который тоже лопнул и мгновенно затянул зонд. Так он и вспыхивал, появляясь то тут, то там, и вновь исчезая, дряхлея и истончаясь прямо на глазах.
- Что за черт, - прошептал Кай, поднимая руку в защитном порыве. – Кротовая нора, а не планета.
- «Приговор», ты можешь взять на себя управление зондом и вытащить его?
Опять что-то защелкало. Звездолет думал недолго.
- Нет, капитан. Мои датчики не регистрируют нахождение зонда здесь и сейчас, что не совпадает с полученными мною видео данными.
- А крейсер? Что с ним?
- Киллиан, мы опускаемся в ущелье, - Деметра с экрана исчезать не собиралась. – Оно огромное, больше похоже на пропасть. Я не справляюсь с управлением. – По здоровой щеке девушки текли слезы. – Киллиан, я люблю тебя.
- Не вздумай прощаться! – рассердился я, не зная, слышит ли она меня.
- Вот она эта пропасть, капитан! – Алекс показал пальцем куда-то справа от меня.
В мою руку кто-то вцепился. Я повернул голову: Эмма.
- Пап, - всхлипнула она. – Прости меня. Я не хотела. Пожалуйста, не дай им погибнуть!
- Никто сегодня не погибнет, - я ласково погладил ее по голове. – «Приговор», ныряй за ними.
- Но капитан…
- Выполняй. Это приказ.
Звездолет несколько секунд висел на одной высоте, а затем резко пошел на снижение. Мы ухнули в эту черную бездонную пропасть, и видимость заволокла тьма.
- Больше света. Ничего не видно.
В чернильной тьме вспыхнули желтые лучи прожекторов, весь корпус корабля ослепительно засиял.
- Вон он! – заорал Джон, тыкая пальцем куда-то вниз. – Я их вижу.
- Я тоже! – Алекс метнулся вперед и прильнул к стеклу.
Я и сам уже видел маленький утлый крейсер, стремительно падающий вниз.
«Приговор» выпустил магнитные захваты, но кораблик был еще слишком далеко, чтобы откликнуться на их притяжение. В рубке нарастал жуткий гул. Внизу забрезжила радужная прозрачная пленка.
- Кэп! – заорала моя команда нестройным хором.
- Вижу, - бледнея, сказал я. – Но мы не можем бросить их.
Все с ужасом наблюдали, как крейсер и «Приговор» приближаются к опасности. Вот маленький кораблик замедлился, замер, и резко рванул вверх, подчиняясь зову магнитных захватов звездолета. Крейсер был крошечным и легким, не то что здоровая махина моего корабля. Слишком поздно я понял, что «Приговор» не успеет затормозить. Кораблик прочно прилип к захватам звездолета, и межзвездный корабль начал тормозить. Столб огня вырвался из его сопел, пронзая радужную пленку, которая лопнула и взорвалась тысячей разноцветных огней. Эти огни взвились в воздух, танцуя завораживающий танец, на секунду замерли, а затем рухнули вниз, прямо на мой корабль.
В тот момент, когда эти смертельные капли коснулись обшивки моего корабля, я успел подумать только об одном: Эмма, я люблю тебя. Дочь, по-прежнему державшаяся мертвой хваткой за мою руку, всхлипнула и уткнулась лицом мне в живот. Несколько долгих секунд ничего не происходило, и смертные маски, надетые на лица всей моей команды, начала сменять надежда.
- Что произошло? – я подошел ближе к панорамному окну. Эмма семенила за мной следом.
Я положил руку на стекло, вслушиваясь в ощущения звездолета. «Приговор» задыхался. Его окутывало нечто. Это нечто распространялось по обшивке, обволакивая его, как тяжелая тягучая патока. Я увидел, как вниз по окну сбегает радужная пленка. Это было похоже на магию, и я не мог отвести глаз от этого искрящегося зрелища.
- Масса неизвестного состава покрыла 70% поверхности, - отрапортовал «Приговор». – 80%, 85%, 90%...
Я замер, ожидая, что же будет, когда случиться «сто». «Приговор» вынырнул из темной бездны и резко устремился в верхние слои атмосферы.
Я понял, что пленка сомкнулась, не по команде моего звездолета, а по адской боли, взорвавшей мой мозг. Мне казалось, будто в него воткнули огненную стрелу, всадили раскаленный заряд, и я упал на колени, схватившись руками за голову. Я почти ослеп, и не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Что-то случилось с датчиком, с моей связью.
Но боль прошла также резко, как началась, не оставив даже малейшего воспоминания о себе. Я понял, что стою на коленях, держась за голову, Эмма в той же позе, что и я, рядом, обнимает меня. Команда стоит вокруг нас и смотрит, вытаращив глаза.
- Папа, что с тобой? – в голосе Эммы слышался ужас.
Я легонько потряс головой – ничего.
- Все в порядке, Эмма.
Я встал с колен и помог подняться ей. Пока я смотрел разноцветные фейерверки в своей голове, «Приговор» успел покинуть атмосферу планеты и теперь медленно дрейфовал на ее орбите.
- Где они?
- В ангаре, капитан. «Приговор» не рекомендовал туда заходить, пока он не закончит очистку отсека от возможных угроз, - ответил Кай.
- Они там внутри, болван! – взорвался я. – Одни!
Я чуть ли не побежал в ангар, развернувшись так круто, что полы моего плаща взметнулись, как крылья. Надеюсь, они живы и с ними все хорошо. Но Деметра с Софи и не думали сидеть в ангаре и ждать меня. Стоило мне выйти из рубки, как меня заключил в объятия темноволосый вихрь и начал покрывать поцелуями мое лицо.
- Деметра! – я крепко сжал ее в ответ и зарылся лицом в волосы, вдыхая их аромат. – Ты в порядке?
По ее искалеченному лицу текли слезы, которые она и не думала утирать.
- Киллиан, он убил их! Убил их всех! – прорыдала она. – Я ненавижу его, он монстр, как же я его… - она осеклась, увидев кого-то за моей спиной.
- Привет, - Эмма неловко помахала рукой. – Я рада, что вы в порядке.
- Да, - произнес я, поглаживая Деметру по волосам. – Тут все сложно. Где Софи?
- Софи спит в крейсере. Как только мы начали приближаться к Нифельхейму, я усыпила ее. Так твоя дочь, она…
- Я притворялась. И мне очень стыдно.
- Идемте в медицинский отсек. Я должен убедиться, что с вами все в порядке. Кай, принеси Софи туда. Джон пусть запрограммирует крейсер на самоуничтожение и выкинет его в открытый космос.
Мы направились в медицинский отсек. Деметра крепко держала мою руку в своей,
