— Милорд, было очень приятно увидеть вас у Катбертов. Я бы хотела подольше с вами поговорить, но Дрейк…
— Вы имеете в виду Уайлдера? — перебил Хейлсток. Он вдруг схватил ее за руку. — Похоже, этот человек полностью склонил вас на свою сторону.
— Милорд!.. — воскликнула Алисия. — Вы делаете мне больно. Маркиз выпустил ее руку.
— Простите меня, дорогая. Просто я беспокоюсь, что он будет плохо обращаться с вами. Уайлдер — настоящий мошенник.
— Нет, он джентльмен — с горячностью возразила Алисия.
Она не могла смириться с тем, что маркиз столь уничижительно высказывается о ее муже. Наверное, то же самое он делал и на балу. Вероятно, именно поэтому Дрейк был не очень-то вежлив с ним.
— Да, я не могу отрицать, что он принудил меня к браку, — продолжала Алисия. — Но все же Дрейк добр и щедр, этого также нельзя отрицать.
— Понятно. — Маркиз усмехнулся. — Ясно, что вы не имеете ни малейшего представления о том, что ваш добрый и щедрый муж сделал для Джеральда. И, конечно же, вы не знаете, где ваш брат проводит время все эти последние дни. Алисия насторожилась.
— Не говорите загадками, милорд. Скажите прямо… — Лорд Хейлсток пожал плечами:
— Как хотите. Хотя я предпочел бы не говорить вам о столь малоприятных вещах. Видите ли, моя дорогая, Дрейк Уайлдер снова заманил вашего брата к игорному столу.
В шесть вечера Дрейк обычно обходил все помещения игорного дома. В столь ранний час почти все круглые столы в гостиной пустовали — лишь крупье за одним из них пересчитывал игральные фишки. Эту комнату украшали колонны из сиенского мрамора, а сводчатые окна были задернуты зелеными шторами. Чтобы ничто не отвлекало посетителей от игры, на стенах не было ни картин, ни зеркал. Повсюду стояли мягкие кожаные стулья, на которых располагались играющие, и, конечно же, вино здесь лилось рекой — без этого было бы невозможно затеять крупную игру.
В другое время Дрейк получал бы удовольствие, совершая обход. Но сегодня он лишь окинул все помещения беглым взглядом. Ему казалось, что он сейчас видит перед собой Алисию, уткнувшуюся в его плечо. Она вскоре уснула, утомленная, и Дрейк тут же выскользнул из постели — ему не хотелось ее будить.
Как она его удивила, его аристократическая жена! Алисия была необыкновенно страстной и чувственной, хотя пыталась казаться холодной и неприступной. Дрейка необыкновенно влекло к этой женщине — прежде он подобного не испытывал. Раньше он мог контролировать себя, мог обуздать свою страсть, сейчас же, оставаясь наедине с Алисией, не в силах был сдерживаться.
— Приветствую, Уайлдер! — Дрейк повернулся к джентльменам, стоявшим у стола неподалеку от двери. Один из них был высокий и тощий, другой — низкорослый и полный. И оба являлись не очень-то приятными собеседниками. Заставив себя улыбаться, Дрейк подошел к ним и проговорил:
— Рад видеть вас, Кибл. И вас, Даксбери. Надеюсь, вас обоих обошли неприятности.
Виконт Кибл погладил себя по брюшку.
— Мы собрались посетить ваш ресторан и отведать вкуснейшего ростбифа, который так чудесно готовит ваш шеф-повар. Но тут Дакс вынудил меня принять пари.
— Я ставлю пятьдесят гиней, что Кибл будет опутан по рукам и ногам раньше меня, — проговорил Даксбери с глуповатой ухмылкой. Он жестом указал на раскрытую книгу, в которой фиксировались подобные пари. — Прошу вас быть свидетелем, Уайлдер.
— Это вынуждает меня отыскать богатую наследницу, чтобы свить себе гнездышко, — сказал Кибл, потирая руки. — И если я это сделаю, то ты, Дакс, получишь свои пятьдесят гиней, а я — свои тысячи.
Даксбери ткнул приятеля большим пальцем под ребра.
— Может, и я найду себе жирную голубку. Тогда мы оба проиграем пари.
— Уж лучше быть с голубкой» чем с куриными мозгами, — ухмыльнулся Кибл.
Они оба расхохотались.
«Пожалей, Господи, тех женщин, которые выйдут замуж за этих идиотов», — подумал Дрейк. Взяв гусиное перо, он макнул его в серебряную чернильницу и поставил в раскрытой книге пари свою подпись.
— А теперь, джентльмены, прошу меня извинить.
— Одну минуту, — сказал Кибл. — Мы слышали, что вас нужно поздравить, Уайлдер. Ведь вы приняты в свете, не так ли?
— Потому что поймали в западню аристократическую птичку, — добавил Даксбери.
Приятели снова расхохотались.
В следующее мгновение Дрейк сжал руки весельчаков, и оба тут же умолкли.
— Не смейте называть мою жену именами, которые уместны, когда идет речь о шлюхах. Вы меня поняли?
— Да, разумеется, — пробормотал Кибл. — Это была всего лишь шутка. Не сердитесь, старина.
— Действительно, не стоит так сердиться, — добавил Даксбери.
Дрейк отпустил их руки, и приятели словно мыши, убегающие от кота, бросились в сторону ресторана.
Дрейк знал, что эти двое — безмозглые болваны. Тем не менее, его возмущал намек на то, что Алисия унизила себя, выйдя за него замуж. Ведь она выиграла от их союза не меньше, чем он. И дело не только в деньгах. Если бы не он, Алисия до сих пор оставалась бы несчастной старой девой, а сейчас она вполне удовлетворенная женщина. Подумав о ее чувственном пробуждении, Дрейк испытал гордость покорителя. И в то же время закралась мысль о том, что и она его покорила.
«Мне понравилось все, что ты делал. И я бы ничего не хотела изменить». Эти слова жены до сих пор звучали у него в ушах. И они имели над ним такую власть, что он не в силах был противиться.
Дрейк вдруг подумал о том, что в игорном доме могут несколько часов обойтись и без него. Конечно, Фергус станет ворчать, но ничего страшного. Да, сейчас ему лучше отправиться домой, к Алисии…
Он направился к двери. Она распахнулась, и Дрейк увидел жену. Словно вызванная силой его фантазий, в игорный дом входила Алисия. Он сразу же понял: она не в духе. Губы ее были плотно сжаты, взгляд — ледяной, манеры — строгие. Одним словом, пуританка.
Что же, тем лучше. Он получит удовольствие от того, что ему придется снова ее соблазнять.
Вскинув подбородок, Алисия шагнула к мужу и спросила:
— Где мой брат?
«Стало быть, она узнала», — подумал Дрейк.
Поцеловав жену в щеку, он проговорил:
— Добрый вечер, дорогая! Алисия нахмурилась:
— Не трать на меня свои чары. Я знаю, какой ты негодяй под этой маской любезности.
— А я знаю, какая ты очаровательная под этой маской ярости.
Дрейк потянулся к жене, но Алисия отстранила его руку.
— Не пытайся пускать в ход свои хитрости, — сказала она, понизив голос. — Я узнала, что ты развращаешь Джеральда.
Дрейк был настолько поражен первой фразой жены, что почти не слышал вторую. Пускать в ход хитрости?
Он взял ее под руку и повел к широкой лестнице. Поднявшись в кабинет, Дрейк захлопнул за собой дверь и проговорил:
