Читаем без скачивания Жена государственной важности - Ирина Градова

– Бывает, – бросила Регина уже через плечо, устремившись к проходной. – Давайте побыстрее, не ровен час, опоздаем еще, и свидание отменят!

Регина никогда не встречала Ольгу, видела только на снимках. Она выглядела растерянной и испуганной, ее тонкие пальцы теребили край стола, а глаза затравленно перебегали с одной посетительницы на другую в поисках поддержки и утешения. Регине вдруг пришло в голову, почему сестра Ольги не воспользовалась ее рекомендацией, ведь она оставляла ей телефон хорошего адвоката? Почему пришлось прибегнуть к услугам этой Якиной, у которой, судя по всему, опыта – кот наплакал? Может, Григорий запросил слишком большую сумму, или Ставрогин не позволил сестре передать телефон? Но ведь Якина как-то попала к Ольге, значит, майор ни при чем…

– Кто это? – спросила Ольга, кивая в сторону Регины. Видимо, с общественной защитницей они уже встречались.

– Я – адвокат Стрельникова.

– Вы?!

– А почему вас это удивляет?

– Вы же считаете, что я убила Анну!

– А вот и нет: я-то как раз так не думаю, потому и пришла.

– Как это?

– Ольга, я здесь потому, что об этом просила ваша сестра. Я не могла взяться за вашу защиту из-за конфликта интересов, но я верю в вашу невиновность и хочу вытащить вас отсюда!

Ольга перевела взгляд на стену, выкрашенную в неприятный темно-зеленый цвет.

– Я просила майора Ставрогина о встрече со Стрельниковым, – сказала она тихо.

– А он? – нахмурилась Регина.

– Спросил, не хочу ли я еще и президента позвать, для комплекта.

Ну да, разумеется! В чем-то Ставрогин, конечно, прав: кто такая Ольга Лаврова, чтобы требовать свидания с министром иностранных дел Российской Федерации?! С другой стороны, учитывая, что дело касается убийства его жены, майор мог бы и сообщить Стрельникову о желании Ольги, чтобы попытаться ее разговорить…

– Ольга, – произнесла Регина, наклоняясь вперед, пытаясь, пользуясь известным ей психологическим методом, сократить расстояние между ними, – поговорите со мной, пожалуйста! Вас назначили виновной, а настоящего преступника никто не ищет. Если вы продолжите молчать…

– Чем вы докажете, что действуете в интересах Стрельникова? – перебила ее Ольга.

– Послушайте, – вмешалась до сих пор молчавшая Якина, – вы только себе хуже делаете! Мы обе здесь для того, чтобы вам помочь, Ольга, и, если вы расскажете нам, что вам известно, мы непременно сумеем вытащить вас отсюда!

– Докажите, что вы от Стрельникова, – упрямо повторила таксистка. В ее голосе прозвучали жесткие нотки, до этого самого момента было трудно заподозрить, что эта хрупкая женщина на них способна. – Только тогда я все расскажу!

– Вот упрямица! – раздраженно пробормотала Якина, когда они вышли на улицу. – Только себе вредит!

– Вы уже приходили к ней? – уточнила Регина.

– Я? Ну, разумеется, только она упорно отказывается говорить с кем-либо, кроме Стрельникова, представляете?! Да кто ж ей позволит…

– Ладно, я попробую кое-что предпринять.

– Вы можете устроить Ольге встречу с министром?

– Поживем – увидим. А вы, пожалуйста…

Затрезвонил сотовый, и Регина стала шарить рукой в сумке. Ну зачем она купила такой огромный баул, спрашивается, в нем решительно невозможно что-либо нащупать!

– Дмитрий, ты где?

– В Мордовии, где же еще? – раздался голос частного детектива. Чудеса современной связи – он звучал так четко и громко, словно Носов стоял рядом.

– Есть новости?

– Кое-что, только я пока сам не понимаю, как их интерпретировать.

– Говоришь загадками!

– На данный момент я уяснил себе одно: ты, похоже, права, и Анна Стрельникова на самом деле могла подвергнуться шантажу.

– В смысле?

– Судя по всему, в юности она работала на трассе, обслуживая дальнобойщиков.

– Ты… не шутишь, нет?

– Нисколько. Есть еще один момент: я видел фотки Анны, и на них она совершенно на себя не похожа. Брюнетка, косички…

– Ну, волосы легко покрасить и подстричь, ты же понимаешь?

– Да, но лицо… У Анны черты тонкие, маленький нос…

– Когда я разговаривала с патологоанатомом в Приозерской больнице, он показал мне едва заметные шрамы на лице Анны, которые могли быть результатом пластических операций.

– Тогда это многое объясняет, – пробормотал Дмитрий. – Возможно, Анна так боялась быть узнанной, что воспользовалась услугами хирурга? Но меня смущает не это.

– Что же?

