неожиданно устремилась вниз между вершин. Она подумала, что, может быть, видит это все глазами птицы, и действительно, в углу картины, на краю ее видимого пространства, виднелись взмахивающие черные крылья. Она приближалась к темному монастырю.
Монастырь был усыпан изысканными железными башенками и застекленными окнами. Нет, поняла Сима, это строение когда-то было монастырем. Другие расширили его, добавляя башни и залитые светом зубчатые стены с бойницами там, где раньше ничего не требовалось. Бывший монастырь теперь превратился в растянутую массу связанных между собой зданий, усыпанных балконами и парапетами, медленно спускающуюся со склона горы к холодному серому морю.
У нее опустилось сердце, когда она поняла, на что смотрит, и она понадеялась, что заклинание каким-то образом промахнулось и показывает ей неправильную картину, но этого не могло произойти.
Картина, показываемая глазами вороны, перенеслась через один из парапетов и показала двух человек, стоявших на открытом пространстве, вымощенном камнем, недалеко от ограждения в виде черных львов. Один из них, приземистый мужчина в простой одежде, указывал на окружающую их сельскую местность. Другой, моложе и стройнее, был одет, словно монах, в грубую коричневую мантию, на его лице была растительность, которая едва начала походить на бороду.
Ворона, должно быть, каркнула, поскольку обладатель бородатого лица посмотрел вверх. Джодах был тем, что моложе.
Сима отодвинулась от пруда, и изображение пропало, окно в другое королевство снова стало обычной водой и кусками обугленного дерева. Она села на корточки и покачала головой.
Конклав. Джодах попал в лапы Конклава. Она знала, что их цитадель находилась очень далеко на севере и была построена на развалинах старого монастыря, который считался древним еще до того, как Братья сразились между собой. Это было темное отражение ее города, логово опасных магов и вышедшей из-под контроля магии.
Джодах был среди них.
Она поднялась и посмотрела на север. Из рассказов наставников и старых карт она помнила, где должен был находиться Конклав. Это ужасно далеко, вспомнила она, даже есть воспользоваться магией. Она не представляла себе, ни как Джодах добрался туда, ни как ей самой туда попасть, но помнила, что пообещала привести Джодаха в их город. Теперь это обещание влекло ее на север.
Она вспомнила карты, истории и предупреждения. Она вспомнила данное Джодаху обещание. Единственное что она теперь не могла вспомнить – это вечер на черном песке того острова из ее юности. Она пожертвовала этими воспоминаниями ради силы заклинания.
Когда она смотрела на север, по ее лицу текла одинокая слеза, хотя она не могла никому сказать почему.
* * * * *
– У нас много ворон, – сказал Барл, когда черная птица поднялась вверх над ними. – Все виды птиц, питающихся отбросами, вороны, хищные птицы, изредка появляются даже грифы. В нынешние темные дни кажется, что их стало больше. Конечно, за прошедшие годы они стали больше размером. Я недавно видел ястреба, так он был больше тебя.
Джодах кивнул. Его бабушка рассказывала, что когда она была девочкой, летние месяцы были теплыми, а теперь в гористой части провинции Гива даже в середине лета лежит снег. Мир явно меняется, причем не в лучшую сторону.
После приобщающего испытания ему выдали коричневую мантию, как у монаха, чтобы скрыть его оборванную одежду, пропитанную солью и потом. Сейчас, когда он стоял на высокой башни Цитадели, ветер все-таки забирался под складки, и юноша дрожал. Вокруг пахло снегом, и Джодах подумал, что они, должно быть, достаточно далеко на севере. Барл одевался как обычно, в простую рубаху и штаны. Похоже, что холодная погода ему не досаждала.
– Когда-то здесь находился ныне забытый орден монахов, – сказал Барл. – Его братья умерли, были убиты во время Войны Братьев или покинули это место вскоре после нее. Учитель Лорда Верховного Мага обнаружил это место и посчитал, что оно, точно так же, как и любое другое, подходит для основания дома совета, трапезной, тайного места для Конклава.
Барл жестом показал на горы. Сейчас была середина дня, и Джодах видел, что темные пики увенчаны снеговыми шапками. Гора, на склоне которой стоял бывший монастырь, была сравнительно невысокой, южнее горы становились выше и производили более сильное впечатление, их вершины пробивали облака и терялись из виду. Барл показал прямо вперед.
– Горы на юге и востоке – последние стражи Сардских границ. Там есть пещеры с безопасными убежищами для тех, кому ведомы их секреты. – Подняв бровь, Барл посмотрел на юношу. – Но я полагаю, что ты уже это знаешь. – Он слегка повернулся влево, в сторону сероватого пятна у подножия тех гор. – Переплетенный Лес, – сказал он, – не столь впечатляет, как Оплавленный лес или Саваэнские Просторы, но там тоже растут лианы, пожирающие людей и хищные растения.
Он повернулся к северу и указал на то место, где заканчивался лес. Большую часть пустого пространства занимали холмы, покрытые только коричневатой травой.
– На севере находятся равнины, – продолжал Барл, – Открытые пространства, где господствуют дикие всадники и суеверные горожане. Это – низшие существа, не владеющие магией. Мы не слишком обращаем внимание на них.
Он снова показал на башню, на этот раз на запад и немного на север. – На другой стороне цитадели находится океан, широкий залив, когда-то усыпанный островами, но по прошествии времени уровень воды понизился, и острова объединились в большие образования с плоскими отмелями между ними. Синий цвет не очень популярен среди здешних магов, и это – одна из причин.
В конце концов он показал на юго-запад и сказал: – Там, где море встречалось с землей, были фермы и сады, но теперь остались лишь болота и топи. Это сырое, зловонное место, не совсем земля и не полностью море. Некоторые верят, что там скрываются баньши, умертвия и другие злые духи. – Он повернулся, чтобы посмотреть на лицо молодого человека. – Ты понимаешь, о чем я говорю?
Джодах кивнул.
– Тогда расскажи мне. О чем я только что рассказывал?
Джодах показал в каждом направлении, сохранив порядок, в котором о них рассказывал Барл. – Горы, Лес, Равнины, Острова и Болото. Красный, зеленый, белый, синий и черный. Земли магии. Цвета магии.
Барл удовлетворенно улыбнулся, и Джодах спросил: – А каков цвет твоей магии, друг Барл?
Улыбка пропала, оставив лишь след. – Я не владею магией, по крайней мере в твоем понимании. Моя магия состоит в вещах, артефактах и механизмах. Я изучаю силы и веса, действующие друг на друга, и предметы,
