— Это еще ничего, но что действительно противно, так это ее манера общаться со слугами. — Нахмурившись, Дафна кивнула в сторону, где графиня сурово отчитывала за что-то провинившуюся служанку. — Бедное дитя и так еле держит поднос, а эта мегера внушает ей что-то уже десять минут.
Посмотрев в том направлении, Пирс увидел молодую девушку, согнувшуюся под тяжестью подноса, заставленного тяжелыми серебряными блюдами, и испуганно кивающую в ответ на упреки графини.
— А теперь отправляйся на кухню и принеси шампанского для гостей, да смотри не спи на ходу, а то не видать тебе прибавки к жалованью, о которой ты просишь с того дня, как начала работать! — закончила графиня свои наставления.
— Хорошо, миледи, — кивнула девушка, повернулась на дрожащих ногах и засеменила к выходу, унося целую груду объедков на серебряных тарелках.
— Есть ли у этой ведьмы хотя бы тень сострадания?
— Похоже, что нет, — ответил помрачневший Пирс.
— А, Макхэм! — Самодовольный, бесцеремонный Бентли был тут как тут. — Признайтесь, вы наверняка наслаждаетесь первым выходом в свет.
— Я наслаждаюсь редкой возможностью потанцевать с женой, — весьма сухо ответил Пирс.
Но Бентли даже не заметил двусмысленности ответа, ставящего под сомнение уют его дома, заставленного мраморными унитазами. Он окинул взглядом знатока Дафну и произнес:
— Я вас прекрасно понимаю, Макхэм, ваша жена действительно прелестна. Даже не верится, что это юная дочь Трэгмора.
— Я выросла с тех пор, граф, и теперь уже замужняя женщина.
— А как поживает ваш отец? Оправился ли он после недавнего ограбления?
— Да, вполне.
— Рад слышать это, рад слышать. Мне-то нечего бояться. — Он окинул бальный зал самодовольным взглядом. — Пусть только попробует сунуться сюда, я живо его научу уму-разуму. Поместье охраняют сторожа, мимо которых и мышь не проскочит. А замки, вы обратили внимание? Самые надежные замки в мире, и устанавливали их лучшие мастера Англии! Я даже хочу, чтобы этот трусливый бандит сунул сюда нос и сразу понял: с Бентли шутки плохи. Да и вообще, что это за дурацкая идея — обворовывать честных людей и раздавать деньги пьяницам и проституткам! — Он наконец-то заметил, что супругов вовсе не радуют его рассуждения. — Простите, леди Дафна, я не должен был говорить об этом в вашем присутствии. Желаю вам приятно провести вечер. — Граф поспешил навстречу очередному гостю.
Дафна почувствовала, как напряглись мышцы Пирса, он сделал непроизвольное движение в сторону удаляющегося графа, но она удержала его:
— Брось, Пирс, неужели ты не видишь, что это просто хвастливый дурак?
Мягкий голос жены успокоил Пирса, но тем не менее он твердо сказал:
— Мы уезжаем. Немедленно.
— Хорошо, дорогой, я тоже сыта всем этим по горл
— Приезжать сюда было ошибкой, я никогда не принадлежал к этому клану… и не хочу принадлежать.
— Это я во всем виновата, глупо было с моей стороны надеяться вселить радость в сердце людей, не имеющих сердца. Я пойду распорядиться, чтобы упаковали наши вещи.
— Прости меня, Дафна, что испортил тебе праздник.
Дафна улыбнулась:
— Ты ничего не испортил, дорогой, просто я изменила планы и намерена встретить Рождество в Макхэме, вот и все. Чем расточать свою радость перед этими напыщешнными индюками, я лучше разделю ее с тобой, милый.
Спустя минуту Дафна уже спешила в крыло, отведенное для гостей, ничуть не огорченная внезапным отъездом и улыбаясь при мысли, что уже через несколько часов они будут в Макхэме. Но грозное рычание и последовавший за этим звон разбитого стекла вернули ее на грешную землю. Дафна увидела девушку, ту самую злополучную служанку, которую несколько минут назад отчитывала графиня. Она стояла, прижавшись к стене, в ужасе закрыв рот ладонью у ног ее валялся поднос с разбитым стеклом, вокруг него медленно растекалась лужа шампанского. Низко пригнувшись, с грозным рычанием обнажив огромные клыки, к ней приближался черный дог. Внезапно он рванулся ВПЕред и вцепился в подол платья несчастной.
— Это что еще такое? — раздался рассерженный голос графини, уже спешившей к месту происшествия.
Огромная собака, услышав рассерженный голос хозяйки, не теряла времени даром. Прижав уши, она юркнула в раскрытую дверь и выскочила в сад. Подошедшая графиня застала только служанку, обреченно опустившую голову в ожидании наказания, которое не замедлило последовать. — Ты только посмотри, что ты натворила, безмозглая кукла! Все, с меня довольно твоих медвежьих услуг. Зачем я только взяла тебя на работу, тупая бездельница?!
— Но, миледи… — попыталась оправдаться бедняжка, махнув рукой на дверь в сад.
— Не желаю больше слушать твоих лживых оправданий! Немедленно забирай свои вещи и… Вон из моего поместья!
— Из поместья? Но, миледи…
— Ни слова больше! Через полчаса я сама проверю, и если ты попадешься мне на глаза, я прикажу тебя немедленно вышвырнуть.
Девушка не двигалась с места, в нерешительности теребя подол разорванного платья.
— Но, миледи, ведь я же работала целый месяц… Неужели вы мне ничего не заплатите?
— Заплатить? Скажи спасибо, что я не требую, чтобы ты заплатила за все это. — Графиня брезгливо оттолкнула кончиком туфли остатки рюмки из тонкого венецианского стекла. — Будь довольна, что тебя бесплатно кормили целый месяц за твои неуклюжие попытки работать. Пойду распоряжусь, чтобы убрали за тобой.
Фыркнув, как рассерженная кошка, графиня ушла, оставив бедняжку утирать бесполезные слезы. Еще с минуту постояв, изредка вздыхая, девушка вытерла слезы и медленно побрела в комнату для слуг. Эти опущенные плечи, эта обреченность, сквозившая буквально в каждом движении… Чтото знакомое кольнуло в сердце Дафны, и она, как завороженная, последовала за девушкой, мучительно пытаясь припомнить — где же она ее видела? Пройдя по коридору, девушка зашла в небольшую комнатку для слуг, и Дафна не раздумывая последовала за ней, не отдавая себе отчета в том, что ее поведение выглядит по меньшей мере странно.
— Кто вы? — спросила девушка, резко повернувшись. — Что вам надо? — Черные глаза расширились от страха. — Почему вы молчите?
Но Дафна не могла ответить. Плотный комок подкатил к самому горлу, не давая возможности даже вздохнуть. Мгновенно целая лавина чувств обрушилась на нее, сдавив сердце болью, терзавшей его двенадцать лет. Она узнала ту девочку из Дома непреходящей надежды.
Глава 18
— Кто вы? Почему вы молчите? Ответьте, ради Бога, мэм. Звуки доносились до Дафны, как из тумана. Она с трудом вернулась к реальности.
— Меня зовут Дафна Торнтон, — с трудом выговорила она и поразилась, как необычно напряженно звучит ее голос. — Я, — она облизнула пересохшие губы, — я видела, как несправедливо обошлась с вами леди Бентли. Простите меня, я просто хотела убедиться, что с вами все в порядке.
