– Нет, – зависая у распахнутой двери, убито ответил здухач. – Совсем не вижу.
– И я не вижу, – потерянно откликнулась Танька и, не веря глазам, даже ощупала пол машины. – Куда ты делся?
На полу у заднего сиденья лежали только окровавленные резиновые коврики. Богдан исчез.
Глава 29
В первый раз спасаем мир
Ментовский Вовкулака припал к сиденью. Ноздри его шевелились, хищно втягивая воздух. Он наклонился к коврикам, коротко чихнул – в чуткие волчьи ноздри ударил запах свежей крови. Милицейский подполковник сполз на землю, старательно обнюхивая колеса «уазика».
– Та приставучая тетка, – словно в раздумье прикрывая желтые глаза, выдохнул оборотень. – Которая к вам на рынке и возле школы цеплялась.
– Проводница? – охнула Танька и в панике покосилась на здухача. – Она утащила тело! Но как же Богдан теперь воссоединится… А все вы! – накинулась она на Вовкулаку. – Почему автомобиль не заперли?
– Так бегом же к школе бежали! Ты сама орала: скорей, скорей! – оправдывался тот. – Я и подумать не мог, что кто-то из милицейской машины тело сопрет!
– Спокойно, спокойно… – сжимая виски кончиками пальцев, забормотала Танька. – Ты как себя чувствуешь? – резко оборачиваясь к здухачу, требовательно спросила она.
– Замечательно, – едва-едва слышно выдохнул здухач. Его призрачная сущность совсем потеряла форму, окончательно превращаясь в туманный вихрь.
– Да я не то хотела спросить! – вскинулась Танька. – В смысле, то, но… Короче: как ты чувствуешь себя? Четко? Или слабо? Ты вообще себя чувствуешь? Тело свое? Где оно сейчас?
– Не знаю, – после недолгого молчания шелестнул здухач. В центре вихря на мгновение виновато блеснули спящие глаза и тут же смазались, растаяли в воронке смерча. – Я его уже минут пятнадцать как не чувствую. Совсем.
– И молчишь! – взвилась Танька. – Ничего, ничего… В конце концов, у нас два оборотня. С нюхом! Мы сейчас догоним эту проклятую тетку…
– Тетку с окровавленным телом на руках ни один таксист не возьмет – решат, маньячка, – согласно кивнул Вовкулака, наконец-то запрыгивая за руль. – А на своих двоих она далеко не уйдет.
– Вот! – обрадовалась Танька. – Ты только не девайся никуда! – взмолилась она. – Давай, залетай в машину! – она замахала ладонями, пытаясь загнать вихрь в «уазик».
– Двигай, двигай, – подбодрил Ментовский Вовкулака. – Сейчас тебя найдем… и сразу по бабам! По каменным.
Здухач неуверенной струйкой втянулся на заднее сиденье. Танька захлопнула дверцу… Вовкулака плюхнулся в водительское кресло и повернул ключ зажигания… мотор завелся… Снова включилось радио. Диктор возбужденно затараторил:
– Неожиданная вспышка эпидемии птичьего гриппа… Птицы умирают сотнями… Большинство хозяйств заражено… Попытки санитарных служб уничтожить зараженное поголовье натолкнулись на вооруженное сопротивление обезумевших владельцев… – Радио захрипело, и голос сменился. Теперь другой диктор сдержанно вещал: – …У Черноморского побережья всплыло небывалое количество погибшей рыбы. Причиной считают отравление поднимающимся со дна сероводородом.
– Черта с два сероводород! – сквозь зубы процедил Вовкулака. – Моровица это! Скелетина проклятая!
