Читаем без скачивания Штрафбат. Приказано уничтожить - Андрей Орлов

– Семнадцать, – отчитался Зорин. Подумал и добавил:

– Включая меня. Но вроде ночь скоро, товарищ капитан, чего мы там увидим?

– А меня это волнует? – насупил брови Негодин. – Ладно, действуй по обстановке, сколько времени понадобится – столько и работай. Все равно, чувствую, мы в этих клятых горах завязнем надолго… Но без проволочек, понял? Никаких курортов. Осмотрите местность, и шабаш. Напоретесь на превосходящие силы фрицев – в бой не вступать, докладывать в штаб. Осточертели эти фантасты… – капитан досадливо сплюнул, – мерещится им, видите ли, что-то. Лишь бы людей от работы отвлекать. Уяснил задачу, Зорин?

– Так точно, – отчитался Алексей, – туда и обратно. Никаких курортов.

– Действуй – Негодин ухмыльнулся. Оставшись без замполита, он явно вырос в собственных глазах, стал увереннее – и мог позволить себе определенные вольности.

Движок полуторки работал на износ – машина поднималась в гору по извилистой дороге. Объезжала вросшие в землю каменные монолиты, оставляла за бортом крутые обрывы, густые шапки хвои. Солдаты помалкивали, настороженно вглядывались в чернеющий за бортом лес, на всякий случай готовили оружие. Ближний свет вырывал из темноты укатанную грунтовку, заросли чертополоха по обочинам. Дорогой пользовались, и очень часто. Зорин чувствовал, как снова сдавливает что-то в груди – словно интуиция пыталась что-то сообщить. Ведь, если вдуматься, если есть дорога, значит, это кому-то нужно? Он проверил фонарь – работает. Глупое, конечно, задание: если в лесу есть немцы, звук рычащего мотора повлечет резонные вопросы. Пара гранат в кузов – и свою миссию на этой земле можно считать законченной. Начальству для «галочки» – быстро проверить, и все дела. А простому солдату жить как-то надо, не хочется помирать. В сорок первом-то не хотелось, а в сорок четвертом и подавно. Несколько раз он подавлял желание стукнуть по кабине, приказать сидящему за баранкой Данакосу остановить машину и двигаться дальше пешком. Хотя неизвестно, чем закончится и пешая прогулка. Они тут неделю могут возиться…

Машину тряхнуло на ухабе.

– Эй, ямщик, не гони лошадей! – зароптали солдаты.

– Заткнитесь вы, там, – прорычал из кабины грек Данакос, когда-то работавший в родном Новороссийске шофером на автобазе. – Вот сами попробуйте, посмотрю на вас!

Деревья впритык подступали к дороге, хвойные лапы забирались в кабину, царапали лица. Солдаты отворачивались от колючих «ласк». Внезапно крутые повороты закончились, послышалось журчание горной речки, машина сбросила скорость, прежде чем въехать на кирпичный мостик над бурной «переплюйкой».

– В натуре, ехал грека через реку! – засмеялся Мошкин и многозначительно постучал ладошкой по кабине. Солдаты натянуто ухмылялись. Веселиться не хотелось, сгустившаяся темнота взывала к осторожности. В глубинах душ зарождался червячок страха. Лес расступился, машина въехала в узкое неглубокое ущелье. С обеих сторон возвышались каменные стены высотой в три человеческих роста. Внезапно Данакос резко затормозил. Солдаты заволновались, защелкали затворами. Антохин схватился за борт, приготовился кувыркаться с кузова.

– Да спокойно… – прошипел шофер. – Зорин, смотри, дальше обвал, не проехать.

Солдаты прильнули к переднему борту. Фары освещали горы камней посреди дороги. Обвалилась скала, висящая над проезжей частью, перегородив ее надежно и, похоже, навсегда. Чувство тревоги обострилось, инстинкт самосохранения просто вопил об осторожности. Почему именно сейчас свалилась эта скала? Ведь дорогой пользовались совсем недавно. Может… не сама упала?

– К машине, – скомандовал Зорин. – И не толпиться, рассредоточиться. По одному – через завал, да по сторонам смотрите. Данакос, и ты вылезай, ножками теперь пойдем.

Ночь была спокойная, лунная. Звезды таращились с иссиня-черного неба, временами прорывался ветерок, потряхивал макушки деревьев, обступивших скалы. В гробовой тишине солдаты перебирались через завал – а те, кто уже был на той стороне, рассредоточивались по обочинам, напряженно всматривались в темноту.

– Строиться в две колонны, – вполголоса скомандовал Алексей, перелезая последним через завал, – да не дышать в затылок, растянуться. Подтянуть амуницию, поправить оружие – чтобы не гремело тут ничего. Вперед.

