— Госпожа, церемония начнется через полчаса. Я принесла ваше платье — повинуясь жесту сидхе, в комнату вплыли те самые банши-портнихи, с белым подвенечным платьем. Одна из них держала верхнюю часть, две другие торжественно несли подол.
Я поблагодарила портних, выразив свое восхищение их работой и три призрачные девы, довольные тем, что угодили мне, покинули комнату. Пока Дервила одевала меня, Пророчица расхаживала по комнате, рассказывая о ритуале, который мне предстояло пройти. Так что за дверь своей комнаты я вышла уже во всеоружии.
Оберон ждал меня в коронационном зале, рядом с уже цветущим Древом Королей. Когда я вошла в зал, дерево объяло ослепительное золотистое сияние, и я поняла, что именно его корни оплетали меня этой ночью в тайном святилище. Оно узнало меня, и приветствовала дивным ароматом и свечением. Несколько цветов слетели с веток и упали на мои волосы, сами собой, вплетаясь в прическу.
Мы с Обероном вдвоем возложили руки на ствол. Одна из веток вместо цветов вдруг покрылась яблоками. Король сорвал одно и поднял над головой, демонстрируя всем присутствующим, что стояли у порога зала, ведь сюда могли входить только король и королева Бри-Лейт. В продолжение ритуала я поднесла Оберону тот самый кубок, что вынесла из Лабиринта Плюща, теперь он был наполнен медом:
— Провозглашаю тебя, Оберон, моим мужем, королем обоих дворов фейри и властителем Бри-Лейт!
Оберон выпил содержимое кубка и тот рассыпался в его руках синеватыми искрами. Повелитель произнес:
— Нарекаю тебя, Эйлин, моей женой и королевой фейри, признанной землей Бри-Лейт! — и, обняв меня, опалил губы коротким поцелуем, от которого у меня подогнулись колени.
Я ожидала, что меня опять с головой поглотит вожделение, но этого не случилось. Тот испепеляющий, мучительный жар страсти, что иссушал меня доселе, исчез, словно его и не было. Теперь я чувствовала, что могу управлять собой и все, что чувствую к Оберону только мое, никаких чар больше нет между нами, только его чувства и мои.
А дальше был пир в тронном зале. В огромном камине ревело пламя, столы ломились от яств, а я сидела рядом со своим новоиспеченным мужем, который не забывал подкладывать мне в тарелку еду и даже налил в кубок нектар.
— Разрешишь ли пригласить на танец нашу королеву, друг мой? — вдруг обратился к Оберону отец.
— Разрешу, но если позволишь себе лишнее…
— Понял, понял! Лишних рук у меня нет — с усмешкой произнес Мидир и почти вытащил меня из-за стола.
Он умело повел меня по залу в быстром танце, прижал к себе и прошипел на ухо:
— Ты чуть не выдала себя! Не пей нектар! Полукровку он за один глоток опьяняет, а тебе сейчас можно хоть кувшин выпить и ничего!
— Спасибо отец, я поняла — прошептала на ухо сидхе.
Тут музыка вдруг поменялась и две шеренги танцующих сблизились, чтобы поменяться партнершами. Так я оказалась в руках Гвидиона. Отец хмуро покосился на брата Оберона, но мешать не стал, лишь посмотрел на меня, и во взгляде его читалось: "берегись этого сидхе!".
Я ободряюще улыбнулась Мидиру. Сейчас мне никакой шантаж нипочем, ведь Гвидон не знает, что потерял свой козырь. Время моего деда уже пришло, и шантажировать меня его жизнью более не получится. Я уже предвкушала, как пошлю зарвавшегося блондина подальше, но тот не дал мне и слова вставить. Только прошептал:
— Не дергайся крошка. Улыбайся и слушай внимательно. В левом кармане твоего платья лежит кинжал. Им ты сегодня ночью вероломно убьешь Оберона и примешь его силу. А утром, еще до света, созовешь всех неблагих и покинешь Бри-Лейт. Ардал, предводитель слуа, покажет дорогу в Бруг-на-Бойн, пустующий сид Мэб. Ты осядешь со своими уродцами там и будешь править ими до скончания веков. Они будут выгодно оттенять твою красоту. Трон же благих останется за мной и не думай даже в мыслях возжелать его! Все поняла? — руки Гвидиона с силой стиснули талию, так что я зашипела от боли.
