— Извините… — действительно не дала. — Я все пытаюсь разобраться с азами.
Ассистент устало вздохнул.
— Послушайте, я всё понимаю. Вам не повезло. Алхимия — обычно семейное дело, и у всех ваших однокурсников с детства есть преимущество перед вами. С этим не поспоришь. Как и с методами профессора. Но после предыдущей проверки университета я не вправе поставить вам зачет, как раньше, просто за ваше присутствие. Поэтому давайте вы назовете мне пока хотя бы примерную область исследований, а там мы уже разберемся? Что скажете?
— Хорошо.
Ничего хорошего. До сдачи курсовой оставалось меньше двух недель, а я не представляла, о чем собиралась писать, а уж тем более делать проект. И сейчас мне было нужно придумать что-то за пару секунд.
Пальцы сжались вокруг стеклянного горлышка.
— Вот, — озаренная внезапной идей, я вытянула вперед руку с пузырьком. — Я буду писать о драконьей крови.
В крайнем случае подойду к Свену — он с драконами сутки напролет возится, может, сумеет помочь, рассказать о ней что-то.
— Значит, драконья кровь и…
— И ее использование в магии?
Звучало довольно безумно. Но я смотрела список прошлых тем, там были и не такие. А применение алхимических средств для повышения эффективности заклинаний вообще считалось перспективной областью исследований (господи, если бы кто-то два месяца назад сказал мне, что я буду на полном серьезе об этом рассуждать!).
— В ритуальной магии. Хорошо. Конкретное заклинание скажете потом, ближе к защите. Разрешение на опыты я вам выпишу, — ассистент профессора смерил меня оценивающим взглядом. — Уверены, что не хотите взять что-то другое? Кровь дракона — не самая простая тема.
В алхимии вообще были легкие темы? Видимо, мне они не попадались.
— Да, — твердо ответила я. Несмотря на доводы разума, интуиция впервые за долгое время утверждала, что я на верном пути.
— Как пожелаете. В любом случае, будет интересно, если именно вам, — от меня не укрылась пренебрежительная нотка в его тоне, — удастся открыть в этой области что-то новое.
Это было бы не интересно, а откровенно смешно — особенно если учесть, что до защиты времени осталось всего ничего, а о драконьей крови я узнала только пять минут назад. И теперь, когда я выбрала тему, видимо, неизбежно: сдавать предмет все равно придется, а условие про «уникальное исследование» (а еще про «практическую значимость» и «научную актуальность») никто не отменял.
Чем ближе был конец октября, а с ним — сдача номера и экзамены по половине предметов, тем больше накапливалось дел. Написать, проверить, сдать, выучить… Я даже забыла, что неделю назад, сразу после неудачного (или удачного — это как посмотреть; по крайней мере, все остались живы) ритуала призыва, отправила письмо на архитектурный факультет. И, получив ответ, очень удивилась.
Мисс Рейт, секретарь факультета, согласилась принять меня в обеденный перерыв. Отговорившись рабочими обязанностями и сбежав от Макса — Райли настолько была увлечена переменной Лоуса, что после того, как примчалась тем же вечером в редакцию за забытыми записями, заперлась у себя в комнате и ограничила общение с внешним миром смсками, гласившими, что она на пороге ни много ни мало гениального открытия, — я поспешила в еще незнакомый мне квартал университета. Архитектурный факультет располагался в восточной (во всяком случае, находящейся на карте справа; где сейчас находился ГООУ, я бы в жизни не взялась предполагать, а стороны света здесь не мог разобрать даже компас) части студенческого городка, в здании, построенном на грани авангардного и деконструктивистского стиля: сплошные кривые линии, динамизм, металл и стекло. Пройдя холл с извивающейся лентой лестницы, я поднялась в секретариат.
— Наташа? — пухленькая старушка с цветастой пашминой на плечах и завязанными в простой узел седыми волосами встречала меня в дверях. — Пойдемте в конференц-зал, там нам будет уютнее. Я уже и чай поставила, надеюсь, вы любите зеленый?
На секунду я устыдилась: нельзя таким бабушкам врать, неправильно это. Но менять что-то было поздно.
— Так вы собираетесь писать о факультетах?
Я постаралась вспомнить, какую причину для встречи придумала в письме.
