Невольно припомнила, что Дара на бал не явилась. Неужели пунктик клятвы о гибели всех в случае неподчинения одной возымел неожиданный результат?
Мои подозрения подтвердила Мерфи:
— С грустью сообщаем вам, госпожа, Дара вчера выпала из окна. Мы все скорбели об этой трагедии, но решили не докладывать вам об этом происшествии немедленно, дабы не омрачить день вашей свадьбы.
— Что ж, считайте, что я оценила вашу заботу. А сейчас можете быть свободны: я желаю пройтись в одиночестве.
Девушки молча, удалились, а я подумала, что Даре явно помогли выпасть из окна, боясь, что от ее действий пострадают все. Что ж, мой план заработал. Теперь члены серпентария сами будут тщательнейшим образом следить друг за другом, пока я спокойно занимаюсь своими делами.
ГЛАВА 73
ГЛАВА 73
Следующим, кого я встретила, был Гвидион. Похоже, брат короля знал о слежке, потому что улыбнулся и медовым голосом пропел:
— Приветствую, Ваше Величество! Какое замечательное утро, не так ли?
— Действительно, денек обещает быть хорошим — отозвалась я, копируя медовый тон блондина, мысленно желая ему мучительной смерти.
Гвидион мое молчаливое послание, казалось, слышал. Улыбнулся еще гаже и произнес:
— Вы правильно поступили, что вышли на прогулку. Кстати, я видел, в восточной части пруда распустились лилии новой, совершенно изумительной расцветки. Думаю, вам стоит на это взглянуть.
— Охотно последую вашему совету. Утром всегда хочется увидеть что-то новенькое.
Раскланявшись с виновником своих бед, медленно обошла пруд.
Я не видела того, кто следил за мной, но чужой взгляд явственно ощущала. Обещанные лилии действительно цвели, и лепестки их были со странным перламутровым переливом.
Постояла, делая вид, что любуюсь и уже собралась уходить, когда из воды вдруг вынырнули несколько русалок и принялись плескаться, перебрасывая друг другу как мяч круглую серебристую рыбку. Не замечая меня, они носились по глади озера и со смехом продолжали игру. Я невольно залюбовалась их ловкостью и блеском чешуи.
Когда русалки исчезли, заметила, что на влажной земле у моих ног нацарапана стрелка. Она указывала на небольшую белую влажную ракушку, блестевшую под солнцем каплями воды.
Я поняла, что из-за слежки Гвидион не мог мне ничего сказать открыто и поэтому послал к озеру, где русалки незаметно передали его послание. Осталось узнать, как его прочесть.
Присела на камень, чтобы вытрясти из туфли несуществующий камешек, осторожно подобрала ракушку, сунула в карман и вернулась во дворец.
Затем направила стопы в свои старые, фрейлинские покои, и вызвала Дервилу:
— Чем я могу вам служить, госпожа? — зеркальница склонилась передо мной так низко, как никогда прежде. Вот что делает статус королевы, с усмешкой подумала я.
— Расчеши мне волосы и помассируй голову, у меня что-то мигрень разыгралась.
Я села у трюмо и будто случайно уронила гребень.
— Я подниму, госпожа! — воскликнула Дервила и наклонилась.
В этот момент я склонила голову, сделав вид, что смотрю вниз, на упавшую вещь и прошептала на ухо своей служанке:
— Мы одни?
— Да, госпожа. Тот, кто шел за вами, остался вне этих стен.
— Скажи, как мне прочесть послание? — я показала девушке ракушку.
— Нужно нырнуть в воду с ней в руке и тогда услышите голос.
— Хорошо. Сейчас расчешешь меня, потом перенесешь все мои вещи в спальню Оберона. И еще…
— Набрать вам ванну?
— Нет и никому ни звука про то, что я спросила! Поняла?
— Да, госпожа.
— Отлично!
Оберон учел все, кроме того, что сид всегда будет на моей стороне и есть место, куда за мной следом не проникнет ни один шпион.
Я прошептала свою просьбу, коснувшись стены комнаты, обитой шелковистой материей, на ощупь напоминающей лепестки цветов. В то же миг светящийся водоворот золотистых искр закружил вокруг. И вот я стою в святилище, где целое озеро воды, способной заставить ракушку поведать мне очередной опус Гвидиона.
