Грустные усталые глаза, крепкие руки, сжимавшие букет, слегка разлапистая постановка ног. Даже поза была усталой и сомневающейся. Больше всего на свете Эльне захотелось броситься навстречу, обнять Марка, зарыться носом в его волосы и остаться так навсегда. Но гордость и все еще плещущаяся в глубине души обида не позволили так легко поддаться порыву.
— Это мне? — Они кивнула на букет, а сама неожиданно для себя улыбнулась. Даже теперь, после всего, что случилось, колдунья не могла не улыбаться, видя любимые черты.
— А здесь есть кто-то еще? — Марк приподнял бровь.
— Ну, может, ты шел мимо. А цветы нес куда-то еще.
— Именно так и было, — он хмыкнул. — Но потом решил все же отдать их тебе. Не знаю только, заслужила ли ты такие подарки.
Дурацкая шутка так резанула по сердцу, что Эльна не выдержала. Расстояние между входной дверью и дальней стеной, где она разрабатывала закостеневшие от долгого лежания суставы, девушка преодолела за секунду. Схватила мужчину за грудки и уставилась прямо в его наглые насмехавшиеся карие глаза.
— Это я-то не заслужила? А знаешь, что заслужил ты?
Она уже собиралась прочитать целую тираду о том, что он — самое бездушное и жестокое существо на планете, самовлюбленный олух, который боится даже помыслить о счастье. Дурак, способный собственными руками разрушить то хорошее, что могло произойти в его жизни. Но вместо обидных слов и невесомых ударов кулаками в грудь Эльна обмякла в руках Марка, когда его губы коснулись ее лба.
Мужчина отбросил ненужный букет на стол, где врачи хранили лекарства, и пузырьки с мутной жидкостью жалобно звякнули. Он прижимал Эльну к себе со всей нежностью, на какую только был способен. Покрывал поцелуями щеки, заплаканные глаза, прямой нос, скулы и даже спадающую на лицо челку. А Эльна прижималась к нему все теснее, вдыхала родной запах, без которого не мыслила жизни, и слезы сами струились по щекам.
Закончились все обидные слова и претензии. Исчезло жгучее желание топать ногами и кричать. Бескрайняя нежность, такая же, какую сейчас искренне демонстрировал Марк, залила каждую клеточку ее тела. Голова закружилась от нахлынувших чувств, и руки задрожали. Мужчина взял одну из них в свои и приложил к губам, слегка уколов свежей щетиной.
— Не можешь без меня, да? — с надеждой спросила Эльна.
Марк оставался собой и произнес в ответ лишь одно слово:
— Ведьма.
Они бы так и стояли обнявшись. Пусть Марк так и не сказал ни слова извинения. Не подтвердил и не опроверг опасений колдуньи. Главное — она чувствовала, верила, что чувствует, как нежно он гладит ее тело, как плотно прижимает к себе, как вдыхает ее аромат и, едва касаясь, целует в нос. Ведь такого не бывает без любви. Просто не может быть!
Но идиллию нарушил генерал. Он, как и его сын, в первый день весны, видимо, почувствовал, что колдунья готова. И если Марк счел ее готовой к возобновлению странных путаных чувств, то генерал рассчитывал на разговор. Он был даже мрачнее, чем всегда. И лишь неодобрительно качнул головой, заметив цветы. Марк отошел на шаг от девушки, словно стесняясь отца. А тот жестом указал на кушетку, где спала Эльна, приглашая всех троих сесть. Разговор не обещал быть легким.
Сердце Эльны билось где-то в горле. Хотелось поскорее закончить начатое, а Владимир как будто специально тянул время. Он смотрел на нее мутноватым взглядом очень усталого человека из-под кустистых бровей и словно видел не колдунью, а что-то спрятанное в самой глубине ее души. И от этого делалось неловко. Будто она голой стоит перед этим пугающим человеком, который мог быть одновременно отцом, командиром и жестоким тираном.
Марк замер в отдалении и молчал, засунув руки в карманы. На миг даже показалось, что у мужчин была какая-то договоренность. Но Эльна эту мысль отмела сразу — вряд ли Марк обсуждал свой визит с отцом.