Никто не хохмил, не комментировал ситуацию. Даже Мошкин, болтающий всегда и всюду, проникся ответственностью момента и послушно помалкивал. Ускоренным маршем, не включая фонарей, солдаты двигались по обочинам дороги. Ущелье оборвалось, дорога вздымалась на пологий холм. Послали охранение проверить. Все в порядке, за холмом относительно разреженный лес. И снова холм… Бугристые скалы вырастали из темноты, пропадали, шапки кустарника проплывали мимо. Затяжной подъем, люди тяжело дышали, обливались потом – невзирая на то, что ночь не отличалась, мягко говоря, тропическим зноем.

– Все меня слышат? – сипло вымолвил Зорин. – Не знаю, что будет дальше, мужики, но если кто потеряется, собираемся по тройному крику филина, все уяснили?

– Ты где-то филина добудешь? – пошутил Бойчук.

– Добуду, не волнуйся. И орать заставлю. Услышите крик – идите на него.

Очередная возвышенность мерцала в неясном лунном свете – он пробивался сквозь кроны деревьев, теряя у земли интенсивность. Дальше лежал прямой участок вроде перевала – разбросанные камни, справа низина, скалы, слева плотная масса кустарника…

Тут враг и ударил со всех сторон. Место для засады было выбрано идеально: лес буквально взорвался! Застрочили автоматы, слепящие вспышки забились в темноте. Две гранаты рванули в самой гуще народа. Бойцов обуяла паника. Подчиненные метались, а у Зорина в горле застряла команда: «Ложись!» Двое бросились было назад, но с тыла невозмутимо строчил пулеметчик, и солдаты повалились, порванные пулями. Кто-то кинулся вперед, на прорыв, но покатился под горку, нашпигованный свинцом. Ад творился несусветный. «Подловили, подловили…» – билось в горле. Кто-то придавил его, падая, Алексей стряхнул с себя бьющееся в конвульсии тело, покатился вправо по склону – в той стороне, похоже, немцев не было. Кто-то ринулся за ним, но отпал по дороге, темнота размыла несчастного…

Даже выстрелить в ответ не успели. Если и были выжившие в этом аду, то каждый спасался, как мог. На вершине холма никого уже не было, кроме умерших и умирающих, но немцы продолжали стрелять, – видимо, где-то под горой еще метались люди. Алексей ударился виском об острый выступ скалы, чувствовал, как кровь течет из ссадины – каску он, естественно, обронил, – но молчал, терпел. Нащупал скатившийся вместе с ним ППШ, вроде как целый, подтащил к себе за ремень. Пальба затихала. Немцы не боялись, что выстрелы и взрывы услышат со стороны концлагеря, – видимо, акустика урочища позволяла не бояться. Алексей размеренно дышал, прикладывая усилия, чтобы не потерять сознание, хотя соблазн отключиться был велик. Пополз куда-то боком, прижимаясь к холодному камню, отталкиваясь пятками. Спиной почувствовал пустоту, завалился навзничь – качнулись над головой макушки столетних сосен. Он заползал вглубь скальной выемки, обрастая мхом и опавшими иголками. Провалился во что-то мягкое, податливое, зыбучее – дай бог, не в муравейник! – хотя нет, именно в муравейник. Мысленно взвыл, почувствовав, как множество насекомых принялось осваивать открытые участки тела, забираться под одежду. Потом выполз куда-то дальше, уперся в обрыв, оплетенный корнями мощного дерева, забился в какую-то подаренную божьей милостью щель…

Звуки разносились по лесу – такое ощущение, что все происходило в гигантской металлической кастрюле. Отрывистые фразы на немецком, насмешка в голосе. Он стиснул зубы, придушил эмоции. И в который раз убедился, насколько помогает в жизни знание иностранных языков. Особенно языка врага.

– Славно поработали твои парни, Хайнрих. Идеальная засада, прими мое почтение. Ты был прав – мы должны были обезопасить объект. Он должен продолжать работу, что бы ни случилось за горой. Ты уверен, что здесь все?

– Мы их не пересчитывали, Вернер, темно было. Полагаю, все здесь. А ты так не думаешь?

– Не знаю, Хайнрих, мне казалось, их было больше. Ох уж эта наша нелюбовь к математике…

Треснул пистолетный выстрел – добили раненого. Зорин вздрогнул, проглотил тошноту.

– Напрасно, Хайнрих. Этот варвар мог сказать, сколько их было. Ладно, если кто и выжил, отловим поодиночке, пробраться к лаборатории они все равно не смогут. Я со своими людьми возвращаюсь на базу – объект требует дополнительной маскировки. Передай Манфреду мой приказ: эта лазейка к объекту номер девять должна быть окончательно перекрыта. Пусть отгонят грузовик и спрячут подальше. Мост желательно взорвать, чтобы не было соблазнов. Как всё закончат – оттянуть посты к лаборатории, нечего болтаться по лесам, дожидаясь неприятельской облавы. Пусть придет команда, трупы уберет подальше. Удачи, Хайнрих, бог по-прежнему с нами!