Ник вспомнил о поцелуе и поморщился. Первым его побуждением было немедленно забыть о случившемся. Но тогда он рисковал утратить доверие жены. Нет, он скажет ей, что встречался с Габриэллой на людях, она сама напросилась на поцелуй, а теперь уезжает в Калифорнию. И все дела. Он все спокойно разъяснит жене. Алексе нет причин его ревновать. Возможно, она немного позлится, но поцелуй, в конце концов, не самое большое прегрешение…
По крайней мере, этот.
Другие забыть куда сложнее…
Убедив себя таким образом, Ник сел в «БМВ» и поехал домой.
* * *
Алекса прикрыла веки, подавляя в себе гнетущее отчаяние.
Она сидела в своем видавшем виды желтом «фольксвагене» с наглухо закрытыми окнами и слушала рвущиеся из динамиков оглушительные вопли Принца. Банковская парковка постепенно пустела. Пять минут превратились час, пошел уже второй, а она не могла двинуться с места. Бездумно глядя в лобовое стекло, Алекса отчаянно боролась с горечью неудачи и разочарованием, разъедавшими ее изнутри подобно кислоте.
В займе отказали.
Опять.
Да, дела в «БукКрейзи» сейчас шли неплохо — магазин наконец-то начал приносить прибыль. Однако в банке вовсе не пришли в восторг от идеи и дальше субсидировать ее бизнес: совсем недавно она была на грани банкротства, поручителей у Алексы не имелось, сбережений тоже — по сути, вообще никакого тыла. Ей сразу вспомнилась любимая серия «Секса в большом городе», и даже стало интересно проверить, сколько пар туфель у нее самой. Впрочем, вероятно, гораздо меньше…
Конечно, она и вправду замужем за мистером Бигом, и стоит лишь проставить его имя в кредитном прошении, как все сразу изменится в ее пользу. Алекса засомневалась, не слишком ли глупо и самолюбиво она поступает, не используя полезное знакомство, и даже едва не вышла из машины.
Но передумала.
Она грустно помычала себе под нос: сделка состоялась, и причитающиеся ей деньги она уже получила. Теперь надо вернуться к исходной точке и жить целый год с мужем, который ее не любит, но в помутнении рассудка не прочь ею овладеть.
У нее в распоряжении не было ни цента.
Хотя нет, недавно она сорвала джекпот!
Алекса, ругнувшись, завела мотор и небрежно сунула письменный банковский отказ в бардачок, оставив нижний краешек торчать наружу. Она не станет просить у Ника еще денег на развитие собственного бизнеса, ведь их отношения когда-нибудь закончатся. Она должна получить этот проклятый заем, рассчитывая только на свои силы. Если Ник спонсирует ее кафе, он станет его совладельцем. Нет, она подождет год, подкопит денег и попытает счастья еще раз. Нет смысла предаваться суицидальным настроениям и впадать в депрессию из-за временного неуспеха.
Алексу глодало чувство вины. Она нагромождала ложь на ложь: сначала родителям, потом Нику… Муж вручил ей чек. Как теперь объяснить ему промедление с кафе? А родители-то уверены, что она как сыр в масле катается. Скоро они начнут приставать к Нику с вопросами, когда он применит свои архитектурные таланты в «БукКрейзи». В самом деле, почему бы мужу не помочь жене продвинуть ее дела?
Тщательно выстроенный ею карточный домик шатался вовсю и должен был вот-вот развалиться.
В мрачном настроении Алекса доехала домой и поставила машину рядом с «БМВ» мужа. Она надеялась, что Ник догадался приготовить ужин, но тут же вспомнила, что ей нельзя ничего, кроме салата, потому что в обед она пренебрегла диетой и слопала вкуснейший сытный чизбургер и большую порцию картофеля фри.
И еще больше помрачнела, войдя в прихожую.
Весь дом благоухал смешанным ароматом чеснока, томатов и пряностей. Алекса бросила сумочку на диван, скинула с ног туфли и, задрав юбку, стянула плотные колготки. Только после этого она прошествовала на кухню.
— Чем занимаешься?
— Готовлю ужин, — повернув голову, ответил Ник.
— Я буду только салат, — насупилась Алекса.
— Уже готов. Я поставил его в холодильник. Как прошел день?
Его бодрый тон действовал ей на нервы.
— Просто чудесно.
— Но это же хорошо, а?
Алекса не ответила и налила себе стакан воды. Вода и сушеный латук — изумительное сочетание.
— Ты покормил рыбку?
Ник помешал соус, грозивший убежать из кастрюльки. У Алексы от аппетитного запаха потекли слюнки. И где только он, черт возьми, выучился стряпать не хуже ее бабушки-итальянки? Этого Алекса постичь никак не могла, но ситуация начинала ее бесить. Какой муж, скажите на милость, является домой с работы и становится к плите, чтобы приготовить изысканное блюдо? Нет, этот явно ненормальный…
Ник отбросил на дуршлаг спагетти.
— Как-то странно ты спрашиваешь. Рыбка или одна, или их много. Вообрази мое удивление, когда я недавно зашел в свой кабинет и обнаружил там не крохотную емкость с одной-единственной рыбкой, а целый заселенный аквариум.
Алексу просто трясло от желания поцапаться.
— Отто там было одиноко, а ты твердил о том, что ненавидишь животных. Раньше он жил в совершенной изоляции, а теперь у него есть и друзья, и довольно места для плавания.
— Ага, чудесные маленькие гроты, скалы и водоросли. Есть где сыграть в прятки с приятелями.
— Не остри.
— А ты не заводись.
Алекса с размаху поставила стакан на стол, так что вода выплеснулась через край. Резко развернувшись, она вылила остатки в раковину, направилась к бару и нацедила себе на два пальца шотландского виски. Спиртное обожгло ей горло, но успокоило нервы. Алексе вдруг показалось, что у Ника подрагивают плечи, но, вглядевшись в него пристальнее, она убедилась, что он и не думал смеяться над ней.
— У меня выдался неважный день.
— Хочешь, обсудим?
— Нет. И спагетти я есть не стану.
— Хорошо.
Ник оставил ее в покое, и Алекса, молча плеснув себе еще виски, уютно устроилась на сиденье, слушая старомодное бульканье стряпни. Сегодня поверх вытертых джинсов и футболки Ник повязал фартук. От его легких расторопных движений у нее перехватило в горле.
Ник разложил приборы, поставил на стол свой ужин и салат Алексы и принялся за еду. Ей страсть как захотелось расспросить мужа про его дела.
— Как продвигается береговой проект?
Ник умело намотал спагетти на вилку и отправил их в рот, не запачкав губ.
— Выпил с Хиоши по стаканчику — и он отдал мне свой голос.
Сквозь угрюмость Алексы проблеснула улыбка искренней радости.
— Ник, но это же замечательно! Теперь остается только Майкл.
— Ага, — нахмурился Ник. — Вся загвоздка в Конте.
— В субботу поговори с ним на вечеринке.
— Мне не очень хочется туда идти, — еще больше насупился Ник.
