— Правильно.
— А вот скажи, какой муж нужен одновременно умной и красивой женщине?
— Я, — не задумываясь, сказал прапорщик.
Большаков захохотал и захлопал в ладоши с криком:
«Браво, Ренат!» —а Ларькин, улыбнувшись, сказал;
— Вообще-то, я хотел подвести к тому, что у такой женщины должен быть незаурядный, талантливый муж.
— Ребята, я уверен, что мы все тут заслуживаем, чтобы нас наградили умными и красивыми женами. Меня так даже двумя. Но я от своей заслуженной награды отказался бы в пользу... Ну вот хотя бы в пользу Рената, — сказал Большаков и привлек общее внимание к дорожке, на которой показался майор. —Юрий Николаевич идет сообщить нам, что обед готов. Кто бы меня донес до стола? Виталик, подай, что ли, команду «Товарищи офицеры» —приколемся, а то лень так вставать.
Прошло ещё несколько дней. На Большакова в очередной раз накатило вдохновение, и он принялся стряпать новую мощную хитроумную программу-сторож, которая должна была при попытке компьютерного взлома систем «Вампира» не только оборонить свою информацию, не только зафиксировать, откуда производилась попытка, но и заставить машину противника поделиться той информацией, которая в ней хранилась. Илья назвал свой новый, пока ещё не созданный антивзломщик «Рожон». Хотя возможность не то что взломать, но и обнаружить существование такого явления как КСКР была чисто теоретической, он принялся задело с энтузиазмом. Ларькин и Ахмеров закончили изготовление нескольких новых приборов, Виталий получил возможность исследовать состояние клеток головного мозга, не делая для этого трепанации черепа или других неприятных операций.
Во время первого из последовавших отчетов он сказал Борисову, что один основной очаг поражения, безусловно, есть, но он какой-то блуждающий. Вирусы, словно теряя позиции, вымирая в одном участке мозга, одновременно завоевывают себе плацдарм в другом. При этом они перестраивают некоторые межклеточные связи, уничтожая тем самым часть базовой информации —в первую очередь необходимой для критической оценки данных, поступающих с органов чувств...
Майор слушал его на сей раз не очень внимательно. Он думал о другом. Днем раньше его вызвали-таки на Лубянку лично и поставили в известность, что, выполняя заявку полугодовалой давности о зачислении в состав группы специалиста по структурному анализу—в ГРАСе хранилась масса загадочных текстов и рисунков, одолеть которые не мог даже Илья, —руководство направляет им соответствующий и весьма ценный кадр. В состав группы включается — пока в качестве стажера — только что закончившая специальную подготовку лейтенант Ирина Рубцова.
* * *
Содержание текстового файла DOC2.DOC.
НАШЕ ОТНОШЕНИЕ К КОММУНИЗМУ
1. Идеологический коммунизм возник задолго до марксизма. Родоначальники его —Томас Мор (1478 —1535) и Томмазо Кампанелла (1568 —1639). Часть идей коммунистов присвоили себе всякого рода партии, профсоюзы и даже религиозные Секты, например, в США. Глупо хоронить коммунизм как идею — в этом виде он не исчез насовсем и не исчезнет никогда. Он просто «растворился» в идеологическом болоте теперешнего общества.
2. Победа Запада над Советским Союзом не была победой капитализма над коммунизмом. Чтобы сделать вывод о том, кто победил, нужно, чтобы противники были примерно одинаковы во всем, кроме социального строя. Ничего подобного не было. Запад превосходил Советский Союз по материальным ресурсам, уровню технологии, историческому опыту и т.д. Поразительно то, как. долго продержалась наша страна в холодной войне, а не то, что она была в конце концов побеждена капиталистическим миром. Это и многое другое можно истолковать как доказательство преимуществ коммунизма над капитализмом: фантастическая по скорости индустриализация страны в 1930-е годы, убедительная победа над Германией, небывалый подъем культуры и образования, гарантия основных жизненных потребностей.
