Читаем без скачивания Роман с убийцей - Вячеслав Жуков

– Ну бывай, десантник.

Они пошли по тротуару дальше, и Лерыч облегченно вздохнул. Подхватив чемодан и сумку, он повернул в противоположную сторону. Видеть ихние рожи еще раз, ему не хотелось, да и свою показывать тоже. И все-таки, как хорошо, что они не прицепились к чемодану с сумкой, думал он, уходя. И когда был уже далеко, свернул в первую попавшуюся подворотню. Там стояли парень и девушка. На вид обоим было не больше четырнадцати. Парень обнимал девушку. Они целовались, и парень с бесстыдством лапал ее за обнаженные груди.

Выгонять малолеток из этого укромного местечка Лерычу не пришлось. Увидев, что он поставил чемодан и сумку, девушка стыдливо застегнула кофточку. Парень набычился, кажется хотел что-то сказать Лерычу, но девчушка взяла его за руку и потянула к выходу.

Подождав пока они отойдут подальше, Лерыч открыл чемодан, с нетерпением заглядывая в его содержимое.

– Посмотрим, чего тут она наложила.

Сверху лежало женское белье. Оно Лерыча не заинтересовало. Все эти лифчики, трусики, блузочки, лучше выкинуть, чтобы места не занимали. Девать их все равно некуда. Идти на рынок с этими шмотками он не собирался. Поэтому все это Лерыч откинул в сторону и увидел бумажный сверток. В нем находилось что-то жесткое и довольно больших размеров. Терзать себя любопытством Лерыч не стал. Надорвав бумагу, он увидел, что в нее были завернуты пять икон в серебряных окладах.

Вот почему чемодан был таким тяжелым.

– Нехило, – улыбнулся он, разглядывая иконы и не сомневаясь, что за них можно взять хорошие деньги.

Покопавшись еще в чемодане, Лерыч нашел целлофановый пакет, в котором лежала пачка сто долларовых купюр.

– Вот это да, – радости его не было предела. Он схватил пакет и сунул его к себе во внутренний карман пиджака, посчитав, что так будет надежней. Вдруг какой-нибудь шустрый мальчик захочет вырвать кожаный чемодан из его руки. На зоне Лерыч встречал таких пацанов, которые отбывали наказание за подобные кражи.

После осмотра чемодана, он приступил к сумке. В ней в основном находилась детская одежда. Лерыч старался не думать, кому она предназначалась. Все равно уже ничего не поправишь, а деньги ему нужны. А вот детская одежда ни к чему. Поэтому с сумкой Лерыч поступил просто. Сунул ее в кучу бумажных коробок валявшихся тут же в подворотне и поджег их. Все-таки будет лучше, если нигде на сумке не останется его отпечатков пальцев.

Настроение сразу поднялось. Не зря он рисковал. Сорвать за один раз такой куш, не всякому удается. А Паша говорил про работу, глупец. Разве столько денег заработаешь?

– Вот теперь и жить можно, – улыбаясь проговорил он, довольный, что все так здорово получилось. О только что убитой им женщине, Лерыч вспоминал с улыбкой, представляя какими ужасными были ее мучения. Но ее он не жалел. Так ей легла карта. А сейчас надо было подумать о банкете. Он на свободе, и это стоит отметить. Да и одежду себе купить не мешает приличную.

На Грузинской улице он зашел в магазин, где продавалась мужская одежда. Купил себе пару отличных костюмов. Старое шмотье пожертвовал повстречавшемуся бомжу. Вряд ли Паша обидится на него за такой жест доброй воли, особенно теперь, когда у Лерыча появилось столько денег.

В продуктовом магазине Лерыч увидел старуху. Сама по себе она вряд ли привлекла бы его внимание, если б не торчавший из ее кармана паспорт. Может пригодится, подумал Лерыч, решив вытянуть у нее документик. Встав за ней в очередь в кассу, он осторожно, двумя пальцами подцепил уголок паспорта. Потом сунул его себе в карман.

Расплатившись на кассе за купленные продукты и водку, Лерыч быстренько все это упаковал в свой чемодан и ушел. Уже когда сидел в вагоне электрички, увозившей его с Ярославского вокзала, заглянул в украденный паспорт.

– Червоточенко Дарья Кузьминична, – прочитал он, тут же на ходу придумав, для чего пригодится этот паспорт. – А фотографию одной старухи, мы легко поменяем на фотографию другой, – решил он.

Вечером они с бородатым Пашей сидели за столом, выпивали. Паша, как человек, кое-чему наученный в зоне, не лез к Лерычу с расспросами, откуда у того такое изобилие. Но кажется, завидовал. А когда он увидел пачку долларов, то и вовсе глаза загорелись.

И заметив это, Лерыч сказал с улыбкой:

– Если будете мне помогать ты и твоя мать, то и у вас деньги появятся.

Паша уже порядком захмелел. Наверное, только поэтому ударил себя в грудь, обещая, что он для друга Лерыча готов на все.

– Называй меня – Валентин, – поправил его Лерыч. – Смотри, не оговорись при матери, – предупредил Лерыч, и заговорил тише, чтобы старуха не услышала. Судя по всему, она бабка хитрющая, не такая как ее сынок лопух. И подслушать может. – Я тут золотишком разжился, – достал Лерыч из кармана три золотых перстня, обручальное кольцо, серьги и цепочку. Показал Паше. Потом сказал: – Надо это сбыть.