— Поняла! Отпусти уже!
Следующим моим партнером стал кто-то из высокородных слуа. Я мило улыбалась ему и на автопилоте говорила что-то о единении дворов и равноправии благих и неблагих. Мой партнер одобрительно кивал, улыбаясь бледными губами мертвеца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сама же отмечала мрачные взгляды, что бросала на меня Файбала, напиваясь в дальнем углу. Улыбалась банши, брауни и пикси, что радостно поднимали кубки за мое здоровье.
В другой ситуации мне показался бы забавным вид Динь-Ши, сжимающей в руках драгоценный сосуд величиной с наперсток. Но сейчас я считала шаги танца, чтобы не ошибиться, улыбалась и думала, думала, думала…
Мне нужно срочно куда-то деть кинжал, пока Оберон не нашел его и не впал в ярость. Он ждет от женщин только плохого. Мне будет сложно оправдаться перед ним, доказать, что не собиралась его убивать.
Но моим планам не суждено было сбыться. Король оказался легок на помине. Перехватил меня у слуа и мы закружили отдельно от всех. Танцевал мой муж даже лучше чем Мидир.
— Что тебе наговорил мой брат?
— Подосадовал, что я досталась не ему, и посвятил в свои фантазии. Ваш брат на редкость мерзкий тип, Ваше Величество — без запинки солгала, молясь, чтобы Оберон не увлек меня в спальню сейчас и я успела выбросить кинжал. Но удача была не на моей стороне.
Король вдруг замер и музыка в момент утихла:
— Продолжайте веселиться. Королева устала. Мы удаляемся в наши покои.
ГЛАВА 71
ГЛАВА 71
Оберон
Я дал Мидиру разрешение на танец со своей женой, но даже не предполагал, как среагирую на это! В улыбке друга, адресованной Эйлин, мне чудилась попытка соблазнения, хоть я и не видел, чтобы мой главный советник задействовал гламор.
Сначала мысленно посмеялся над своим порывом вмешаться и перехватить мою женщину у друга. Но вот Мидира сменил Гвидион и я почувствовал, что едва держусь, чтобы не заморозить всех в этом зале, кроме нее!
Я ринулся было к своей королеве, но тут мне под ноги бросилась изрядно выпившая Файбала, бормоча о том, что умрет, если не пригласит короля на танец. Глянул на нее так, что красная роза, вплетенная в волосы, и длинные ресницы в момент покрылись инеем. Победительница предыдущего отбора протрезвела, тут же осознала, что от превращения в лед ее отделяют несколько секунд и быстро ретировалась.
Отыскал глазами Эйлин и вновь двинулся к ней, через расступающуюся толпу придворных. Сейчас эта несносная женщина кокетливо улыбалась знатному слуа, удивленному таким обращением до глубины его холодной души.
Красота королевы рядом с его мертвенной бледностью смотрелась еще более ослепительной. Не выдержал, переместился и молча забрал жену из объятий неблагого. Тот быстро удалился, явно заметив, что я едва держу свою силу в узде.
Страсть и гнев смешались в сердце и я не знал, чего было больше. Древний сидхе потерял контроль от желания обладать молоденькой полукровкой. Кому рассказать — не поверят!
Меня злило, что снова, как слабоумный попадаюсь на подобные уловки, забыв о том, сколько пришлось вынести из-за женщин. Но теплое, гибкое тело в моих руках, ее запах, ее взгляд, пьянили сильнее нектара и эля!
И вот, я плюнул на все традиции. Не стал ждать окончания бала, когда Пророчица отведет мою жену в спальню и подготовит к ночи. Вместо этого, перенес ее туда сам и заставил себя остановиться, замер, ожидая ее реакции. Страх или желание? Паника или доверие?
Слабый голос здравого смысла твердил, что только идиот мог на что-то надеяться. Я не сделал ничего, чтобы завоевать ее сердце. Только глушил гламором, потому что страшился глубины тех чувств, которые вызывала во мне маленькая полукровка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
До Эйлин многие женщины видели меня в зеркале, но ни одна даже не подумала выпустить. В результате я с каждым годом все больше злился на весь женский род.
Настолько, что, выйдя из зеркала, хотел наказать Эйлин своим поцелуем. Хотел позже иметь удовольствие наблюдать, как она бегает за мной, заглядывая в глаза, словно верная собака. Хотел ее сломать.
