Стоя перед мужем у подножия лестницы, Алекса, уже одетая к выходу, буквально нарывалась на его оценку, но на этот раз Ник осмотрительно промолчал — лишь обронил краткий комплимент ее великолепному виду и проводил к машине.
Случай с десертом свелся к взаимному ледяному молчанию в течение всей последующей недели. Ник все больше досадовал про себя. Она посмела опрокинуть на него плошку с мороженым! Извинилась она после этого? Нет! Она продолжала вести себя с безучастной любезностью, которая доводила его до белого каления. Алекса старалась не попадаться мужу на глаза, сидела по большей части в своей комнате, а за ужином упорно отмалчивалась.
Ник не знал и знать не хотел, почему отчуждение Алексы вызывало у него желание растормошить ее, заставить ее выйти из себя. Он не собирался анализировать, почему его так разъедает нахлынувшее одиночество, почему ему не хватает их совместных шахматных партий, их перебранок или даже просто ощущения ее где-то рядом по вечерам. Он скучал по ее несвоевременным звонкам на работу с просьбой покормить Отто или взять из приюта собаку.
Но ведь он наконец-то обрел то, к чему стремился с самого начала.
Чисто номинальную жену. Деловую партнершу, которая не надоедает ему и живет обособленной жизнью.
И все это ему осточертело.
В памяти промелькнуло воспоминание об их последнем поцелуе. Но как же озадачили его слова Алексы! Неужели она не поняла, как страстно он желает ее?
Ник полагал, что в тот вечер, когда к ним приехала полиция, он наглядно доказал свой интерес к ней. А вместо этого Алекса прикрылась Габриэллой как доказательством того, что он не способен любить ее так же, как свою бывшую. Но, Бог свидетель, Ник никогда не желал Габриэллу в той же степени, что свою жену! Он ни разу не мечтал хотя бы просто прикоснуться к Габриэлле или вместе похохотать. Ему и в голову не приходило повздорить с ней или сыграть в какую-нибудь дурацкую игру. Да и вообще жить с ней рядом!
Что с ним такое стряслось?
Ник осушил очередной стакан и двинулся в другой конец зала.
Кажется, пришла пора прояснить этот вопрос.
* * *
— Тревога! Муж приближается!
Алекса обернулась и увидела, что Ник отделился от толпы гостей и действительно направляется к ним. Она сделала вид, что не замечает его, и снова поглядела на Майкла. Глаза графа искрились лукавством. Она погрозила новому знакомому пальцем:
— Не забывайтесь!
— Помилуйте, cara, как бы я осмелился?
— Вы уже второй раз за вечер уводите меня у мужа!
Их шаги гулко отдавались на отполированном до блеска паркете, пока Майкл вел ее в небольшой кабинет в задней части дома. Жилище Конте было выдержано в насыщенных терракотовых и бордовых тонах. Зеркала в золоченых рамах, гобелены и мраморные статуи еще больше подчеркивали изысканность обстановки дома. Из стереосистемы лилась оперная музыка. Алекса в полной мере оценила созданную Майклом атмосферу чувственности.
— Значит, я хорошо выполняю свои обязанности, signora. Мне кажется, сегодня он только огорчает вас.
Алекса застыла на месте и поглядела на графа. Впервые после признания Ника ее болезненные переживания вырвались наружу. Всю прошедшую неделю она с трудом скрывала их в себе.
— Мы поссорились…
— Не хотите ли мне рассказать?
— Все мужчины — подонки.
— Иногда — да, — улыбнувшись, согласился Конте. — Когда мы держим свои сердца нараспашку, все нас хвалят. Но обычно мы страшимся раскрываться перед чужими людьми.
— А некоторые из вас вообще не выходят из своей скорлупы.
— Верно. Но только некоторые. Так что не теряйте надежды.
Алекса не выдержала и улыбнулась:
— Я дам вам телефон своей подруги Мэгги. Обещайте, что как-нибудь позвоните ей.
— Если это доставит вам удовольствие, — протяжно вздохнул Конте, — я обязательно ей позвоню и приглашу отужинать со мной.
— Grazie! Я просто не могу отделаться от странного предчувствия насчет вас обоих.
— О, cara, да вы в глубине души сваха!
Вечеринка тянулась томительно долго, и Алекса снова и снова пила шампанское, болтала со всеми подряд и танцевала напропалую, стараясь тем не менее не переходить тонкую грань между приличием и развлечением. Ник оставил попытки переговорить с ней наедине и застрял у бара, где цедил виски и откровенно пялился на нее. Его взгляд прожигал ее насквозь даже с другого конца зала, даже сквозь многолюдную толпу, словно молчаливо и неосязаемо притязая на нее как на свою собственность. Думая об этом, Алекса внутренне дрожала от предвкушения, пока не поймала себя на том, что грезит о скандале, который наконец-то закатит ей муж, а потом увезет домой и там ею овладеет. Точь-в-точь как в одном из ее любовных романов…
Размечталась! Это же воплощенный мистер Рассудок! Можно с таким же успехом, начитавшись фантастики, ждать, когда на нашу планету высадятся инопланетяне. По крайней мере, эта перспектива гораздо более реальная…
* * *
С него довольно.
Ника уже тошнило от зрелища фланирующей туда-сюда с разными мужчинами жены. Он устал считать ее партнеров по танцам. Да, они всего лишь танцевали с ней, но в основном она отиралась близ Конте, шутливо щебеча с ним и держась столь непринужденно, что Ник задыхался от злости.
Посторонние ни в коей мере не должны усомниться в прочности их брака. Что, если досужие языки начнут перетирать отношения его жены с итальянским графом? Контракт по береговому проекту станет делом еще более щекотливым, ведь при его обсуждении у Ника будут чесаться руки расквасить мистеру Приятность его смазливую физиономию!
О, он, как всегда, рассуждает вполне логично!
Допив последнюю за вечер рюмку, Ник поставил ее на стойку бара. Обжигающий хмель воспламенил его кровь, влил в нее небывалую прежде решимость и окончательно смел все преграды, отделявшие Ника от истины.
Он хотел заняться любовью со своей женой.
Он желал обладать ею по-настоящему, пусть совсем ненадолго.
И к черту последствия!
Ник придушил в себе голос благоразумия, истошно увещевавший его отказаться от задуманного, подождать до утра и провести оставшиеся месяцы брака во взаимной учтивости.
Он через весь зал подошел к жене и положил руку ей на плечо.
Алекса резко обернулась. Ник крепко схватил ее за руку и прочитал на ее лице изумление, быстро, впрочем, исчезнувшее.
— Ты уже готов? — вежливо поинтересовалась Алекса.
— Да. Я готов на многие подвиги.
Она прикусила нижнюю губу, вероятно задаваясь вопросом, насколько пьян ее муж. Ник между тем решил, что в его интересах как можно скорее разлучить Алексу с графом.