– Лер… извини, Валентин, – оглянулся Паша в коридор на дверь материной комнаты, – Давай я хоть сейчас все это толкну.

Лерыч усмехнулся, покрутив головой.

– Нет, не ты, а мать твоя, – сказал он Паше и добавил: – И не сейчас, а утром. Надо будет ей утром сгонять на электричке на Ярославский вокзал. Я видел там двух парней на зеленом «Жигуленке». Золотишко они скупают у населения. Вот пусть она им и толкнет колечки с сережками.

Паша хотя и пьяный, но еще кое-что кумекал. Посчитал, что связываться с теми ухарями невыгодно.

– Они больших денег не дадут. Может лучше в какую скупку? Например, в ломбард? – предложил он. Но Лерыч сходу отверг его предложение.

– В ломбард нельзя. Там засветиться можно. Они ведь записывают паспортные данные и адрес. И если менты нагрянут к ним, они все эти данные им и выложат. Поэтому, лучше уж сбыть все это, – кивнул Лерыч на лежащие на столе в кучке перстни и серьги с цепочкой, – через как ты их назвал ухарей. Так меньше шансов залететь в ментовку.

Паша на этот раз согласился. Только не хотел, чтобы золото сбывала мать.

– Понимаешь, не хочу я мать в это дело втягивать. Лучше я сам, – сказал он.

Но Лерыч был против.

– Нет, Паша. У кого вызовет подозрение старуха, которая принесла золото? Да если она еще скажет, что жить не на что, вот и решила сбыть семейное. А твоя рожа, Паша, не обижайся, но доверия не внушает. Поэтому, сиди и не рыпайся. Ну если уж так переживаешь, можешь сопровождать ее. А чтобы все в тютельку было, я тут вот… – Лерыч полез в карман и достал оттуда украденный в магазине у старухи паспорт, раскрыл его, показывая Паше.

Но тот сразу не въехал и поэтому Лерычу пришлось объяснять на словах:

– Это на всякий случай. Паспорт на чужую фамилию. Может и пригодится. Надо будет в него только вклеить фотографию твоей матери. Чтобы все было чин чинарем. И вот еще что, – Лерыч посмотрел в помутневшие от хмеля глаза приятеля. – Машину надо мне купить. Не хочу пешком по городу ходить. У тебя на примете нет такого человека, кто бы продал свое авто.

Паша соображал недолго. Он хоть и поддавал частенько, но ум еще не пропил. И пошарив в уголках своей памяти, сказал:

– Есть. Тут у нас сосед один переезжает. Квартиру им дали. А у него «Жигуленок» пикап остался.

– Пикап, говоришь? – призадумался Лерыч.

Паша кивнул нестриженой, взлохмаченной башкой.

– Ну что ж, подойдет. Давай, сведи меня с этим соседом. Пусть доверенность на меня выпишет. Ух и покатаемся мы с тобой, Пашка.

Но Пашке уже видно было не до катаний. Улыбнувшись, и поведя глазами в сторону, он вдруг уронил голову на стол и захрапел богатырским храпом.

Глава 20

– Дурак ты у меня, Пашка, – науськивала Анна Егоровна сына, когда они утром ехали в электричке. – Свою выгоду не хочешь поиметь. Это все надо сдать в ломбард. Там больше денег дадут.

– Да не зуди, мать, и без тебя тошно. Валентин не велел ходить в ломбард, – ответил Паша болезненно. После вчерашнего выпитого, чувствовал он себя отвратительно. Голова просто-таки раскалывалась.

– Ну вот пусть тогда сам ходит по вокзалам и сдает частникам свое золото с иконами, – категорично заявила Анна Егоровна, давая понять, что за те гроши, которые им посулил приятель сына, она посредницей не будет. – Да и не узнает он, – проговорила она тихонько, чтобы никто из сидящих рядом пассажиров не услышал. – А лишняя тыщенка нам с тобой не помешает.

Паша и сам об этом подумывал, но помня вчерашнее обещание Лерычу, сказал:

– Я слово дал.

Мать на это усмехнулась.

– Экой ты дурачок. Слово он дал. Не на бумаге ведь расписался. Слово дал а потом обратно взял. Я один ломбард знаю, – зашептала мать. – Помнишь тот серебряный подсвечник, который ты из церкви украл?..

Паша вжал голову в плечи, пробежав взглядом по лицам стоящих в проходе вагона людей. Не услышал бы кто? И надо было матери об этом вспоминать. Дело прошлое. Лет десять назад он с одним своим бывшим одноклассником залез в церквушку. Паша оказался не таким алчным как приятель, и взял лишь один подсвечник. А одноклассник набрал в мешок икон. Из-за них и попался. Тяжелые они оказались. Приятель не смог с ними убежать от сторожа. А Паша с подсвечником убежал. Одноклассник его не выдал. Взял всю вину на себя. Долго подсвечник тот пролежал на чердаке. А потом, когда Пашу посадили, матери нужны были деньги на передачки. Вот она его и сдала.