— Да, мы хотели бы сделать серию статей, чтобы студенты смогли познакомиться с жизнью отдельных институтов. В ГООУ столько специальностей, что у многих первокурсников возникают сложности с выбором, можно даже сказать, глаза разбегаются, — женщина успокаивающе улыбнулась, заметив мою нервозность. — Могу сказать по себе: когда я только поступила в ГООУ, я думала, что знаю, чем собираюсь заниматься, а теперь… теперь я не уверена.
Не уверена я была потому, что пока даже не задумывалась о специализации — мне бы первый семестр пережить. Но мисс Рейт об этом знать было необязательно.
— Что ж, возможно, в таком случае мне удастся убедить вас поступить к нам? — в глазах секретарши загорелся лукавый огонек.
— Может быть, — вернула я улыбку.
— Давайте тогда я расскажу сначала про нас, а вы будете задавать по ходу дела вопросы, — предложила она. — Наш факультет образовался сравнительно недавно: в совете долгое время думали, что на архитектуру не будет достаточного спроса, но они ошибались. Если бы вы видели, что было в начале! Пыльный чулан в административном здании и пять сотрудников!.. Это сейчас мы переехали в отдельный корпус — кстати, его построил один из наших выпускников, замечательный мальчик, лауреат Притцкеровской премии…[12]
Я кивала, записывала (а ведь из этого материала действительно могла получиться хорошая статья! Даже жалко, что все было только ради прикрытия) и не забывала отпивать маленькими глоточками чай.
— Ну вот, теперь вроде бы и всё, — мисс Рейт взялась за свою чашку.
Я была вынуждена с ней согласиться. За полчаса я узнала всё, что можно было узнать: историю, преподавателей, предметы, специальности и даже клубы и обычаи, зародившиеся на факультете. И все это рассказывалось так искренне и душевно, что к концу беседы я сама была готова записаться сюда на учебу. А почему бы и нет? Попробую стать второй Захой Хадид. Правда, недавний провал с черчением пентаграммы подсказывал, что больших успехов на этом поприще я не достигну, а с моим принципом «и так сойдет» у зданий появятся жутко кривые пол и потолки — и это будет не художественным решением.
— Мы, — я обнаружила, что любая ложь, произнесенная от имени редакции, а не от меня лично, становилась весомее и, как ни странно, реальнее, — также хотели бы добавить мнения самих студентов, чтобы оживить материал. Как вы на это смотрите?
— Замечательная идея! — обрадовалась женщина. — Если хотите, я дам вам для связи координаты некоторых наших ребят с четвертого курса — уверена, они с удовольствием ответят на ваши вопросы.
— Я была бы вам очень признательна. И, возможно, тех, кто недавно поступил на специальность, тоже? Пока первые впечатления еще яркие.
Я не знала, на каком курсе учился Мор, да и учился ли он вообще здесь, или Свен ошибся, поэтому проверить стоило все варианты.
Получив список лучших студентов, я уточнила:
— Скажите, а все, кого вы назвали, они… из нашего мира?
Я уже привыкла, что, в то время как у обычных студентов были имя и фамилия, демоны обходились лишь одним именем. Здесь же у всех ФИО были указаны полностью.
— О, милая, да разве же демоны к нам заходят? Они больше идут на юриспруденцию и политологию… Впрочем, несколько и у нас учится. Вы уверены, что хотите с ними поговорить?
— Было бы здорово. Господин ректор не устает повторять нам о важности diversity,[13] — вспомнила я умное и модное слово из гендерных исследований, — в ГООУПиОАатСДиРН, поэтому было бы хорошо опросить для нашей серии как можно больше студентов с разным культурным бэкграундом.
Видимо, мое объяснение показалось мисс Рейт правдоподобным, потому что вскоре она принесла мне второй список — всего из трех имен.
— Только не забывайте с ними об осторожности, милая моя, — посоветовала мне старушка. — Кстати, одного из них я как раз видела у двести шестнадцатой аудитории, вы могли бы подойти к нему прямо сейчас.
Палец с покрытым нежно-розовым лаком ногтем указал на вторую строчку с именем. Мор! Я почувствовала, как кровь отлила от лица.
Хотела ли я его наконец увидеть? Да!
Было ли это разумным решением? Скорее всего, нет. Но ведь я — та самая кошка, которую сгубило любопытство, я всегда об этом говорила.
Внимательно изучив план эвакуации, я повернула к двести шестнадцатой аудитории, но не дошла. Знакомый тембр заставил остановиться на полпути и спрятаться за поворотом.
— Может, раз уж меня вызвал, заодно скажешь, чего ради готов нарушить все договоренности с Охотниками?
