моему лицу и понижает голос: — Только я тебя разочарую: принца не будет. Ни принца, ни волшебника на голубом вертолете.
В этот раз я не отступаю, хотя и хочется. Мы смотрим друг другу в глаза: кажется, еще секунда, и воздух затрещит от напряжения. Но неожиданно Марк делает шаг назад.
— Кстати, я тут еще кое-что вспомнил. Есть одна терапевтическая техника, к БДСМ отношения не имеет. Техника такая: тебя просто на время связывают. Полностью лишиться контроля страшно и мучительно, но потом, когда ты с этим смиришься и осознаешь, что твоё истинное желание — ни за что не нести ответственности, наступает облегчение. Могу поспорить на что угодно — тебе бы такое помогло.
— Вы просто пытаетесь в очередной раз меня задеть.
— Я просто хочу в очередной раз объяснить: есть разница между вещами, которые тебе кажутся, и вещами, которые существуют на самом деле. Повторяю: не думай, что появится принц и решит все твои проблемы.
— А я и не думала так никогда! Я знаю, что проблемы решает не принц, а любовь между людьми!
— Нет, — его взгляд внезапно становится серьезным. — Любовь не решает проблемы. Она их создаёт. Если человек полон страхов и комплексов, никакая любовь его не спасет — лишь одним страхом в жизни станет больше. Будешь постоянно думать — а вдруг всё хорошее закончится? Вдруг партнер тебя разлюбит? Изменит, бросит?
— Да? И какой же из этого выход — никогда ни к кому не привязываться? Находить утешение в одноразовых связях? — пытаюсь быть язвительной, но голос срывается.
— Вообще-то, сейчас моя очередь спрашивать.
Замолкаю. Ну почему я не сдержалась — сорвалась и наделала глупостей? Надо было сразу задавать вопросы про Богдана. А теперь придётся пережить еще одну пытку. Что Майер придумает на этот раз?
— Хорошо. Спрашивайте.
— Ты не любишь, когда кто-то к тебе прикасается. Но сама себя ты трогаешь?
— Вы о чём?
— Думаю, ты поняла, о чём.
— В смысле?
— В том самом смысле.
— Ну, знаете… это уже слишком! — нервно усмехнувшись, начинаю ходить туда-сюда вдоль ограждения. — Просто поверить не могу… поверить не могу…
— Во что ты не можешь поверить?
— Как можно спрашивать? Такое?
— Извини, но кто из нас первым повернул разговор в эту сторону? Неужели я?
Останавливаюсь и скрещиваю руки на груди.
— А если я не стану отвечать, тогда…
— … поцелуй.
— Что?
- Действие в случае твоего отказа — поцелуй.
— Что?
— Да, София. Но можешь сама выбрать, кого целовать. Или… давай, я выберу, — он проводит рукой по волосам, делая вид, что задумался. — Придумал! Поцелуешься с девушкой, которая строила тебе глазки и махала рукой в квартале красных фонарей. Я запомнил это место, — он берет меня за локоть. — Значит, возвращаемся назад.
Немедленно вырываю руку.
— Да вы… да вы… сумасшедший! Настоящий извращенец!
Срываюсь с места и, спотыкаясь, бегу к выходу. Распахнув дверь, выскакиваю на площадь и ныряю в какой-то переулок.
Марк быстро меня нагоняет.
— Так спешишь в квартал красных фонарей? Он в другой стороне, София.
— Оставьте меня в покое!
— Как же это предсказуемо: заварила кашу — и в кусты! Но виноват опять я. Я — плохой, а мисс ван дер Лейден — невинное создание.
Ничего ему не отвечаю. Оглядываюсь по сторонам: скорее бы найти то, что мне нужно! Сворачиваю за угол: наконец-то!
Вывеска ночного клуба радостно мигает тремя цветами: синим, зеленым и желтым.
Забегаю внутрь и ищу глазами барную стойку.
Ну что ж, Марк, сегодня ты хорошо развлекся. Теперь моя очередь.
— Нужна помощь? — ко мне подходит высокий парень в черной марке.
— Да… э-э… я хочу… — кажется, я забыла почти все английские слова. — Хочу выпить.
— О`кей. Пожалуйста, покажи документы, а я покажу бар. Кстати, сегодня для девушек приветственный напиток бесплатно.
Кивнув, достаю паспорт. Парень даёт мне купон и ведет к барной стойке.
Протискиваясь сквозь разгорячённую толпу, зажмуриваю левый глаз. Это ужасно! Громкая музыка болезненно стучит в висках, свет, мигая красно-синими всполохами, сводит с ума, полураздетые люди толкают со всех сторон.
Но после Велком Дринк должно стать легче.
Подхожу к бармену и отдаю купон. Он наливает в бокал жидкость янтарного цвета (лучше не знать, что это такое!), добавляет туда фрукты, лед, и протягивает мне.
Стараясь ни о чем не думать, пью и морщусь — какой приторный вкус!
— Что-нибудь еще?
Присаживаюсь за стойку и кладу на неё двадцать евро.
— Джин с тоником на все.
Бармен ставит передо мной два стакана. Закрываю глаза, чувствуя, как всё ужасное постепенно становится не столь ужасным. Вот и замечательно, но…
— София! — внезапно доносится над ухом сердитый голос Марка. — Это еще что такое?
Открываю глаза, стараясь сохранить невозмутимый вид.
— Это? — кричу, кивая на джин с тоником. — А разве непонятно? Это — мои невыплаканные слёзы после общения с вами, а это, — показываю ладони, на которых остались шрамы от падения в парке, — меня зацепили острые грани вашего интеллекта! Еще какие-то вопросы есть?
— София, хватит! Пойдем, — он кладёт руку мне на плечо.
Я тут же ее сбрасываю. Беру стакан и залпом выпиваю коктейль.
— Никуда я с вами не пойду!
— София, что ты хочешь мне доказать?
Мы пытаемся перекричать музыку.
— Ничего! Я просто хочу веселиться! Как все нормальные люди! Потому что я — такая же, как и все люди! Не верите? Вот, смотрите!
Выпиваю второй стакан. Вскакиваю со стула. Расстегиваю куртку. Улыбаясь, распускаю волосы и начинаю перед ним танцевать.
— Ну как вам такое?
Мне и правда становится весело. Страхи притупляются: я готова к любым подвигам.
— Ты ведь знаешь, что так проблемы не решишь? Только хуже сделаешь!
— Повторяю: у меня нет проблем! Кроме вас, конечно! Уходите!
— Всё, хватит! — он хмурится, хватает меня за талию, прижимает к себе и тащит к выходу.
— Что за сам… сам…
Полностью выговорить «самоуправство» не получается.
Упираюсь. Бью его по рукам, пытаясь вырваться, но на нас никто не обращает внимания.
На улице Марк прижимает меня к фасаду соседнего дома — так крепко, что невозможно пошевелиться. Глаза сверкают — заметно, что он вне себя от злости.
— Что вы…
— Молчи! Слушай. Меня. Внимательно. Твои приключения закончились. Сейчас мы вернемся в гостиницу, и до утра ты уже никуда не выйдешь. Даже если мне придётся тебя связать.
После этого он меня отпускает. Чувствую, как кружится голова. Вдохнув свежий воздух, топаю ногой.
— Нет! Возвращайтесь, куда хотите, а я пойду на Лейденскую площадь. Думаю, я имею полное право туда сходить.
— Ты. Пойдешь. В гостиницу.
Его вид не даёт усомниться: если продолжу упрямиться,
