— Но сейчас всего лишь половина одиннадцатого, а утро выдалось чудесное. Я обещаю отправиться в постель сегодня ночью.
— Нет. — Лайон непреклонно покачал головой. — Вы пойдете спать немедленно.
— Но мне сегодня нужно сделать еще множество вещей. Придет новый каменщик, и…
— Гиббз.
— Да, милорд?
— Скажите каменщику, что мы заплатим ему за сегодняшний день. И отошлите его, пусть придет завтра. — Лайон снова повернулся к жене. — Все остальное подождет или же будет сделано кем-то другим.
Миллисент в растерянности смотрела на мужа. Должно быть, она действительно слишком устала, потому что даже не стала спорить. В это мгновение Лайон особенно остро ощутил свою физическую ущербность. Если бы он мог проводить Миллисент в спальню, уложить в постель. Как бы он хотел окружить заботой ту, которая так преданно за ним ухаживала! Сейчас он отдал бы за это все на свете.
Сердце Вайолет отчаянно забилось, а к горлу подступил ком, когда она увидела в людской Неда, который о чем-то говорил с мистером Гиббзом. Молодой каменотес почтительно держал в руке шляпу. Он даже сделал попытку причесать свои непослушные белокурые волосы и стянул их сзади бечевкой. Две судомойки шмыгнули на кухню мимо Неда, игриво хихикая и кокетливо стреляя глазами. Заметив их маневр, Вайолет неожиданно почувствовала, как руки сами собой сжимаются в кулаки.
Пока могучий шотландец продолжал что-то говорить, Нед обшаривал глазами комнату. Вай взволнованно затаила дыхание. В прошлую субботу она выплакала все глаза по дороге домой и дала себе слово никогда не появляться одной в Небуорт-Виллидже, пока Кранч там работает. Вай не хотела больше видеть Неда и не желала оставаться с ним наедине даже на минуту, получив жестокий урок. Вайолет понимала, как ей повезло, что у нее есть приличная работа и крыша над головой.
Но заметив сейчас Неда, его обворожительную улыбку и манящие зеленые глаза, Вайолет почувствовала, что не в силах противостоять его чарам. Она моментально забыла все, что себе обещала. В этот миг бедняжка даже не вспомнила бы, как ее зовут. Заметив взгляд Неда, мистер Гиббз оглянулся. Вайолет поспешно бросилась в другой конец комнаты, ведь все в Мелбери-Холле уже знали, что шотландец скоро станет новым управляющим. И все, включая Вай, были этим довольны. Мистер Гиббз хоть и был строгим человеком, но обладал чувством юмора и к тому же был влюблен в экономку, миссис Пейдж. Та явно отвечала ему взаимностью. И то, что он собирался остаться в поместье, можно было считать хорошим знаком.
Миллисент перекатилась на другую сторону кровати и вгляделась в окружавший ее полумрак. Несколько мгновений она не могла сообразить, где находится, какой сегодня день, час и как она оказалась в постели. Но она вдруг все вспомнила: Лайон еще до полудня заставил ее отправиться в спальню, чтобы отдохнуть хотя бы пару часов.
Огонь в камине разожгли, вероятно, давным-давно, потому что тлеющие угли уже почти остыли и лишь отсвечивали красноватыми отблесками. Миллисент выбралась из кровати. Ступив босыми ногами на холодный пол, она проснулась окончательно, зажгла свечу и взглянула на часы. Было почти двенадцать-. Полночь. Но как такое могло случиться?
Миллисент замерла и прислушалась. В доме царила полнейшая тишина. Все было погружено в сон. Внезапная мысль заставила леди Эйтон испуганно вздрогнуть и потянуться за шалью. Сменили ли Лайону повязку на обожженной руке? Это нужно было непременно сделать сегодня днем.
Миллисент умылась, прополоскала рот и посмотрела на себя в зеркало. С растрепанными волосами, в беспорядке рассыпанными по плечам, она выглядела так, что могла напугать и обратить в бегство привидение. Леди Эйтон нетерпеливо пригладила волосы руками и направилась к двери.
В коридоре было совершенно темно. Миллисент хотела только зайти к Лайону и убедиться, что он спит. Проходя мимо комнаты Охинуа, леди Эйтон вдруг вспомнила, что договаривалась зайти к ней забрать новые мази, которые старая негритянка приготовила для Лайона, а вместо этого Миллисент провела весь День в постели. Неужели такое возможно?
Миллисент не стала стучать, а бесшумно толкнула дверь и проскользнула в комнату Лайона. В тусклом свете очага казалось, что граф спит. Леди Эйтон тихо закрыла за собой дверь и пересекла комнату.
— Вы хорошо спали?
Услышав голос мужа, Миллисент вздрогнула от неожиданности. Лайон внимательно смотрел на нее.
— Даже слишком хорошо. Не могу поверить, что так долго спала. Я ведь специально попросила миссис Пейдж разбудить меня еще до полудня.
— Я отдал распоряжение миссис Пейдж, чтобы вас никто не беспокоил. Она должна была проследить за этим.
— Что ж, я вижу, ваше слово оказалось весомее моего. — Миллисент улыбнулась и перевела взгляд на обожженную руку Лайона. — Спасибо вам. Я даже не думала, насколько устала, пока не легла в постель под одеяло. Вам поменяли сегодня повязку?
— Нет. Я никому не позволил приближаться ко мне.
— Понимаю. — Миллисент достала чистые бинты и баночку с мазью, которую Охинуа оставила на столе, и осторожно присела на край постели. — Что ж, значит, меня еще рано выкидывать на свалку за ненадобностью.
— Такое просто не может случиться. Никогда.
Слова Лайона, а может быть, выражение, с которым он их произнес, растрогали Миллисент. Она внезапно почувствовала, как по телу разливается приятное тепло. Леди Эйтон бережно достала руку мужа из-под одеяла и положила к себе на колени. Откинув широкий рукав ночной рубашки Лайона, она принялась внимательно осматривать рану от ожога.
— Вам все еще больно?
— Ничего серьезного. Тут даже не о чем говорить.
Миллисент зябко подобрала под себя босые ноги. Ей удивительно хорошо и спокойно было сидеть рядом с Лайоном, никогда прежде она не испытывала подобного чувства. Должно быть, Эйтон уловил ее настроение, потому что оба они внезапно замолчали, отрешенные от окружающего мира, очарованные тишиной ночи. Миллисент не смогла бы объяснить, что с ней произошло. Просто она вдруг почувствовала себя необыкновенно счастливой. Рана Лайона не загноилась, хотя кое-где пузыри полопались. Миллисент смазала их свежей мазью и наложила чистую повязку.
— Я думала, вы уже давно спите.
— Я пытался заснуть, но не смог. Старая колдунья принесла сегодня свои снадобья пораньше. — Лайон махнул здоровой рукой в сторону окна, и Миллисент заметила с полдюжины бутылочек, выстроившихся на столе.
— Она оставила вам какие-нибудь указания?
— А то как же! Не принимать их внутрь и не нюхать — только втирать в кожу. Это все один и тот же состав. В каждой из склянок доза на одну ночь — так она объяснила.
