– Спасибо, этого достаточно. – Сделав глоток чая, Уилл решил, что настал подходящий момент, и задал свой вопрос: – У меня пропал друг, когда его корабль затонул несколько севернее вашей деревни. Мы с моими друзьями организовали поиски, чтобы проверить, не нашли ли его тело где-нибудь на побережье. Вы не знаете, в последние две или три недели в этой местности не находили утонувших мужчин?
Она покачала головой.
– Был найден только муж миссис Кларк, которого выбросило на берег, когда он уже был на пути к ней, но он жив. А с телами бог миловал.
Вздрогнув, Уилл спросил:
– Этот мистер Кларк... Он ведь здесь хорошо известен, я так понимаю? На его судне произошел несчастный случай?
– Насчет несчастного случая вы правы, но в Хартли он новичок, – ответила Элли. – Его жена недавно унаследовала Хартли-мэнор, и мистер Кларк плыл к ней сюда, когда его корабль затонул, или что-то вроде того, – она нахмурилась. – Никто в деревне точно не знает, что же там произошло, – девушка была явно раздосадована недостатком информации.
– А вы видели этого мистера Кларка? – внезапно Уиллу стало трудно дышать. Когда Элли кивнула, он продолжил: – И как он выглядит?
– О, он очень привлекательный мужчина и настоящий джентльмен, – с теплотой в голосе ответила она. – Я видела его несколько раз, когда он проезжал на лошади через Хартли. Не скажу, что он высокий, но телосложение у него прекрасное. Кожа темная, а глаза очень необычного зеленого оттенка. Хвала Господу, что он не утонул.
Уилл чуть слышно чертыхнулся и вскочил со стула. В тот момент, когда Элли закончила говорить, он уже был на пути к конюшне.
Глава восемнадцатая
(перевод: Amica, редакторы: Nara, vetter)
Мария провела беспокойную ночь, гадая, перерастет ли у Адама оцепенение от шока в гнев. Отразившееся на его лице страдание в тот момент, когда она во всем призналась, заставило ее почувствовать себя дурно. К тому же, несмотря на всю свою вину, Мария скучала по нему в постели. Хотя они спали вместе всего несколько ночей и занимались любовью лишь однажды, его отсутствие причиняло боль, словно ампутированная конечность. Мария с трудом могла вынести мысль, что никогда больше им не суждено испытать физическую близость.
Проснувшись, Мария обнаружила Аннабель, забравшуюся к ней на грудь с серьезным выражением на черно-белой мордочке, это было хоть и слабое, но утешение. Обычно кошка предпочитала располагаться на кухне поближе к огню, но, возможно, даже она почувствовала душевные страдания хозяйки. Какой бы ни была причина, но Мария обрадовалась, что откормленное животное на сей раз устроилось рядом с ней.
Встав с постели и спускаясь вниз, Мария сильно нервничала. Адама в комнате для завтраков не оказалось. В ее воображении сразу же возникла картина: вот он, среди ночи, собирает свои вещи и, оседлав лошадь, спасается бегством, только бы быть подальше от нее, такой лживой и не заслуживающей доверия. Ее сестренка Сара никогда бы не оказалась в подобной ситуации.
Адам вошел в комнату, когда Мария уже взялась за чайник. Принимая из ее рук чашку, налитую для него, он слабо улыбнулся.
– Ты хорошо спала?
– Честно? Нет, – ее улыбка была печальна. – Аннабель составила мне компанию.
– А Бану присоединилась ко мне, – он намазал тост маслом. – Это было... совсем не то утешение, которого я ожидал.
Они обменялись быстрыми взглядами. Мария чуть не растаяла от облегчения. Возможно, у них нет общего будущего, но для нее было очень важно знать, что Адам не испытывает к ней ненависти.
Чувствуя опасное желание поцеловать его, она решительно напомнила себе, что в любой момент он может обрести память, и тогда в его жизни ей не найдется места.
– Попробуй ежевичного варенья. Его сварила дочь миссис Беккет.
– Спасибо, – Адам зачерпнул полную ложку. – Думаю, будет лучше, если мы продолжим вести себя, как раньше. Как до того момента.
Мария точно знала, что это за тот момент. После вчерашнего отчаянного объятия в саду, когда Адам пытался ее утешить, он до нее не дотронулся. Адам оказался мудрым человеком. Намного мудрее ее.
– Согласна. Мне гораздо больше нравится быть с тобой в дружеских отношениях.
– А мне – с тобой, – еле слышно отозвался он.
Они продолжали мило беседовать, почти как раньше – до ее признания, когда в комнату вошла горничная с нижнего этажа с круглыми от волнения глазами.
– Здесь джентльмен, который хочет видеть мистера Кларка. Его зовут мистер Мастерсон. Он ожидает в гостиной.
У бабушки Роуз иногда случались вспышки прозрения. Она говорила, что по ощущениям они похожи на то, будто в тебя плеснули ледяной водой. Впервые в своей жизни Мария испытала нечто похожее, вызвавшее озноб во всем теле.
Адам поднялся и сказал:
– Вероятно, кто-то из деревни ищет работу. Ему следует обратиться к Кохрейну, хотя он может и не знать, что мы уже наняли управляющего. Я с ним поговорю. Мне нравится предварительно присмотреться к работнику, которого мы... – он помедлил в нерешительности, затем продолжил: –... которого ты могла бы нанять.
С глухо бьющимся сердцем Мария тоже встала со стула.
– Я пойду с тобой. Может оказаться, что я видела его в церкви, – идя рядом с Адамом, ей вдруг захотелось схватить его за руку и убежать. Однако всем своим существом Мария почувствовала: какая бы доля ей ни выпала, избежать ее не удастся.
Они прошли в гостиную, и Мария сразу же поняла, почему горничная упомянула слово "джентльмен". Высокий незнакомец, Мастерсон, стоял у окна, его широкоплечее тело сжалось в ожидании. С каштановыми волосами и серыми глазами он нес на себе отпечаток силы и власти так же легко, как и свою одежду очень хорошего покроя. Он был приблизительно того же возраста, что и Адам, хоть и не такой статный, а его широкоскулое лицо словно специально предназначалось для смеха.
Стоило им войти, Мастерсон пристально уставился на Адама.
– Эш! – выдохнул он.
Острая боль пронзила Марию. Катастрофа произошла.
Мастерсон бросился к Адаму и обхватил его правую руку своими двумя ручищами. Марию он даже не заметил.
– Бог ты мой, жив! Мы все уже поверили, что ты утонул!
Мария почувствовала, как шок волной накатил на Адама. Шок, но еще и любопытство. Он спросил:
– Вы меня знаете?
– По крайней мере, последние двадцать лет, – брови Мастерсона шевельнулись, он отпустил Адама, поняв, что здесь что-то не так. – Разве ты меня не узнаешь?
– К сожалению, нет, – Адам закрыл дверь. – Нам нужно поговорить. Почему вы думали, что я умер? – он взял Марию за руку и подвел к дивану. Мария почувствовала, как все его тело словно застыло от напряжения.