Разделась, чтобы не мочить одежду. Вошла в озеро, задержала дыхание и нырнула под воду с ракушкой у уха. До меня тут же донесся шепот шантажиста:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Оберон жив… неужели ты решила, что жизнь твоего деда единственная ниточка, при помощи которой я могу управлять тобой? Знай же, глупая полукровка, твоей бабкой была сама королева Мэб. Именно это родство помогло тебе освободить Оберона из зеркала. Он растерзает тебя, когда узнает, что в твоих жилах течет кровь той, что так долго мучила его! Убей моего брата этой ночью, иначе я пошлю Мэрсайл сказать ему все! Бедняжке это будет только в радость, ведь она до сих пор жаждет отомстить за Титанию. Кинжал найдешь под вашим общим ложем. Не разочаровывай меня больше.
Вынырнув, я принялась спешно одеваться. Дух сида, повинуясь моей воле, высушил волосы, пока боролась со шнуровкой на платье.
Вот теперь все встало на свои места… ясно, за что меня хотела убить Мэрсайл. Ясно, почему отец велел не говорить о нашем родстве. Мидир не хотел, чтобы Оберон увидел во мне врага. Он знал, что Морна дочь Мэб, родившаяся от соития с Киллианном Даффи.
Наверняка Мэб отнесла маму в Срединный мир, чтобы спрятать, не втягивать в конфликт двух дворов. Она прятала свою дочь от Титании, но та все равно ее нашла и даже теперь, из могилы через Мэрсайл тянется ко мне!
Нужно спешить! Лучший выход теперь, рассказать правду, показав себя в наиболее выгодном свете, раньше, чем это сделает кто-то другой, подав новость под совершенно другим соусом.
ГЛАВА 74
ГЛАВА 74
Сид послушно перенес меня Оберону. Видимо, король занимался государственными делами, раз я оказалась в тронном зале. Вышла из-за колонны, чтобы увидеть восседающего на троне повелителя и замерла на середине шага, при виде открывшейся картины.
Оберон суровым изваянием возвышался над Мэрсайл, которая, жалобно завывая, валялась у него в ногах. В груди среброволосой сидхе торчал кинжал. Неужели, король разобрался с заговорщиками и решил покарать мерзавку лично?
Заметив меня, Мэрсайл истерично завопила:
— Видите? Видите? Ваше Величество, защитите меня! Отродье Мэб пришла меня добить!
Эти слова набатом отдавались у меня в голове. Король знает про мое родство с Мэб! Ему уже рассказали! Мэрсайл пошла против Гвидиона и явилась к Оберону, чтобы выдать тайну моего рождения. Даже сама воткнула в себя кинжал, пытаясь повесить на меня еще и покушение.
А ведь мотив у меня есть и еще какой! Мэрсайл помогала Титании строить козни против моей бабки и свела в могилу мою мать. Я и правда обещала себе, когда взойду на престол, найти и покарать сидхе, по вине котрой погибла Морна.
Бывшая фрейлина Титании цеплялась за ноги Оберона, размазывая серебряную кровь по его сапогам, пока тот безжалостно не отбросил ее пинком, заставив задохнуться от боли. Похоже, шавка Гвидиона и ему не по душе.
Холодный взгляд короля пронзил меня насквозь. Короткий приказ:
— Подойди! — заставил меня вздрогнуть, словно от удара хлыста.
Кажется, все очень плохо. Кажется, одну королеву сейчас будут убивать…
Я нерешительно приблизилась к мужу и, склонившись, произнесла:
— Ваше Величество, я не пыталась никого убить и…
— Замолчи, женщина! Довольно лжи! — пощечина обожгла мою щеку, заставив рухнуть на пол. Голос короля отразился от стен и многократно повторился эхом.
Все вокруг начало медленно покрываться инеем. Стекла затрещали, а затем со звоном взорвались от холода, осыпав меня острым дождем. Я успела прикрыть голову и шею, поэтому израненными оказались лишь мои руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не знаю, что было бы со мной, если бы в зал без стука не вошел отец.
Оглядевшись, Мидир мысленно спросил:
— "Что стряслось?! Птичка, ты в порядке?"
— "Пока в порядке. Но меня начнут убивать, как только ты уйдешь. Гвидион раскопал, что моя бабка королева Мэб. Я пришла к мужу, чтобы рассказать об этом первой, но опоздала".