– А то, что Анна, судя по отзывам, была весьма образованной дамой – в противном случае она вряд ли сумела бы настолько заинтересовать Стрельникова, чтобы он на ней женился. Только вот и директор школы, и подруга Анны утверждают, что она с трудом окончила девять классов, после чего сразу пошла на панель, так как ее родители-алкоголики не могли и не хотели материально поддерживать дочь. Между прочим, у нашей Анюты имеется целый букет сестер и братьев, выросших в разных детских домах или усыновленных – уж не знаю, не разбирался.

– Странно, – пробормотала Регина. – Ты возвращаешься?

– Нет пока, надо кое с кем переговорить.

– Это не опасно?

– Да что ты, какое там!

– Ну, смотри, ведь я за тебя отвечаю.

– С чего это?

– Да с того, что ты работаешь на меня, а я несу ответственность за жизнь и здоровье всех моих сотрудников.

– Ладно-ладно, мамуля, я буду осторожен, как заяц! – усмехнулся в трубку Дмитрий и отключился.

Отыскать Тумая не составило труда: он пас своих девочек на выезде из Чукал, сидя в старой «Ладе» у железнодорожного переезда, в то время как они расположились чуть поодаль, вдоль дороги, одетые «в вечернее». Ноги у Дмитрия гудели – он не привык отмахивать пешком длинные расстояния. За время лечения он подраспустился, надо снова отправляться в спортзал. Захар поднял бы его на смех, ведь он, кажется, в любую минуту готов сделать многокилометровый марш-бросок с плащ-палаткой на спине, после чего будет столь же свеж, как весенний подснежник! Ну да ладно, Дмитрий еще утрет ему нос…

– Желаешь поразвлечься, пупсик? – проворковала размалеванная брюнетка с пышными формами – такая определенно должна пользоваться успехом у проезжающих мимо водителей большегрузов.

– Хочу поговорить с твоим папкой, – ответил Носов, глядя мимо девицы на серую «Ладу». – Он там?

– Пятьсот рублей – и он нам не нужен, – соблазнительно, как ей казалось, улыбнулась ночная бабочка. Дмитрий, по натуре брезгливый, заметил, что у нее плохие зубы.

– И все-таки хотелось бы с ним пообщаться, – отстранив прильнувшую к нему брюнетку, поморщился он и направился к машине.

Тумай оказался толстенным мужиком лет тридцати пяти, и он не успел выбраться из автомобиля, как Дмитрий распахнул дверцу и плюхнулся на сиденье рядом с водительским.

– Эй, что за базар? – пробормотал сутенер, с трудом поворачиваясь на своем месте, словно тюлень. – Ты ваще кто?

– Я – твоя совесть, Тумай, – мягко ответил Дмитрий и улыбнулся, но его глаза при этом оставались холодными, как стальные лезвия. Он ненавидел таких людей. Они пользуются тем, что молоденьким девчонкам в таких местах, как это мордовское село, некуда деваться, а кушать, как говорится, хочется. Некоторые из них даже считают, что сами выбрали такую жизнь, но это – самообман: ни одна женщина, будь у нее выбор, не стала бы добровольно морозить задницу на трассе, стоя на здоровенных каблучищах и делая вид, что влюблена в каждого вонючего, потного, сального мужика, проезжающего мимо.

– Че? – тупо переспросил Тумай, глядя на Дмитрия крохотными, заплывшими жиром карими глазками. Явно непуганый сутенер – здесь у него нет конкурентов. Возможно, он приплачивает местным полицаям, которые и сами не гнушаются пользовать девочек Тумая… Интересно, что бы сказал Стрельников, узнав, что его покойная супруга служила подстилкой такому грязному борову?

– Хочу навести справки, – сказал Дмитрий. От Тумая пахло чесноком и пивом, но он все равно придвинулся поближе, чтобы предотвратить любую попытку сутенера выбраться из машины.

– Че навести?

– Анну Уварову помнишь?

– Кого?

– Конечно, помнишь, она ведь была твоей девочкой. Даже больше – твоей девушкой, верно?

– Ты кто такой? – вместо ответа взревел Тумай, пытаясь вытолкнуть Носова наружу, но тот, увернувшись, перехватил мужика за локоть и, привстав, прижал предплечьем его жирное горло, заставив тем самым сидеть неподвижно. Свободной рукой Дмитрий оперся о спинку сиденья, неотвратимо нависнув над тушей сутенера и изо всех сил пытаясь игнорировать невыносимый «аромат», исходящий из его полуоткрытой пасти.

– Анна Уварова, темные волосы, голубые глаза, – монотонно произнес Носов. – Давай вспоминай, Тумай!

– Так… это ж… когда было-то! – прохрипел тот, и Носов слегка ослабил нажим, дабы сутенер смог говорить.

– Согласен, давненько, но ты, похоже, не забыл – молодец! Что тебе известно об Анне? Где она, куда уехала?