— Ну что ж, девонька, вижу тебе уже лучше, — утвердительно произнес генерал, и возражения не имели права на существование.
— Лучше, — кивнула девушка. Тело уже почти не болело, только слабость напоминала о том, что в последнее время она только и занималась тем, что ходила по грани жизни и смерти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Рад, рад, — покачал седоватой головой мужчина, искривившись в неровной улыбке, отчего стал скорее пугающим, чем добродушным.
— Вы что-то хотели узнать? — не выдержала Эльна, когда генерал снова уставился куда-то сквозь нее.
— Да. — Он был слегка рассеянным, а теперь вдруг резко собрался, вернув себе военную выправку. — Ты упоминала, что одинаково любишь людей и своих колдунов, так?
— Я одинаково нейтральна, — Эльна постаралась сохранить спокойствие. — Я считаю, что и те, и другие в какой-то мере виноваты, кто бы в действительности ни развязал эту войну.
— То есть ты против войны? — генерал как будто повеселел.
— Да.
— Не буду ходить вокруг да около. Скажи, ты знаешь, как ее закончить? Слухов о том, что есть верное средство, ходит множество, но пока мы ничего не обнаружили. А если бы не ты, так бы и не подобрались к вашему Оазису.
— Я вам не помогала. — Голос зазвенел обидой.
— Пока нет. Но можешь помочь.
— Чем же?
— Источник Магии. Он существует? На самом деле, не в сказках и преданиях. — Генерал смотрел серьезно, колко и был готов получить ответ любой ценой. Марк тоже заметил поведение отца и сжал кулаки.
— Существует, — размеренно ответила Эльна, пока не понимая, что она готова рассказать генералу, и чем это обернется для нее самой и всей ее семьи.
— Ты знаешь, как его найти?
Колдунья замерла, склонив голову, и внимательно окинула взглядом пожилого мужчину. Он не отвел взгляда, но она с удовлетворением заметила, как поднялись волоски на его руках. От страха. Страха перед магией.
Глава 31
Эльна начала говорить не спеша, продумывая каждое слово, стараясь не выдать всей правды сразу. Не предать, но и не обмануть. Как, оказывается, сложно лавировать между двумя мирами, не принадлежа полностью ни к одному. Но потом желание поделиться тем, что знает, хотя бы с одной живой душой, взяло верх, и Эльна принялась все больше углубляться в подробности быты Оазиса, годами скрывавшегося за границей Незримого и лишь теперь представшего перед взором людей.
Генерал терпеливо слушал про маму и братьев, про Альтоса и то, как он помогал после смерти человека, которого Эльна считала отцом. Марк, оставаясь почти без движения, только хмыкнул, когда в голосе колдуньи скользнули теплые нотки по отношению к несостоявшемуся мужу. Мужу, которого она попыталась убить.
Эльна рассказала о детстве, о подругах, о предательстве Мрии и даже о гадании Лэйлы, отчего брови Марка удивленно поползли вверх. Она и сама не знала, зачем все это рассказывает, просто чувствовала, что пришло время. Слишком большой груз из фрагментов, именуемых ее жизнью, скопился и теперь невыносимо давил на плечи, притягивая колдунью к земле, сгибая и мучая.
Генерал слушал жадно, нетерпеливо, все надеясь, что маленькая ведьма доберется до сути. И она добралась. На смену детским воспоминаниям о папе пришли взрослые мысли о ее непохожести на других, о смысле жизни, о войне. И наконец, об Источнике. Эльна говорила быстро, потоком, не выделяя главное и не скрывая истину. Но когда она начала описывать свой дом, маму и комнату, которую всю жизнь считала просто уютной кухней, генерал насторожился. Стоило девушке упомянуть о люке в полу, который служил проходом в подвал, Владимир весь обратился в слух. И Эльна уже не смогла скрыть, что именно там, в ее родном доме, хранится то, что положит конец войне. То, что враз превратит магов в обычных людей. Если, конечно, не сотрет их с лица земли.
И генерал, и Марк слушали ее, раскрыв рты. А Эльна пересказывала легенду о том, как появился Источник, так ярко, словно сама была там, а не услышала сказку от мамы совсем недавно.
