— Ну вот и он. Мы будем в моем кабинете. Слушай, Стив, если кто-нибудь из гостей приедет прежде, чем я освобожусь, будь добр, займись им, пожалуйста.
— Конечно, — улыбаясь, он допил виски. — Можешь на меня положиться.
— Дина, в чем дело? Что за неотложные дела? — на ходу спросил Дон Кеннеди.
Энергичный, скромный, невыразительной наружности, Дон являлся надежной опорой руководства «Вандины». Он работал на фирму с первых дней ее становления, не претендуя на высокие чины. Внешностью он обладал незапоминающейся: обычное лицо, редеющие соломенного цвета волосы, которые он постоянно приглаживал расческой, пытаясь прикрыть лысину. Но ясные голубые глаза излучали доброту, а постоянно розовые щеки вызывали ассоциацию с ангелочком.
Едва Дон появился, Дина увела его в кабинет, который в свое время служил Вану, а теперь стал мемориалом человеку, создавшему «Вандину». Стены украшали карикатуры из английского юмористического журнала «Панч»; табачно-коричневого и зеленоватого цвета мебель, огромных размеров антикварное вращающееся кресло — интерьер создавал он сам; на отделанном кожей письменном столе стояла громадная чернильница, будто дожидаясь своего хозяина. Хотя после смерти Вана в комнате не выкурили ни одной сигареты, табачный аромат витал в воздухе. И сам Ван словно присутствовал в кабинете — огромный, в полный рост портрет его, написанный маслом, висел над камином.
Дон Кеннеди взглянул на портрет и, как обычно делал, приходя сюда, безмолвно приветствовал человека, с которым проработал бок о бок более двадцати лет. Он поражался тому, как простая масляная краска, нанесенная умелыми мазками, может настолько верно передать сущность человека; казалось, вот-вот всемогущая личность оживет, ошеломив всех.
«Нравился ли он мне?» — порой задавался вопросом Дон и честно признавался себе, что едва ли Ван вызывал у него симпатию. Восхищение — да. В тот самый момент, когда их представили друг другу, Дон отчетливо понял, что стоявший перед ним человек твердо знает, чего он хочет от жизни и как этого добиться. Было ясно: человек этот настолько же решителен, насколько и прозорлив. Его возможности безграничны, хотя он и не получил никакого образования, оставив школу в пятнадцать лет каждое его движение, каждое слово требовало восхищения окружающих и получало его. Уважение? Возможно, хотя с долей неприязни. Ван мог быть очень жестоким и даже беспощадным. Дон достаточно наблюдал за его работой, чтобы сделать верные выводы: ради достижения цели Ван мог действовать беспринципно и не слишком честно даже по отношению к жене. Только так мог предприниматель выжить в джунглях делового мира и преуспеть. Однако он нуждался во внимании молодой красивой женщины для утверждения своего «эго».
Зависть сжигала Дона: он завидовал достигнутому Ваном положению, завидовал его личному везению, но больше всего завидовал тому, что Ван обладает Диной. Дина принадлежала Вану, а не безумно влюбленному в нее Дону!
«Возможно, — размышлял Дон, бросая взгляд в прошлое, — если бы Ван не был такой сильной личностью, а я мог бы предложить Дине что-нибудь получше, я бы отвоевал ее». Но ему недоставало такого необходимого качества, как вера в себя. Иногда, разъяренный неверностью Вана женщине, которую Дон боготворил, он страстно хотел признаться ей в своих чувствах, уговорить ее бросить Вана и уйти к нему, но он прекрасно понимал, какой несбыточной была его мечта. Дина обожествляла Вана, он обладал над ней магической властью, и даже после смерти чары эти сохраняли могущество. Дон знал, что даже теперь, после гибели Вана, Дина по-прежнему считала себя его женой. Пытаться завоевать ее сердце теперь было бы равносильно оскорблению памяти Вана.
