невинных людей, просто чтобы усмирить свой голод.
Не сделай ошибки. Человеческая кровь — не то же самое, что кровь животных. Как уже было сказано, я в основном пользовался лавкой мясника. И все же вампиры созданы, чтобы пить людскую кровь. Именно она заставляет тело петь, только она дает нам силу. Возвышает нас, если угодно. Голод будет управлять тобой, если ты позволяешь ему взять верх. Я же привык сам контролировать ситуацию.
Мои губы коснулись кожи Шейри, и я почувствовал, как вырастают клыки. По телу пробежала горячая волна возбуждения. Инстинкт вампира подсказывал, где спрятано сердце, и я погрузил клыки на нужную глубину. Кровь хлынула мне в рот. Шейри заскулила, как раненый зверек, пойманный хищником. Я пил — жадно, охотно и долго, пока не почувствовал, как порвалась нить жизни девушки. Ее сердце остановилось, тело начало остывать. Теперь она действительно была мертва. Надеюсь, ненадолго.
Кружилась голова, ноги ослабели — словно крепко перебрал на пирушке. Я почувствовал эйфорию. Король мира! Будь все проклято! Казалось, каждая артерия в моем теле наполнена до отказа. Святая вода в кармане вдруг потеплела, будто отзываясь на нечестивое действо, которое здесь происходило… и это вернуло меня к реальности. Я только что отнял жизнь и собираюсь отнять душу — навсегда отрезать ее от благодати Господа. И впервые я в полной мере осознал свою истинную сущность. Я — зло. Я проклят. И вместе с тем я чувствовал себя неимоверно, невероятно живым. Наконец-то я понял, что значит быть вампиром…
— Сосредоточься, Джек! Теперь ты должен позвать Шейри назад. Возьми немного собственной крови и нарисуй у нее на коже знак четырех ветров духа. Вот так. — Уильям прикоснулся к груди девушки, к ее лбу и плечам.
Наслаждаясь текущей сквозь меня энергией, я оскалился, показав клыки. Казалось, во мне прибавился добрый фут росту, и я даже глянул вниз, пытаясь понять, не воспарил ли над полом.
Уильям издал раздраженный возглас и схватил меня за руку. Ногти вонзились в кожу с такой силой, что я охнул от боли.
— Уй!..
Уровень эйфории мгновенно упал.
Уильям обмакнул палец в кровь, выступившую из раны, и коснулся лба Шейри.
— Зови ее, Джек, — приказал он.
На секунду мне подумалось, не назвать ли Шейри Джеком, но я решил не изгаляться. Сейчас Уильям вряд ли оценит мой юмор. И уж наверняка девушка не порадуется шутке. Я опустил глаза и посмотрел на существо, которое только что убил.
— Шейри? — Я потряс ее за плечо. — Шейри, очнись.
Уильям нахмурился, но вместо того, чтобы отдавать новые указания, наклонился над столом, приблизив губы к уху девушки.
— Ше-ееейри, — прошептал он.
Волоски у меня на шее встали дыбом. Я узнал силу этого зова. Однажды он также позвал меня. Я отшатнулся, но Уильям схватил меня за руку, прижав ладонь к ране на груди девушки.
— Шейри? Вернись к нам, милая. Отныне ты одна из: нас. — Его шепот был едва слышен, но я чувствовал те же самые вибрации, что и в Бонавентуре, когда Уильям звал Оливию. Темные углы подвала наполнились странными шорохами; мне хотелось закрыть глаза и хотелось смотреть. Мертвецы явились сюда, я ощущал их присутствие. Бездумные пчелы, привлеченные медом голоса Уильяма…
— Позови же ее, Джек. Скажи, что она нужна тебе.
Я сглотнул. Если мне что-то и было нужно сейчас — так это поскорее покончить с ритуалом. Я старательно попытался сымитировать интонации Уильяма:
— Шейри, милая… Возвращайся. Мы… хм… я жду тебя. — Я ощутил дрожание воздуха. — Шейри?…
Ее тело чуть заметно вздрогнуло. Сердце слабо трепыхалось под моей ладонью. Уильям выпрямился.
— Теперь напои ее своей кровью. Вскрой вену на запястье и прижми к ее губам. Пусть пьет, пока ты не услышишь биение пульса. Тогда остановись. Не позволяй ей забрать у тебя слишком много сил.
Пришла пора делиться. Я похлопал по карманам джинсов. Куда запропастился мой нож? А, черт с ним! Я всадил зубы себе в руку.
— А-а! Чтоб тебя! — заорал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Как больно!
Схватив Шейри за голову, я повернул ее к себе и прижал запястье к губам девушки. Ее рот мгновенно наполнился кровью.
— Пей, детка. Ну, давай. За папу Джека…
Я уже начал волноваться, но тут Шейри наконец-то глотнула. Она тут же раскашлялась (синему пиджаку досталась очередная порция кровавых брызг), а потом начала пить. Ее широко распахнутые глаза были янтарного, почти желтого, цвета — как у дикой кошки. Казалось, Шейри не осознавала, где находится и что происходит вокруг. Единственное, что она знала: ей нужна кровь и жизненная сила. Пальцы девушки сомкнулись на моем запястье. Она пила, пока у меня перед глазами не поплыли круги. Свободной рукой я уперся Шейри в лоб и попытался высвободить запястье. Не тут-то было. Мне стоило больших трудов избавиться от ее хватки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
