Читаем без скачивания Когда человека не было - Димитр Ангелов

Однажды она ушла в чащу совсем одна и на этот раз шла совсем не так, как всегда, — не настораживая ни слуха, ни зрения. Словно в лесу не было сильных, опасных зверей, словно ветви деревьев не гнулись от плодов, словно в траве и кустах не шуршали пасущиеся та-ма. В переплетающихся ветвях сочно-зеленых густых деревьев порхали и пели кри-ри, сквозь листву пробивались золотистые, трепещущие лучи белого светила. Молодая пома шла под деревьями, и взгляд у нее был рассеянный и лихорадочный. Порой, когда на лицо ей падал яркий луч, она останавливалась и зажмуривалась. Все казалось ей новым и приятным, но тревожно-приятным. «Ку-ку», — томно звал один сладкоголосый кри-ри, а другие спешили обогнать его звонким радостным чириканьем: «Чу-ру-лик! Чу-ру-лик!»

Охваченная незнакомым ей чувством восторженного изумления, Молодая пома остановилась, прислушалась, а потом вытянула губы и сама невольно издала тот же звук:

— Ку-ку! Ку-ку!

С вершины большого дерева, под которым она стояла, слетел маленький пестрый кри-ри, сел на веточку над самой ее головой и защебетал, словно поддразнивая:

— Чу-ру-лик! Чу-ру-лик!

— Тшу-у-ик! Тшу-у-ик! — повторила в свою очередь Молодая пома и почувствовала, как это все чудесно и красиво. Она стала искать глазами скрывшегося в листве кри-ри, но вдруг ее охватило нестерпимое чувство тоски и одиночества. Она испустила особенный, трепетный зов, какого не издавала еще ни разу и даже не знала, что может издавать. Словно кто-то другой заставил ее вскрикнуть, и теперь она сама удивлялась тому, что сделала.

Зов ее эхом отдался в лесу, и на миг она прислушалась, словно ожидая ответа. Получит ли она ответ, она не знала, но ощущала всей кровью, что получит, должна получить.

И ответ пришел. Молодые чунги-самцы, услышав ее мелодичный зов, сами отозвались еще издали и быстро собрались вокруг нее. Все они были сильные и смелые, все очень ловкие. Одни были более косматы, другие менее. С кипящей от неведомой силы кровью они стискивали сучья в руках крепко, как не делали никогда, даже при встречах с грау и мо-ка.

Молодая пома, спрятавшись за стволом дерева, окинула молодых чунгов оценивающим взглядом, и невольно ее внимание остановилось на Безволосом. Он стоял прямее других и ростом превышал всех, а туловище и ноги у него были почти такие же голые, как у нее. Это больше всего понравилось Молодой поме, и она смотрела только на него.

Безволосый понял по ее взгляду, что она предпочла его остальным чунгам. Он сделал несколько шагов вперед, затряс головой, глаза у него засверкали. Подчиняясь закону, которого чунги не сознавали, но который управлял ими испокон веков, он должен был сразиться с другими чунгами. Он вызывающе заревел, отшвырнул сук, который держал в руке, ударил себя в грудь в знак того, что вызывает остальных на единоборство.

Ударили себя в грудь и другие молодые чунги. Первым против Безволосого вышел косматый молодой чунг, такой же большой и сильный, а в плечах даже шире.

Безволосый и Косматый встали друг перед другом, взъерошившись, яростно сверкая глазами, ревели и глядели друг на друга, и каждый ожидал, что другой испугается и отступит. Но так как ни тот, ни другой не испугался, то оба кинулись друг на друга, и бой начался. Они боролись, кусались, царапались, и яростный рев их показывал, что они будут биться до победы. Но оба знали, что нужно не убивать, а только решать, кто сильнее, кого выберет Молодая пома. И потому, как бы яростно они ни сражались, никто не стремился загрызть другого. Они только кусались и царапались, сплетались руками, падали, снова вставали и снова накидывались друг на друга — искусанные, исцарапанные, окровавленные. Казалось, что силы у обоих равны, но Косматый не был таким быстрым и ловким, да и на задних лапах стоял не так прочно, и потому часто падал. Постепенно от нападения он перешел к защите, а потом и побежал, заменив яростный рев укрощенным ворчанием. Это ворчание означало, что он признает себя слабейшим и уступает Безволосому.

Сражаться за Молодую пому вышли еще двое молодых чунгов, но один из них убежал, едва только Безволосый схватил его, а другой не стал даже ожидать битвы и сразу же отступил и примирительно заворчал. Тогда Молодая пома, начиная незапамятно старую, но вечно новую любовную игру, которой подчинялись и Большой чунг, и Старая пома, и Смелый, и Бурая, и все прочие чунги, побежала в чащу леса. Безволосый пустился за ней в погоню и настиг. Но он не пытался поймать ее, а ждал, чтобы она снова побежала и чтобы он опять мог настичь и обогнать ее. И Молодая пома побежала, а Безволосый снова настиг и обогнал ее.

