3. Уголовно-процессуальная деятельность органов внутренних дел (осуществляющих досудебную подготовку материалов по протокольной форме) производна от их административной деятельности. Но ведь данное обстоятельство можно отнести к осуществляемому этими органами в пределах их компетенции расследованию в целом. Наверное, и для С. Мельника, и Л. Захожего приведенный ими аргумент не будет служить основанием для отрицания уголовно-процессуального характера деятельности органов внутренних дел по расследованию преступлений.
Что же касается относительно широкого круга должностных лиц, осуществляющих досудебную подготовку материалов по протокольной форме, то столь же широким он может быть определен и для производства дознания. Главное, что и в первом и во втором случаях деятельность уполномоченных органом дознания лиц осуществляется от имени органа дознания, основные решения принимаются начальником органа дознания либо с его согласия.
4. Сходство протокола, завершающего досудебную подготовку материалов по протокольной форме, с протоколом об административном правонарушении также не служит доказательством административно-процессуальной природы первого. Достаточно изучить главы 19–21 кодекса об административных правонарушениях, чтобы обнаружить немало правовых явлений, по форме схожих с уголовно-процессуальными. Однако подобное сходство не означает единства правовой природы: административно-процессуальные институты остаются административно-процессуальными, уголовно-процессуальные – уголовно-процессуальными.
Таким образом, С. Мельник и Л. Захожий (и другие сторонники критикуемой позиции) не представили достаточно убедительных аргументов в пользу административно-процессуального характера деятельности по досудебной подготовке материалов в протокольной форме.
Аргументом в пользу уголовно-процессуальной природы деятельности по досудебной подготовке материалов дела в протокольной форме может служить то обстоятельство, что нормы, ее регулирующие, расположены в уголовно-процессуальном законодательстве. Однако на это могут возразить, что само по себе расположение норм в определенной отрасли законодательства еще не свидетельствует о принадлежности их к одноименной отрасли права[272]. Поэтому необходимо разобраться в более сложном вопросе: может ли в принципе применение норм уголовного права в той или иной части правоприменительного процесса осуществляться в рамках не уголовного, а административного процесса[273]?
Известно, что подобное явление имеет место при решении вопросов, возникающих в процессе исполнения уголовного наказания. В этих случаях применение уголовно-правовых норм направлено на изменение установленного приговором суда уголовно-правового отношения либо досрочное его прекращение[274]. И если условно-досрочное освобождение, изменение условий содержания осужденных посредством перевода их в другие исправительно-трудовые учреждения (ИТУ) осуществляются судом и в уголовно-процессуальной форме, то изменение условий содержания осужденных в пределах одного ИТУ (например, перевод в помещение камерного типа) производится администрацией ИТУ в административно-процессуальной форме. Таким образом, применение норм уголовного права при индивидуализации наказания в ходе его исполнения возможно как в форме уголовного, так и в форме административного процесса.
Некоторые авторы считают подобное положение оправданным и целесообразным[275]. Другие же вполне обоснованно критикуют имеющий место порядок, при котором возможно применение норм уголовно-правового характера вне уголовно-процессуальной формы[276]. Такого же мнения придерживается и автор данной работы[277].
Автор не случайно остановился на проблемах, казалось бы, не имеющих отношения к протокольному производству. Дело в том, что рассмотренные случаи являются «серьезным и единственным исключением из ставшего уже традиционным правила о недопустимости «жизни» уголовного права вне уголовного процесса[278]. И, как представляется, необходимо не расширять перечень подобных исключений, а, напротив, устранять имеющиеся.
Одной из целей появления протокольной формы досудебной подготовки материалов, несомненно, являлась необходимость облегчить производство по определенным категориям дел за счет упрощения процессуальных форм. Но это упрощение возможно только в рамках уголовного процесса, а не посредством замены уголовно-процессуальной формы административно-процессуальной. Признавая определенную универсальность административного процесса, даже специалисты в области административно-процессуального права, вместе с тем, считают, что нормы уголовного права могут быть реализованы только в форме уголовного процесса, административный процесс в этой форме неприемлем[279].
Необходимость уголовно-процессуальной формы в протокольном досудебном производстве обусловливается в первую очередь тем обстоятельством, что всякое применение нормы уголовного права влечет значительно более серьезные последствия, чем применение норм других материальных отраслей.
На это можно было бы возразить, что применение норм уголовного права в досудебной деятельности не имеет места. Так, В. И. Каминская писала: «…до вынесения приговора (за исключением случаев прекращения дела) происходит применение только процессуального закона»[280]. Однако по этому вопросу было высказано и другое мнение: Н. Н. Полянский считал, что орган расследования и суд «применяют уголовный закон всякий раз, когда для решения того или иного вопроса им приходится обращаться к уголовному закону»[281]. «суд при вынесении обвинительного приговора в полном объеме применяет как диспозицию, так и санкцию нормы. Другие же органы (например, следователь) применяют лишь диспозицию уголовно-правовой нормы, но не санкцию», – писал В. Н. Кудрявцев[282]. Позиция В. Н. Кудрявцева по этому вопросу более предпочтительна.
В теории права все правоприменительные действия принято подразделять на три основные стадии: 1) установление фактических обстоятельств; 2) выбор и анализ нормы права; 3) решение дела, выраженное в акте применения права[283]. В полном объеме деятельность по применению норм уголовного права действительно осуществляется судом. Однако имеет место и досудебная деятельность по применению норм уголовного права: во-первых, как это отмечает В. И. Каминская, в случаях прекращения уголовных дел, во-вторых, по другим делам в первых двух вышеназванных стадиях правоприменительной деятельности.
От того, насколько верно установлены фактические обстоятельства, имеющие уголовно-правовой характер, насколько правильной является их уголовно-правовая оценка еще в досудебных стадиях, зависит во многом не только правильное разрешение дела в суде, но и решение многих вопросов в досудебных стадиях. Характер и возможные пределы принуждения, применяемого в ходе досудебного производства, также во многом зависят от уголовно-правовой оценки деяния, в отношении которого производство ведется.
Казалось бы, при досудебной подготовке материалов в протокольной форме не наступает вообще каких-либо последствий, связанных с процессом применения норм уголовного права. Здесь нет обвиняемого или подозреваемого, существенно ограничены возможности применения уголовно-процессуального принуждения. Однако протокол составлен по поводу совершения определенного преступления и в отношении определенного лица, как бы его ни называли.
Необоснованное вовлечение в протокольное производство лица, в отношении которого оно ведется, по негативным последствиям морально-психологического характера равнозначно необоснованному привлечению лица в качестве подозреваемого на предварительном расследовании. Вопрос о характере последствий, возникающих в результате привлечения лица в качестве обвиняемого и тем более подозреваемого, весьма непрост. Не все из них можно отнести только к чисто уголовно-процессуальным последствиям, например: определенный урон, нанесенный репутации, душевные переживания и т. п. Подобного рода последствия могут иметь место и при протокольном досудебном производстве, хотя там и не осуществляется привлечение в качестве обвиняемого или подозреваемого. Поэтому и для протокольного досудебного производства необходим механизм уголовно-процессуального регулирования, характеризующийся относительно более сложной формой, строгой и детальной регламентацией деятельности, в чем и проявляются его преимущества[284].
Если рассмотреть этот вопрос в иной плоскости – с точки зрения необходимости достижения истины по каждому уголовному делу, также станет очевидной предпочтительность уголовно-процессуального метода в протокольном досудебном производстве.
