— Ты не имеешь представления о моей жизни.
— Тогда расскажи мне о ней.
Голос Миранды угас до приглушенного шепота.
— Не могу.
— Нет, можешь. — Адам сжал в ладонях ее лицо и заставил взглянуть себе в глаза. — Пора выпустить на свет все, что ты хранила под замком.
Миранда закрыла глаза.
— Не могу.
— Но зачем тебе держать при себе то, что так больно ранит?
Секунды тянулись медленно и мучительно. И наконец Миранда ответила — тихо, так, что Адаму пришлось напрячь слух:
— Это мой приговор.
Адам был готов ко всему, по крайней мере, считал себя готовым.
— Какое же преступление ты совершила? Чем заслужила такой приговор?
— Я убила свою дочь… и мужа. — Она вывернулась из его рук и прислонилась плечом к шероховатой коре на стволе сосны. — И Дэна, и Харолда, и Делорес… — Она сползла на землю. — Маргарет не погибла, но она никогда больше не сможет ходить. Роберт уехал, и никто не знает куда. И Филипп… не знаю, что с ним стало. Он просто однажды перестал приходить в больницу, и больше я его не видела… — Голос Миранды стал монотонным, слышался глухо, словно из какого-то отдаленного места, куда унесли Миранду мысли.
Почти год Миранда боролась с воспоминаниями об этом дне, закрывая глаза и мозг перед образами, которые проносились вместе с каждой осознанной и неосознанной мыслью, как вездесущий, назойливый туман. Она не могла позволить себе вспоминать, иначе вновь оказалась бы свидетельницей ужаса, вновь ощутила бы всю горечь потери. В тот раз она едва выжила сама.
Но ее защитные барьеры оказались слишком слабы перед натиском мыслей о Джейсоне и собственных воспоминаний. Барьеры прорвались. Ветка, за которую цеплялась Миранда, обломилась, и она упала в бурный темный поток, уносящий ее в иное время и в иное место.
Это случилось в пятницу, перед тремя праздничными днями. Нетипичным для себя великодушным жестом старшие партнеры решили закрыть офис пораньше. Большинство адвокатов и их помощников разъехались по домам еще в полдень, и лишь немногие решили доделать спешную работу. Миранда осталась в офисе, так как этим утром отвела машину в ремонт, а теперь ждала, когда Кейт и Дженнифер заедут за ней.
Миранда возвращалась в свой кабинет из комнаты, где делала копии бумаг, когда услышала непривычно громкий голос своего секретаря, за которым последовал громкий стук, а затем — второй. Спустя секунду в коридор перед Мирандой вышел мужчина в длинном плаще. Такой наряд казался особенно нелепым в тот не по сезону теплый день. Миранда вгляделась в лицо мужчины и узнала в нем Тобайеса Траута. Если бы его глаза были оружием, Миранда уже истекла бы кровью.
— Разве вам была назначена встреча? — спросила Миранда, прекрасно зная, что никакой встречи не назначала. Мужчина не ответил, и она добавила: — Прошу прощения, Тобайес, но я вас не ждала. Если вы объясните, что…
Он поднял руку с зажатым в ней большим черным револьвером, блестящим и угрожающим, тщательно прицелившись Миранде в голову.
Миранда похолодела.
— Вам незачем прибегать к таким мерам, Тобайес. — Ее мозг лихорадочно пытался разобраться в происходящем. Тобайес был давним клиентом компании, самым прибыльным и сварливым, безумные причуды которого едва ли превосходили его состояние. Миранде было поручено вести его бесконечные тяжбы еще два года назад. — Разве это поможет в иске против Доусона? Если вы дадите мне еще хоть немного времени, уверена, я смогу уладить дело.
— Тебе следовало подумать об этом раньше. Сейчас уже слишком поздно.
— Слишком поздно не бывает никогда.
— Заткнись. Я не желаю тебя слушать. — Тобайес указал вперед револьвером.
— Почему бы нам не пройти ко мне в кабинет? — предложила Миранда. — Поговорим наедине. Я попрошу Джонни, чтобы нас никто не беспокоил. Никто даже не узнает о вашем визите.
Губы Тобайеса растянулись в злорадной усмешке.
— Джонни никому и ничего не скажет.
Страх Миранды за саму себя исчез, уступив место боязни за секретаря.
— Что вы имеете в виду?
Из коридора, отходящего влево, донесся мужской голос. Прижавшись спиной к стене, Тобайес медленно подкрался к углу и выглянул из-за него.
У Миранды мелькнула безумная надежда на то, что кто-нибудь увидит револьвер и позовет на помощь. Но затем она узнала голос Кейта и погрузилась в кошмар еще глубже.
— Прошу прощения, — говорил кому-то Кейт, — вы не знаете, у себя ли Миранда Долан?
Миранда не смогла этого вынести, ей следовало что-нибудь предпринять. Поддавшись внезапной панике, она бросилась на Тобайеса, крикнув Кейту:
— Беги отсюда! Скорей!
Яростным движением Тобайес отбросил Миранду, тут же подхватил ее, не дав упасть, и развернул к себе спиной, приставив револьвер к ее виску.
— На твоем месте я бы никуда не бежал, — сообщил он Кейту. — Если, конечно, тебе не все равно, что с ней будет.
— Миранда, что здесь происходит? С тобой все в порядке? — ошеломленно спросил Кейт.
Только теперь Миранда увидела Дженнифер за спиной Кейта.
— Отпустите ее, — умоляюще обратилась она к Тобайесу. — Она ведь еще ребенок! Она ни в чем не виновата!
— Мама! — В голосе Дженнифер прозвучало скорее смущение, чем испуг.
— Подожди нас у машины, Дженнифер.
— Если она попытается сбежать, я пристрелю ее, — холодно предупредил Тобайес.
Миранда была изумлена внезапным и тошнотворным осознанием того, что Тобайес намерен выполнить свое обещание.
— Нам будет лучше делать то, что он прикажет, — обратилась она к Кейту.
Кейт кивнул, не сводя глаз с Миранды. Крепко прижимая к себе Дженнифер, он последовал в указанном Тобайесом направлении и позвал в конференц-зал всех оставшихся на этаже сотрудников компании.
В течение следующего часа Тобайес вышагивал по большой комнате, одной рукой сжимая черный револьвер, а другой — стягивая ворот плаща. В продолжительном монологе он перечислял беды, которые, по его мнению, он претерпел по вине Миранды. Он подробно описывал, как она проваливала один за другим все его процессы. Ненависть к Миранде росла в нем, пока не стала почти осязаемой. Миранда была слишком перепугана и беспомощна, чтобы возражать ему.
Дженнифер тихо плакала. Миранда не понимала, чем вызваны ее слезы — страхом или неловкостью за мать, обвиненную в ее присутствии в стольких грехах. Кейт пытался утешить дочь, но не находил слов.
Долгое время в офисе звонили одновременно все телефоны, но потом звонки прекратились.
Миранда размышляла, удалось ли кому-нибудь сбежать, но не знала, сколько людей оставалось с ней в офисе. Время от времени ей слышались подозрительные звуки. Она придавала им слишком большое значение, убеждая себя, что спасение уже близко. Некоторое время она даже верила, что Тобайес просто выговорится, а потом отпустит их.