Дон смотрел на нее, стоящую под портретом своего повелителя, хрупкую, все еще красивую женщину в элегантном маленьком черном платье, которое оттеняло ее светлые волосы и подчеркивало белизну кожи. Он смотрел на нее, и единственное, что он мог сделать, — быть рядом с ней, когда она в нем нуждалась.
Сегодня ее звонок раздался ровно через час после его возвращения из командировки. Но он не колебался ни минуты. В ее голосе звучало волнение, она явно хотела с ним поговорить, и он радостно откликнулся на ее просьбу приехать.
— Ну? — произнес он немного насмешливо, стараясь скрыть свои эмоции. — Что же серьезное могло произойти в мое отсутствие?
Прежде чем пригласить Дона в кабинет, Дина вновь наполнила свой стакан, а в другой налила большую порцию его любимого шерри, хотя он крайне редко употреблял спиртное. Она отпила джин с тоником и перешла к делу.
— «Рубенс»? — кратко переспросил он.
— Они бросают нам вызов.
— Да, я знаю, кто это такие. Так что же они натворили?
Она поведала ему всю историю.
— Коллекция почти идентична той, с которой я планировала выступить, — закончила она повествование. — Одному Богу известно, как это могло произойти, но факт остается фактом. И мне незачем объяснять тебе, что это значит. Я теперь никак не могу запустить новую производственную линию. Творцы моды подвергнут меня критике; может быть, и хуже — станут игнорировать. Необходимо предпринять что-то решительное! И как можно скорее.
Молчаливо соглашаясь с ней, он отрицательно покачал головой:
— Дина, я не способен на это. У меня туго с идеями, как бы мне ни хотелось помочь тебе.
— Я знаю, Дон, — быстро сказала она. — Идеи — моя стихия, и у меня уже появилась одна. Я бы хотела обсудить ее с тобой. Мне необходимы большие деньги. И твое одобрение нескольких очень крупных заказов нашим поставщикам.
Он усмехнулся:
— В таких случаях «Вандина» всегда пользовалась моими услугами.
— Знаю, но эти заказы слишком велики и обойдутся нам в круглую сумму.
Он повертел в руке стакан с шерри, мягкие белые пальцы с ухоженными ногтями принадлежали человеку, который ни разу в жизни не выполнял тяжелую физическую работу.
— Хорошо. И в чем же заключается идея?
— Багаж, — выдохнула она, и, как обычно, когда ее богатое воображение бурлило, ее «понесло». — Я хочу создать багажную коллекцию. Чемоданы, большие и маленькие, мягкие саквояжи, багажные сумки, легкие ручные сумки. Некоторые можно сделать из свиной кожи — ведь «Вандина» специализируется на изделиях из кожи, и всем это хорошо известно. Но я бы хотела использовать натуральные ткани, которые должны были пойти на изготовление моей весенней коллекции, плотную мешковину, к примеру. В этот широкий спектр можно включить и мои ручные сумки. Покупатели смогут купить и отдельный аксессуар, если уж им так захочется, но основной акцент мы сделаем на сходстве целого семейства багажных сумок, и ручная сумочка будет лишь последним звеном в этой цепочке. Да, я не хочу зацикливаться на женских вещах. Мужчины покупают чемоданы, но ведь и им необходимы сумки для багажа, если они отправляются в дорогу. Одна модель должна удовлетворять запросы самых мужественных и притязательных мужчин, но остальные сумки будут намного более практичны, чем обычные портфели и саквояжи. Мы выдумаем легкодоступные кармашки для необходимых в дороге документов, специальные пластмассовые отделения для безопасного хранения очков, так чтобы они не разбились, проходя просвечивание, и специально смоделированное отделение для туалетных принадлежностей — зубных щеток и тому подобного. Ах, и еще для бритвы, конечно. — Она остановилась, чтобы отдышаться и сделать глоток джина с тоником. — Ну что скажешь?
