догоняют дети.
– Мы осмотрели все комнаты наверху, ее нигде нет, – испуганно лепечет Чарли. По бледному лицу Поппи текут слезы. Иззи крепко сжимает ее руку. Вслед за ними появляется Мелисса, она качает головой, вид у нее встревоженный.
На кухне они встречают Эрика, входящего через дверь в сад.
– Мы с Игорем прочешем лес, – задыхаясь, говорит он. – Нужны фонарики. Звоните в полицию.
Под ногтями у Чарли грязь. Все перепачкались, пока искали Соррель в лесу. Поппи говорит, что это ничего, ведь они сидят на голом полу и не портят ковры. На чердаке холодно. В досках полно заноз. Уже поздно, в темноте они едва видят друг друга. Они прячутся, хотя, похоже, никто их не ищет.
– С ума сойти! Все как всегда, – рассерженно шепчет Поппи. – Моя сестра пропала, нас тоже нет, а им плевать, куда мы подевались.
– Совсем как в песенке про десять зеленых бутылок[4]. – Иззи и правда раздобыла на кухне десять бутылок из-под вина, выстроила их в ряд и теперь опрокидывает первые две. – Видите? Двое из нас уже исчезли.
– Соррель не исчезла, как Эш, – возражает ей Чарли и поднимет одну бутылку. – Она где-то рядом, просто надо ее найти.
Иззи пристально смотрит на Чарли, но та спокойно выдерживает ее взгляд. Она не набивается в лучшие подруги Иззи, как Поппи. И не поддалась ее дурацким чарам, как брат. Блейк изменился, словно стал ниже ростом, хотя это невозможно, потому что люди не уменьшаются от несчастий.
Иззи сует руку под кровать, где хранятся кости, свечки, камешки и спички.
– Сыграем в одну игру, чтобы отвлечься от всего этого.
Однако свечу она не зажигает. Достает из кармана пачку сигарет, закуривает и предлагает остальным, но все отказываются.
– Мы должны продолжить поиски Соррель, – говорит Чарли.
– Ты играешь? – спрашивает Иззи у Блейка, словно не слыша ее слов. Блейк чешет голову, словно у него завелись вши, хотя это всего лишь засохшая грязь. Он кивает, потому что никогда не перечит Иззи, но вид у него озабоченный. Этого никто не замечает, кроме Чарли.
– Я первая.
Погремев костями в кружке, Иззи бросает их на пол, а затем собирает, считает очки и записывает сумму в блокнотик, который носит в кармане джинсов. Иначе их трудно запомнить, объясняет она.
– Ты уверена, что записываешь правильно? – спрашивает Чарли, но Иззи не отвечает. Чарли не хочет участвовать, но соглашается – чем больше игроков, тем меньше рискует ее брат. Но Блейк все равно проигрывает. Он храбрый, гораздо храбрее, чем она. Он не издает ни звука, слезы текут по ее щекам.
Глава 9. Ноябрь
Ева
Ева больше не чувствует себя так, будто она под водой. Все видится яснее и ярче, словно залитое светом. Голоса звучат громко, ей кажется, что все вокруг кричат. Они и правда почти все кричат. Прошло два часа с тех пор, как пропала Соррель. Повсюду полицейские с собаками. Немецкие овчарки рвутся с поводков и жадно обнюхивают землю. Над садом висит вертолет, лучи прожекторов шарят над лесом, лугом и соседними улицами. Полиция обыскивает гараж, дворовые постройки, коттедж Игоря, сарай в саду, потом прочесывает лес. Между деревьями слышны голоса. Но Соррель боится криков, яркого света и незнакомых собак. Испугавшись, она не сможет выйти.
В фургоне за воротами развернут поисковый штаб. На кухне рядом с Евой сидит констебль, темноволосая молодая валлийка по имени Бренда. В ее мелодичном голосе слышится сочувствие.
– Во что она была одета?
– На ней была красная куртка. – Она ярким пятном мелькала на фоне деревьев, когда Соррель играла в саду. Красный – цвет опасности, никто об этом не подумал.
– У нее есть любимые места?
– В лесу за садом. – Но так ли это теперь? Сегодня она бродила между деревьев с несчастным видом, это бросалось в глаза даже издали. – Или на кухне рядом со мной.
– А где вы были, когда она пропала?
Бренда молода, вот в чем загвоздка, слишком молода. У нее веселое лицо без единой морщинки. Имеет ли она опыт в поисках пропавших детей? Свои-то у нее есть?
– Миссис Кершоу?
– Простите, что?..
– Где вы находились, когда ваша дочь исчезла?
– В постели.
Бренда что-то строчит в блокноте. Возможно, она пишет, что Ева ленива и беспечна, причем преступно беспечна. Ева отводит глаза от бегающей по бумаге авторучки. Прогноз погоды не обманул – пошел снег, белые хлопья кружатся в ярком свете прожекторов вертолета. Соррель целый год ждала, чтобы поиграть на снегу.
– Я должна идти. Там холодно, она, наверное…
– Окрестности прочесывают пятьдесят полицейских. Они будут искать вашу дочь, пока не найдут. Если она здесь, мы ее точно обнаружим. – Бренда кладет ладонь на руку Евы. На ногтях полупрозрачный розовый лак, будто маникюр имеет какое-то значение. – Нам нужна ваша помощь. Мы хотим воссоздать хронологию событий, чтобы четко представить, что могло произойти.
Получается, Соррель теперь не просто пропала, с ней произошло что-то похуже: несчастный случай в лесу или на железной дороге. Воображение Евы рисует картины одна мрачнее другой. Нападение, похищение, убийство – это «могло произойти»? Почему Бренда не уточняет? Разве она не понимает, что Ева уже прокручивает в голове все возможные варианты, запутывая и затягивая их в огромный тугой комок.
– Соррель чувствовала себя счастливой до трагического происшествия с вашим сыном? Нужно подумать, была ли у нее какая-то причина убежать.
– Счастливой. – Еве потребовалась секунда, чтобы вникнуть в смысл вопроса. – Да. Конечно, она была счастлива.
– Ее травили в школе?
– Ее все любят – родные, друзья, учителя. Все.
Бренда поднимает глаза.
– Иногда дети убегают, если их родители поссорились. У вас хорошие отношения с мужем?
– Отличные. – Ева с Эриком никогда не ссорятся при детях, они и разговаривают-то немного.
– Значит, у вас счастливая семья?
– Да. – Многие годы была счастливой, вполне счастливой.
– А вот вы лично? – Голос Бренды становится теплее, участливее. – Забота о детях требует немало сил…
– Нет, дети – большое счастье. Силы нужны, когда их теряешь. Перенести это куда труднее, чем вы можете себе представить… – Ева встает. – Извините, мне нужно идти.
Бренда не пытается ее остановить. Возможно, она поняла, что задала достаточно вопросов, по крайней мере, на данный момент. Снаружи в лесу пляшут лучи фонариков. Совсем как в Хэллоуин, когда дети носились с ними между деревьев и ради смеха пугали друг друга. Вертолет теперь в стороне: Ева слышит его стрекот над садами вблизи деревни. Она находит глазами Эрика, который тщательно осматривает каждое дерево. Его лицо в грязи, вид
