невинных людей.
Вид у нее был крайне недовольный. И неудивительно – в операции она не принимала никакого участия.
- Нам нужно отвлечь всю планету, в том числе охрану, чтобы на происходящее никто не обратил внимания. Поэтому очень хорошо, что Деметра с нами.
Я посмотрел на девушку и чуть улыбнулся ей. Вид у Деми был взволнованный, но очень счастливый. Она не верила в чудодейственные свойства моего звездолета, но «Приговор» справился великолепно. Новые пересаженные лицевые мышцы скрывались под кожей чуть более светлой, чем ее собственная, но эта едва уловимая граница на ее лице скоро должна была исчезнуть.
- Ты по-прежнему уверена, что хочешь участвовать? – спросил я Деми.
- Да, - кивнула она. – Я сделаю все, что нужно.
- Отлично, - в разговор включилась Марион. – Мы с тобой будем отвлекающим маневром. Я очень хорошо знаю директора главного галактического канала «Альбион». Он обеспечит нам прямой эфир, который привлечет внимание не только всей Титании, но и Галактики в целом. В этом эфире ты заявишь, что Эдвард пытался убить тебяи дочь, высадив на планету F-типа. Эдвард разъярится, ему будет не до возможного вторжения. Он попытается опровергнуть этот слух, и, что вполне вероятно, рванет сразу на канал, опровергать твои слова. Хотя он большой трус, и может послать сделать это кого-нибудь другого. Не стоит на это рассчитывать.
- Именно, - улыбнулся я. – Тем временем, пока все будут отвлечены этой новостью, которую будут крутить по всем устройствам, подключенным к галактической сети, мы проникнем на Титанию под видом грузового корабля, везущего деликатесы с Альчи-Сифиры. Если все пройдет хорошо, мы окажемся прямо на кухне Тича, откуда добраться до его покоев будет уже не так сложно. Если же нам не повезет – прорываться придется с боем, и могут быть жертвы. Поэтому хорошо подумайте, прежде чем отправляться со мной.
- Киллиан, - голос Алекса был слишком уж понимающим. – Я понимаю, ты обижен тем, что мы скрывали от тебя правду. Но, поверь, ни один из нас не находился принудительно на «Приговоре». Мы все – добровольцы, вызвавшиеся потому, что хотели находиться рядом с тобой, под твоей командой. И если ты позволишь – мы останемся и после.
- Ладно, - ворчливо сказал я. – Уговорили.
- Но это не честно! – голос Эммы кипел от гнева. – Я, значит, буду сидеть тут, пока вы все там будете сражаться???
- Эмма! Я искал тебя девять лет не для того, чтобы снова потерять. Я не могу рисковать твоей жизнью. Пообещай мне, что ты останешься здесь, без попыток проникнуть на «Приговор».
- Но…
- Звездолет все равно тебя сдаст. А ты будешь наказана. Если нужно будет – я тебя свяжу. Или усыплю. И ты проспишь до нашего возвращения.
Глаза Эммы метали молнии.
- Пообещай мне.
- Обещаю, - зло бросила моя дочь и резко встала с жесткого деревянного стула, на котором сидела. – Буду сидеть здесь и дохнуть от тоски и тревоги.
- От этого еще никто не сдох, - в тон ей ответил я. – Спасибо за понимание.
Эмма вышла, сердито хлопнув дверью. Я наклонился над нашим планом, сделав вид, что не заметил этого.
- Кухня находится на первом этаже в северном крыле дома. Апартаменты Тича на третьем. Чтобы попасть к нему, нужно миновать семь постов охраны. Доступ в его комнаты имеют только особо приближенные люди. Кроме них – только горничная, официант и дворецкий. Охранные посты распознают любую голограмму… - лекторским тоном говорила Мэри.
Голос ее доносился до меня из тумана, очень густого и плотного. Я чувствовал себя последним мерзавцем, но поступить иначе не мог. Не мог рисковать ими всеми. Мы провели еще несколько часов, разрабатывая план убийства Тича, продумывая его до мелочей, пытаясь учесть любую неожиданность. Я половину пропускал мимо ушей, думая только о том, когда все, наконец, разойдутся по комнатам. Я сказал, что «Приговору» нужно будет выполнить полную проверку, подключить все резервы и принять новую форму, поэтому на борту лучше никому не ночевать. Мне поверили. Звездолет был пуст. Его темная громадина закрывала собой западный небосклон и отбрасывала не землю длинные, расстелившиеся на всю долину тени. В бесконечных просторах космоса звездолет казался маленьким и беззащитным. Только тонкие металлические переборки отделяли нас от убивающей ледяной пустоты. На планете же он мог соперничать своими размерами с горами. Его темный силуэт был виден из окна комнаты, в которой мы разрабатывали бессмысленный план нападения. Я краем глаза поглядывал на него и испытывал нечто… похожее на священный трепет. «Приговор» был не просто кораблем, и значил он для меня намного больше, чем просто средство передвижения. Это было орудие мести, мое детище, мой дом.
Прошло еще много времени, прежде чем план был продуман окончательно.
- Есть еще у кого вопросы? – устало спросила Марион.
Все посмотрели на меня. Я почувствовал, что должен что-то сказать. В горле неожиданно пересохло. Был я подлецом или спасителем?
- Спасибо вам. Спасибо за все. Один бы я не справился.
По их лицам я понял, что подобрал нужные слова.
- Уже поздно, - Мэри с трудом сдержала зевок. – Нужно ложиться спать. Ночка будет беспокойная, я чувствую.
Я тоже это чувствовал. Мы разбрелись по комнатам. В моей вообще не оказалось окон. Крохотная душная комната, стены которой стискивали меня со всех сторон. Я улегся на пластиковую, приделанную к стене, как на звездолетах, койку, заложил руки за голову и уставился в потолок. Раздеваться не было смысла, поэтому я улегся на не разобранную кровать прямо в скафе. Толком я не знал, что собираюсь делать. Но не мог позволить погибнуть своим друзьям. Это была моя месть. Только моя.
В дверь робко постучали.
- Войдите, - произнес я, не шелохнувшись.
В комнату проскользнула неслышная тень.
- Киллиан? – раздался нежный шепот.
- Деми, - я по-прежнему не двигался с места.
- Я не могу уснуть.
- Я тоже.
Она скользнула в кровать и прижалась ко мне, уткнувшись головой в мое плечо.
- Киллиан, как думаешь, мы переживем завтрашний день?
«Ты – точно», - хотел сказать я. – «А я – может и нет», - но вместо этого произнес:
