— Мне кажется, что идей у тебя полно. Когда тебе все это приснилось?
— Прошлой ночью.
— И как же это случилось?
— Должна признаться, я выспалась недостаточно хорошо, — печально сказала Дина. — Да я ни за что и не уснула бы, думая о «Рубенсе». Легла в обычное время, но не могла отвлечься от мыслей, что же делать дальше. После безуспешных попыток уснуть я поднялась, пришла сюда и приготовила крепкий коктейль. Должна поблагодарить «Гленфилдинг» — подходящая жидкость для моего вдохновения. — Подойдя к антикварному столу, она достала спрятанный за ним портфель. — Здесь мои первые наброски…
Вынув листки бумаги, она показала наброски, сделанные в спешке рукой опытного дизайнера.
— Вот такой мне представляется новая коллекция — четкие изысканные формы, оригинальные ткани и, несомненно, фирменный знак «Вандины». Ну скажи что-нибудь, Дон!
Дон Кеннеди провел ладонью по волосам, желая прикрыть лысину; волнуясь, он всегда так делал. Энтузиазм Дины был очень трогателен, ее подвиг во имя компании бесспорен. Но он испугался размаха ее таланта.
Предусмотрительность была его коньком, она помогала ему не подвергать риску финансы «Вандины». Теперь он прекрасно знал, что денег на воплощение фантазии Дины им не хватит, но по-прежнему не мог прийти в себя от потрясения, вызванного ее дерзкой новаторской идеей. В прежние времена он нес ответственность только за рентабельность продукции: деньги должны были возвращаться к ним. Ван следил за всем остальным и использовал самые экстравагантные замыслы. Как часто заставлял он Дину отказываться от ее идей, Дон не мог знать — это оставалось между супругами. Теперь место арбитра занял Дон, но он не чувствовал за собой права судить о вещах, в которых почти не разбирался.
— Это обойдется нам очень недешево. При формировании бюджета мы не учитывали отток денег в этом финансовом году.
— Однако мы себе можем это позволить. Должны смочь! Мы ведь не какое-нибудь гнилое суденышко, слава Богу! Мы — «Вандина»!
— Это правда, но мы не можем прийти к концу полугодия с плохими итогами.
— Дон, я делаю это ради спасения нашей репутации. Если мы упустим шанс, то нам придется волноваться за итоги всего года. Мой план должен сработать! Я знаю это!
— Ты больше ни с кем о нем не говорила?
— С тобой первым. Я не сказала ничего даже Стиву. Мне хотелось сперва получить одобрение финансиста. Теперь оно у меня есть, и я могу дать старт всему делу.
— Дина, я еще не сказал определенного «да».
— Но ты ведь скажешь? Скажешь!
— Думаю, тебе стоит обсудить это с кем-то еще, у кого интуиция более развита.
— Обещаю тебе это сделать. Но завтра я не смогу этим заняться, я улетаю в Лондон, как ты, наверное, уже знаешь. Но через день я сяду со своими набросками за компьютер. Хочу увидеть размеры, параметры, различные варианты комбинирования тканей. Думаю, мы победим. Может, мне даже стоит поблагодарить «Рубенса» за то, что он подтолкнул меня к этой мысли.
Дон покачал головой. Здорово наблюдать за сияющей от энтузиазма Диной, но привычка быть предусмотрительным оказалась сильнее.
— Надеюсь, Дина, на лучшее, но время покажет.
Он выглядел озабоченным.
— Тебе надо позаимствовать у кого-нибудь энтузиазма!
— Говорю тебе, Дина, я не в состоянии дать оценку ситуации на рынке.
— Но разве тебе не понравилась сама идея?
— Не знаю. Хотел бы знать, но, увы, не знаю. Единственное, чего я боюсь, как бы не осталось много нераспроданного товара. И лично меня совсем не будоражит идея мужских сумок.
Только он это произнес, как тут же об этом пожалел. Ее и без того нахмуренные брови слились в единую полосу, на лбу появились морщины, губы задрожали, и на мгновение Дону показалось, что она вот-вот расплачется. Он уже видел это выражение, передававшее резкую смену настроения от пылкого энтузиазма к полной апатии, что было присуще ее характеру. Перед сотрудниками и представителями профсоюза, поставщиками и покупателями Дина представала весьма самоуверенной личностью. Те же, с кем у нее были более близкие отношения, знали совсем иную Дину. Когда ее идеи подвергались критике или просто обсуждались кем-то, ее самоуверенность уменьшалась со скоростью воздуха, вырывающегося из проколотой шины. Дине не хватало именно той веры в свои силы, которую она так ярко демонстрировала окружающим. Дону, охваченному нежностью к Дине, она казалась сейчас нашалившим ребенком, ждущим прощения.
Всем своим сердцем он желал подарить ей веру в себя, но прекрасно знал, что это не в его силах. Он хотел бы заверить Дину в ее правоте. Но какой смысл говорить ей «да», когда он сам не был уверен в успехе?
Он проклинал себя на чем свет стоит за то, что подвел ее. Ван наверняка знал бы ответ. Ван сказал бы определенно «да» или «нет» и, благодаря своей интуиции, которой во многом обязана успехом фирма, оказался бы прав.
Дон удрученно подумал, что он никогда не сможет заменить Вана ни для компании, ни тем более для Дины. Он вновь взглянул на висевший на стене портрет, как бы пытаясь найти ответ. Но глаза человека, изображенного на холсте, хотя и казались живыми, были абсолютно загадочны. Ван не мог послать ему весточку из могилы.
Глава 11
Машина, которую Стив отправил за Мэгги, — «мерседес» с его личным шофером — подъехала к дому ровно в семь. Мэгги уже собралась. Ожидая назначенного часа и думая о том, как пройдет вечер, она нервно шагала из угла в угол и курила. Ей не особенно хотелось ехать, ужинать с совершенно незнакомыми людьми, которым ее присутствие может не понравиться. Она ломала голову над тем, как одеться, поскольку не знала, насколько официальными бывают ужины у Дины. После нескольких часов раздумий она выбрала длинный широкий жакет и узенькие брюки цвета осенней листвы. Но она чувствовала себя очень неловко, неуверенно и жалела о том, что не отказалась от неожиданного приглашения Стива. При нормальных обстоятельствах о таком визите не могло быть и речи, но в данной ситуации она считала необходимым использовать любую возможность, чтобы получить информацию, которая поможет объяснить исчезновение Розы. Хотя она все больше и больше склонялась к мысли, что это исчезновение связано не с «Вандиной» и «странными происшествиями» в фирме, а скорее с Бренданом.
Когда «мерседес» свернул на подъездную дорогу к загородному дому Дины, Мэгги с интересом осмотрелась. Довольно длинная дорога, вдоль которой расположилось несколько фермерских хозяйств, бежала меж зеленых полей и вела прямо к небольшому аккуратному, красивому коттеджу. Здание очень напоминало фермерский дом, но сложенные из камня стены и элегантность постройки отличали его от обычных ферм.