Почему они делали так — они сами не знали. Оба только чувствовали, что так и должно быть, и оба с одинаковой готовностью и удовольствием продолжали игру. Молодая пома побежала в третий раз и при этом взобралась на упавший ствол огромного широковетвистого дерева. Безволосый взобрался вслед за нею, но, прежде чем он успел нагнать ее, она перепрыгнула на другое дерево, потом спустилась по ветке на землю и спряталась в густом кустарнике. Безволосый потерял ее из виду и начал искать. Молодая пома, притаившись в кустах, украдкой следила за ним. Когда же Безволосый стал издавать тревожные звуки, она выскочила из кустов и снова побежала, а Безволосый снова погнался за ней. Так они добежали до широкой реки, наклонились к ее чистой спокойной воде и стали разглядывать себя.

Долго созерцали они отражения, которые трепетали и играли в воде, и на душе у них было спокойно, счастливо, хорошо. В водах реки отражались и высокие деревья, и яркое синее небо, а вокруг повсюду было тихо, тепло и солнечно. Только с высоты доносился голос скрытого в ветвях кри-ри: «Ку-ку! Ку-ку!»

Молодая пома, счастливо прильнув к Безволосому, приподняла голову, прислушалась к кукованию и повторила:

— Ку-ку! Ку-ку!

Безволосый смотревший в рот Молодой поме, удивился этому подражанию, тоже поднял голову и прокуковал:

— Ку-ку! Ку-ку!

Другой кри-ри рассыпал хрупкое звонкое чириканье: «Чу-ру-лик! Чу-ру-лик!»

— Тшу-у-ик! Тшу-у-ик! — повторила за ним Молодая пома.

— Тшу-у-ик! Тшу-у-ик! — попытался повторить и Безволосый. Он не мог сделать это так же искусно, как Молодая пома, а потому повторил и в третий раз. А когда ему показалось, что он сделал точно так же, как и она, он радостно посмотрел на нее, и его глубокий, осмысленный взгляд говорил: «Ты слышала? Я тоже умею так… Умею точно так же, как и ты…»

Глава 9

ПЕЩЕРНЫЕ ЖИЛИЩА

Большая группа чунгов продолжала блуждать по лесу, и все они были довольны. Огромные другие чунги были изгнаны; и даже грау и мо-ка встречались редко, и лишь время от времени какой-нибудь чунг становился жертвой их кровожадности. Кроме множества плодов на ветвях, кроме млечных стеблей и верхних побегов кустарника, в лесу было много вкусных та-ма. Были и другие животные, которых чунги ловили и убивали без труда, так что мяса у них всегда бывало вдоволь.

Но с некоторого времени белое светило словно перестало греть с прежней силой и ночи стали словно холоднее. Вместе с этим многие листья на деревьях стали изменять свой цвет и опадать. Некоторые получили цвет бурого мо-ка, другие — рыжего дже, третьи стали пестрыми, как шкура гри. Лес постепенно начал оголяться, земля покрылась опавшими листьями, а когда чунги шли по ним, они тихо, приятно шелестели.

Кто изменял цвет леса и срывал листья с деревьев — чунги не знали. Сначала они даже не обратили на это внимания — так постепенно и незаметно совершалась эта перемена. Лишь когда почти весь лес потерял свою густую зелень, когда некоторые деревья остались совсем без листьев, они изумленно завертели головами во все стороны: плодов больше не было, цветов тоже, верхние побеги и сочные стебли на кустах стали твердыми, а гнезда кри-ри опустели. Правда, еды оставалось еще достаточно, хотя приходилось обходить большие пространства. Хуже всего было то, что небо начало сердиться все чаще. И теперь оно не гремело и не швыряло молниями, но плакало подолгу. Иногда оно плакало от рассвета до темноты, и, сколько бы чунги ни закрывали себе головы и плечи пожелтевшей травой и опавшими листьями, дождь просачивался, и они были совсем мокрыми. Это заставило их искать сухого приюта даже днем. Сначала они укрывались в больших дуплах и под искривленными стволами столетних упавших деревьев, толщиной с двух и еще двух чунгов. Потом они попали в местность со скалами и пещерами и, вспомнив о том, как некогда прятались в пещерах, догадались, что пещеры и сейчас смогут защитить их от дождя и ночного холода.

Но, сколько они ни бродили, им не удавалось найти такую большую пещеру, чтобы укрыть всю большую стаю, и потому они невольно разбились на меньшие группы. Смелый с Бурой, с двумя маленькими близнецами, Молодая пома с Безволосым, еще одни чунг с двумя помами и один очень старый чунг остались на месте. Конечно, группа была небольшая, но все же их было достаточно, чтобы прогнать и убить любого сильного, свирепого хищника.