3. Холодная война, которая становится здесь, на нашей территории, все более горячей, является борьбой Запада за господство на планете против врага, который стал препятствием на этом пути и сам заявлял претензии на мировое лидерство. Коммунизм для нас был средством защититься от мировых претензий Запада. Идея коммунизма стала объектом атаки, потому что она помогала России и другим странам сопротивляться Западу и даже временами побеждать его в неравной борьбе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
4. Братство не отвергает положений марксизма и коммунизма, потому что марксизм оказывал огромное влияние на социально-политическое развитие всего человечества в течение последних полутора веков. К нему следует относиться не как к догме, а как инструменту, средству осмысления действительности, и в этом качестве он является оружием, отказ от которого был бы величайшей глупостью. Принципы марксизма активно используются в государственной политике всех западных и многих развивающихся стран. У России, как и у любой самостоятельной страны, должно остаться право применять любое общественное устройство, соответствующее её культурно-историческим особенностям. Братство не исключает возможности применения коммунистических принципов организации в экономике, социальном и государственном строительстве, если это будет необходимо для спасения русского этноса.
Глава 6
Четыре танкиста и собака
Москва. 12 июня 1999 года. 10.42.
Запись общего совещания членов ГРАС.
Место действия: компьютерный центр старшего лейтенанта Большакова.
Действующие лица: майор Борисов, капитан Ларькин, старший лейтенант Большаков, прапорщик Ахмеров.
Тема разговора: новый сотрудник ГРАСа.
Борисов: Я собрал всех вас, чтобы сообщить вам пренеприятное известие.
Ларькин: К нам едет резидент.
Борисов: Будешь перебивать старших, оставлю на вечное ночное дежурство.
Ларькин: Виноват. Осознал. Впредь обещаю никогда и по мере сил. Мы слушаем, Юрий Николаевич.
Борисов: Впрочем, интуиция у капитана по всем показателям стремительно приближается к интуиции, положенной по должности старшему лейтенанту. К нам действительно едет —нечто. По видимости —давно заказанный мною новый сотрудник. Я ещё восемь месяцев назад говорил об этом с начальством, а три месяца назад, поскольку дело с места не двигалось, оставил официальную заявку на специалиста по языкам и по структурному анализу текстов. Но уж больно удачное у нас с этим новым сотрудником выходит совпадение. Полгода про меня никто не помнил. Потом ещё три месяца ни слуху, ни духу. А тут вдруг — нате вам, получите-распишитесь. Как раз тогда, когда у нас поселилась Аня и когда исследования нашего не по годам прыткого капитана начали давать первые положительные результаты.
Большаков: По-моему, всё ясно. То, что против нас играют наши, кажется, ни у кого давно уже не вызывает сомнений. И нам хотят заслать казачка.
Борисов: И что ты предлагаешь?
Большаков: Предлагаю найти мало-мальски благовидный повод и отказаться от засланца. Как говорил товарищ Сталин — нет человека; нет проблемы.
Борисов (поворачивается в сторону Ларькина): Вот вроде умный-умный, а как скажет...
Ларькин: И не говорите, Юрий Николаевич. Он работает с железом и с цифрами. И работает очень напряженно. Это не может не сказываться.
Ахмеров: А что? Я согласен с Ильей. Зачем нам лишний геморрой на шею.
Большаков: Ренат, я тебе, как медик медику, скажу по секрету — геморрой...
Борисов: Сказано — цыц! Распустил я вас, балбесов.
Большаков: Молчу, молчу.
Ларькин: Насколько я понимаю, Юрий Николаевич, отказаться у нас просто не будет возможности.
Борисов: Все ты правильно понимаешь. Даже и заикаться не стоит. С формальной точки зрения — никаких оснований. Мы этого человека обязаны принять и отправить обратно никак не сможем минимум месяца три. И то — в том случае, если человек окажется откровенно профнепригоден.
