Акхан был потрясен, подобный путь даже не приходил ему в голову.
-- Акалель должен понять, что он - другой - не такой, как все. кивнул дагомеец. - И живет по другим законам. Таких как он немного, но они есть и несут тяжкую ношу одержимости долгие века и тысячелетия. Боги избрали их тела, как глубокие пещеры, для особенно хищных злых духов, чтоб те не могли вырываться наружу и всегда находились под присмотром. - Митуса перевел дыхание. - Если акалель удостоился чести стать носителем подобного духа, значит он идет по нескончаемой тропе. Большинство вступивших на нее так и остались в самом начале. Все, на что у них хватает сил, это удерживать и контролировать зверя в себе. Акалель пока не научился даже этому...
Акхан судорожно опустил пальцы в осколок горшка и, найдя на дне несколько капель воды, обтер лицо. Все, что он услышал, ни на мгновение не успокоило его. Наоборот, подтвердило самые худшие предчувствия.
-- Какого же зверя в себе ношу я? - выдавил он, изподлобья глядя на негра.
-- Не знаю точно, но догадываюсь, -- Митуса пожевал толстыми лиловыми губами. - Есть люди и целые племена, которые одержимы духом крокодила. Я видел их в низинах Черной реки у себя на родине. Говорят, здесь тоже есть люди-кайманы?
Принц кивнул. Он тоже слышал о народе, уродующем свою кожу шрамами на подобии крокодильей и обитавшем к югу от Хи-Брасил.
-- Есть племена, где все женщины могут становиться львицами и охотиться по ночам. Но их ритуалы скрыты для мужчин. Избранные моего народа не только поклоняются леопарду... -- негр помедлил. - Акалель знает, что среди тольтеков род Ягуара самый сильный. - Митуса замолчал, выразительно глядя на принца.
-- Ты хочешь сказать... -- Акхан не мог вслух выразить мысль, пришедшую ему голову, настолько дикой и одновременно похожей на правду она казалась.
-- Разве акалель ни чем не обменялся с представителем рода Ягуаров? осторожно спросил дагомеец. - Разве между благородным Сыном Солнца и полуживотным с гор не произошло ничего, что бросает тень на всех белых атлан?
В тоне негра принцу почувствовалась насмешка. Он заметил, как глаза Варда округлились от удивления.
-- Нет, -- резко бросил Акхан, -- того, что ты думаешь, не произошло, черная скотина! Но произошло гораздо худшее.
-- Акалель все-таки продолжает оставаться настоящим атлан. - с едва скрываемым презрением сказал негр. - Когда он в силах и владеет собой, он никогда не оскорбляет таких, как я. Но в слабости человек уже не сдерживает истинных чувств.
-- Прости. - принц закусил губу.
Митуса пожал плечами, всем своим видом выказывая полное равнодушие.
-- Так что же хуже соития с животным могло произойти у акалеля?
Акхан несколько минут смотрел в черное непроницаемое лицо собеседника, прикидывая, заслуживает ли тот откровенности. Однако принадлежность Митусы к роду Леопарда, его явная одержимость этим зверем и умение усмирять его делали дагомейца для акалеля драгоценнейшим подарком судьбы. Во все м войске сейчас не было человека, способного не то чтобы помочь командующему, а хотя бы разъяснить ему, что происходит.
-- Ульпак спас меня, и мы стали побратимами. - наконец произнес принц, опустив глаза. - Кровными побратимами, если ты понимаешь, о чем я говорю.
-- Понимаю. - негр молчал целую минуту, затем встал с пола, поклонился акалелю и снова сел. Когда Митуса опять заговорил, его голос звучал серьезно и почтительно, в нем не осталось и тени прежней насмешливости. - Да простит мне Сын Солнца те слова, которые я только что сказа ему о повадках белых атлан.
Принц устало кивнул.
-- Если б я знал, что произошло, я пришел бы раньше. Теперь я понимаю, почему приступы одержимости ягуаром у акалеля были столь сильны. Шутка ли получить столько ночной кошачьей крови за раз! Я с удивлением наблюдал, как хворь вместо того, чтоб улетучиваться, нарастает день ото дня. И вот сегодня в полнолуние пришел посмотреть, что же произойдет с Принцем Победителем.
-- И что же ты увидел? - с тоской спросил Акхан.
Митуса снова склонил голову.
-- Я увидел, как ваше высочество напало на своего раба, и сказал себе: он готов.
-- И ты не помог мне? - возмутился Вард.
-- Зачем? - пожал плечами негр. - Что значит твоя жизнь по сравнению с рождением Зверя?
Вард обиженно надул щеки.
-- Ты все-таки открыл рот, червяк. - Митуса вскинул было руку с остро отточенным костяным когтем на указательном пальце, но принц успел перехватить его за запястье
-- Не надо, я не хочу этого. - в слабом голосе акалеля послышались прежние властные нотки.
-- Как будет угодно повелителю. - с сожалением отозвался дагомеец. Но если акалель хочет дальше продолжать разговор, пусть раб уйдет. Митуса не будет делиться тайнами своего племени в присутствии существа, лишенного покровительства родовых духов.
Вард только фыркнул.
-- Да будет тебе известно, дикарь, что я родился там, где подобная чушь уже никого не интересует. - слуга осекся, встретив долгий умоляющий взгляд Акхана. Принц явно просил его уйти. С заметной неохотой раб подчинился.
-- Я буду здесь неподалеку. - ободрил он хозяина. - Кричите, мой господин, если понадобится помощь.
-- Спасибо, Вард, -- успокоил его принц, -- Не бойся за меня, хуже, чем есть, уже не будет.
Митуса саркастически хмыкнул.
-- У белых атлан всегда есть няньки?
Акхан проигнорировал слова негра.
-- Так к делу. - сказал он. - Как можно научиться управлять тем злом, которое у меня внутри?
Негр подался к принцу.
-- Ты должен научиться жить со своим зверем мирно, заключить с ним договор. Раз в какое-то определенное время - обычно оно совпадает с той фазой луны, в которую человек приобрел одержимость - ты должен добровольно отпускать Ягуара на свободу. Разрешать ему гулять. Для этого он полностью овладевает твоим телом - ты становишься им, а он тобой. Твоя сущность на одну ночь подчиняется зверю. Он совершает все важные для него дела и вновь сворачивается клубком в глубине души. За это он больше не беспокоит тебя до следующего полнолуния. Все остальное время ты властвуешь над ним, потому что после прогулки он обычно сыт и ленив. Но если слишком долго держать его взаперти, как ты делал до сих пор, дух становится голоден, зол и сам пробивает себе дорогу. Тогда возможно все - от приступов безумия, как случилось в Эман-Альбах, до настоящей смерти. Иногда голодный дух так разъярен, что загрызает своего носителя.
-- Боги мои! - только и мог произнести принц. - И что же ты мне предлагаешь? Как вступить в переговоры с этой тварью? Подойти к зеркалу и сказать: эй ты, там внутри, вылезай, побеседуем!
-- Для этого существуют особые обряды. - без тени улыбки отозвался негр. - Они оттачивались веками и поколениями людей-кошек по обе стороны соленой воды. Конечно, жаль, что твой тольтек сбежал, он мог бы помочь лучше меня, поскольку ты стал носителем именно его родового духа. Но раз его нет, то справлюсь и я. Думаю, что наши обряды не сильно отличаются друг от друга, потому что взывают к одному и тому же Великому Духу Ночной Кошки, лишь принимающему на земле разные облики: у нас леопарда, у них - ягуара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