Он протянул руку, крутанул настройку, собираясь выключить радио… Насмешливый голос из приемника зачастил:
– Сенсационная новость: министр МВД избил мэра Киева! Киевляне задумываются – не ошиблись ли они в выборе? Если бы в свое время жители столицы проголосовали за известного боксера Виталия Кличко, тоже претендовавшего на пост, исход сегодняшней схватки в мэрии мог быть совсем иным! – Опять послышалось шипение, и насмешливый голос сменился совсем иным, напряженным: – Противостояние в Крыму нарастает… Случаи нападения на туристов… Вмешательство милиции только ухудшает ситуацию… – Приемник словно взбесился, голоса менялись каждую секунду: один, второй, третий… – Участившиеся террористические акты… Перестрелка… Бандитские разборки на улицах… Разгул бытового насилия… Скинхеды совершили нападения на рынок, избито несколько продавцов, а также граждане Ирана и Китая… Выкрав пистолет отца, школьник открыл стрельбу по одноклассникам… – И совсем уж официальным голосом: – Россия заявила решительный протест против продвижения сил НАТО к ее границам… Переговоры зашли в тупик… Международное противостояние достигло предела напряженности…
– До вечера не продержимся, – безнадежно сказал Вовкулака.
– Замолчите! – вскричала Танька, но было уже поздно.
– Продержимся, – уверенно выдохнул здухач. Размазавшийся по заднему сиденью смерч собрался в тугую пружину. На одну короткую секунду в нем промелькнул знакомый облик юного рыцаря в алом плаще. По тонкому полупризрачному лицу скользнула улыбка, которую иначе как прощальной не назовешь. Вихрь с пронзительным свистом вырвался наружу прямо сквозь крышу машины.
– Стой! – Танька рванула дверцу, вываливаясь из уже тронувшейся машины. Вовкулака едва успел ударить по тормозам.
– Назад! Тебе нельзя улетать! – запрокинув голову, прокричала девочка в холодные небеса, через которые со страшной скоростью неслась воронка смерча. В середине яркими отблесками посверкивало серебро. – Ты не сможешь вернуться! – убито закончила девчонка, уже понимая, что воин сновидений действительно не вернется.
Дверца хлопнула с другой стороны машины, и тоже высунувшаяся наружу Ирка прокричала вслед здухачу совсем иное:
– Гони его в сторону музея! К каменным бабам!
– Ты! – Танька мгновенно пришла в ярость. – Ты зачем его подначиваешь? Его надо вернуть!
– Вернем, когда время будет, – холодно бросила в ответ Ирка. – Он все правильно делает. Если Костея немедленно не отвлечь – через час будет уже поздно, этот Бездушный втравит наш мир в крупномасштабную войнушку. Например, между Россией и Америкой!
– В его время Америки не было, – мрачно пробурчала Танька.
– Ничего, он быстро осваивается! – «подбодрила» ее Ирка. – Садись, поехали!
– Я никуда не поеду! – выкрикнула Танька, разбрызгивая слезы. – Ты что, не понимаешь? Мне плевать на всех Костеев и каменных баб, вместе взятых! Богдан погибнет! Разделится навсегда! Ты можешь отправляться куда угодно! А я догоню эту проклятую проводницу! Отберу у нее Богдана! Потом свяжусь со здухачем…
– Это ты, кажется, не понимаешь, – совершенно ледяным тоном бросила Ирка. В глазах ее пылал такой яростный ведьмовской огонь, что Танька осеклась. – С того дня, как у нас всех начали проявляться чаклунские способности, мы все время решаем собственные проблемы – мои, твои, проблемы, в которые нас втравили, или в которые мы влезли сами. И только сегодня в первый раз делаем то, ради чего, наверное, и нужны наше колдовство, твои знания, мое умение превращаться в крылатую хортицу, меч здухача… Мы должны справиться! Чего бы это ни стоило! Богдан первым понял! И наплевал на свои собственные обстоятельства! И на то, что он может погибнуть! Если по твоей милости окажется, что наш здухач порвал сам с собой, а Костея мы не урыли… в смысле, под бабу не засунули… ну, не закопали… Короче! – Ирка потрясла кулаками. – Нечего истерики закатывать, пока здухач с Костеем бьется! Быстро села в машину и поехала к каменным бабам договариваться, раз знаешь – как! – командным тоном рявкнула Ирка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
