— Куда складировать? — спросил Витька.
— В комнату, на диван, — распорядился Андрей.
— Он грязный, — возразила я. — Хорошо бы сначала раздеть. И есть опасность, что он, извините, обмочится.
Все-таки обида на свекровь давала о себе знать.
— Что сделает? — переспросила Мария Алексеевна.
— Может в штаны надуть, — Витька оказался понятливее. — Когда сильно вмажешь, такое бывает. А вы пирожки пекли? — спросил он, потягивая носом, с явным намеком.
Я не заметила, как шагнула на кухню, взяла с тарелки пирожок и принялась жевать. С палтусом, изумительно вкусно. Андрей последовал моему примеру. Витька — за компанию. Наши с Андреем действия были, очевидно, продиктованы стрессом, Витькины — голодом и подражанием. Мы жевали, Сергей Попов лежал на полу под обувной полкой. Мария Алексеевна таращила глаза:
— Ничего не понимаю! Что происходит? Приносят с улицы пьяных! И, не раздеваясь, грязными руками едят мои пироги.
— Очень вкусно, мама, — пошамкал Андрей.
— Точно! — подтвердил Витька.
— Что вы делаете? — повторила Мария Сергеевна.
— Кто виноват и что делать? — Я проглотила последний кусочек. — Два классических вопроса русской литературы, как вы любите повторять, Мария Алексеевна. На диван лучше клеенку подстелить. У вас должен быть на антресолях упаковочный полиэтилен от нового телевизора. Сейчас Андрей и Витя разденут нашего дорогого школьного друга и поместят на диван. Потом Андрей отправится в магазин покупать зарядное устройство для айфона Сереженьки. Когда телефон зарядится, мы продолжим звонить Таням-Маням-Валям, имеющим странные определения. Твой Сережа Попов — большой оригинал, я до буквы «Ю» не дошла, может, у него жена значится как «Юля шуруповерт»?
— Вы хотите оставить у меня этого забулдыгу? — ужаснулась Мария Алексеевна.
— Мама, это Серега Попов! — упрекнул Андрей.
— Такой маленький худенький мальчик, — вернула я свекрови ее слова. И тут же повинилась: — Не волнуйтесь, мы вас не бросим.
Люблю это выражение на лице свекрови: Алена — наша надежда и опора, если она взялась за дело, то можно не волноваться.
Витька получил гонорар в виде пакета с пирожками, Андрей отправился покупать зарядное устройство, Сергей сладко спал. Меня, признаться, более всего волновало, сумею ли вернуть куртке первоначальную белизну. Пока я стирала в ванной, Мария Сергеевна стояла за моей спиной и сыпала вопросами. Где мы нашли Сергея? Почему он такой пьяный? Как мы его доволокли? Надолго ли тут останется?
Грязные разводы легко смывались, поэтому мое настроение становилось все лучше и лучше. Я спокойно отвечала на вопросы свекрови, а когда вернулся Андрей, скривилась, чтобы спрятать ухмылку. Андрей внутренне кипел. Если бы на месте Сергея Попова оказался не его, а мой школьный друг, то мы ведь все равно потащили бы пьяного. Однако Андрей имел бы полное основание выплеснуть свою злость, а тут ему приходится давиться.
Я с трудом сдерживала смех.
— Весело? — спросил муж.
— Очень! — рассмеялась я. — Андрей, вдумайся, ситуация чрезвычайно потешная. Видел бы ты свое лицо, когда Серега на тебя рухнул, и потом вы сидели на лавочке, обнявшись, и как ты глазел в его документы, в телефон… Умора!
— Ты себя не видела, — наконец улыбнулся муж и передразнил: — Не роняй его! Прислоняй!
Когда телефон Сергея ожил, нам не пришлось звонить всем подряд. На экранчике высветилось короткое «Яна».
— Слушаю, — ответила я.
— Кто это? — испуганно спросила женщина.
— Добрая самаритянка, точнее, жена доброго самаритянина. Простите за нескромный вопрос, хотя что в нем нескромного? Вы, случайно, не жена Сергея?
— Не случайно. Жена. Где он? Что с ним?
— В данный момент укутан в полиэтилен…
Пребывая на волне смеха и игривости, я не подумала о том, что мои слова можно истолковать как упаковку трупа в пластиковый мешок. Яна разрыдалась громко и безутешно. Из телефона неслись вопли и стоны.
Я передала трубку мужу:
— Сам говори с женой твоего друга.
— Алло! Не плачьте! — увещевал Андрей. — Жив он! Жив! Просто сильно выпил. Кто не пьет? Все мы не пьем. Почему в пленке? — Андрей бросил на меня гневный взгляд. — Э-э-э… У нас диван новый, не распакованный…
Оттого что соврал, Андрей и злился, и подавился смехом.
— Передаю трубку жене, ее зовут Алена, она вам все объяснит.
Конечно, это была игра — передавать трубку друг другу. Мы заслужили веселье, избавив пьяного Сергея от возможных опасностей. Но я прекрасно понимала, что никакой потехи не было бы, не отстирайся моя куртка. За испорченную обновку я долго бы дулась на мужа. Если у меня хмурое настроение, то и он в миноре.
Однажды подслушала разговор наших сыновей, тогда еще студентов. Они оказались свидетелями нашей перепалки с Андреем.
Уйдя в свою комнату, старшенький сказал младшенькому:
— Они как экономика Америки и Канады. Мама — Америка. Когда экономика Америки страдает, Канада ложится в постель.
Чтобы внятно донести до встревоженной и, следовательно, не вполне вменяемой Яны суть произошедшего, я представила на своем месте Настю. Она не стала бы заводить песню от царя Гороха, расписывать наши эмоции и чувства, пересказывать выпавшие на нашу долю испытания. Настя бы сразу успокоила женщину и говорила четко по пунктам.
— Пункт первый — ваш муж жив-здоров, и ничто ему не угрожает. Пункт второй — Сергей находится в квартире мамы его школьного друга Андрея по адресу… Пункт третий — разбудить и транспортировать Сергея в данный момент проблематично. Пункт четвертый — нам хотелось бы знать ваши планы.
— Я приеду, — отрапортовала Яна.
С набережной Академика Туполева до Мытищ она добралась с рекордным временем — за сорок минут. Не удержалась и по дороге позвонила родителям Сергея, которые не замедлили явиться.
Все-таки наши мужики отлично устроились! Только представьте: он беспробудно спит на свекровином диване, сначала родители-старички встревоженные, потом жена Яна (похожая на Эльку, тоже трепетная, но без Элькиной мужественной беспомощности) — стоят у дивана, взирают, руки заламывают, бормочут, что такого никогда не было, им и стыдно, они и счастливы. А свекровь моя терзается, шепчет мне на ухо: «Полиэтилен! Как неделикатно мы под Сереженьку подстелили!» Поскольку идея была моя, то вспылить бы, однако не хочется, и только одна зависть: хорошо они, мужики, устроились!
Детям нашим пирожков не досталось — гости смели.
У Сергея, естественно, имелись все основания отключиться посреди Мытищ. Сергей, когда они с Яной пригласили нас в шикарный ресторан, весьма оправдательно рассказывал. А вы видели когда-нибудь мужика, который, напившись до беспамятства, не нашел бы потом аргументов своему бесчинству?
