попробую. – Он придвигается немного ближе. – Прости, Грейси. Я совершил ошибку.
Грейс отступает, в ней снова закипает злость. Ошибку? Как в примере по математике? Но когда ты ее стираешь, бумага становится шероховатой, и если присмотреться, можно увидеть навсегда разорванные волокна.
– Это началось летом, – продолжает Мартин. – Было всего-то несколько раз. Книга не продвигалась, ты не позволяла к себе прикасаться…
– Выходит, это я виновата.
– Конечно, нет. Еве было одиноко, а я дал слабину и поддался на ее комплименты.
– А-а, понимаю. Значит, виновата она.
– Мы с ней расстались, Грейси.
– Ты и вправду думаешь, что все так просто?
– Не знаю, но абсолютно уверен, что не стоило даже начинать. Прости.
– Заткнись, – тихо бормочет Грейс, взглянув на диван. – Потом поговорим.
Снова открывается дверь, появляется Ева, за ней Эрик. Их волосы и ресницы припорошил снег, одежда в грязи, словно они только что вылезли из-под земли. Они проходят через кухню, не говоря ни слова.
– Иззи куда-то делась, – встревоженно произносит Поппи. – Только что рядом сидела.
– А где Ной? – оглядывается по сторонам Чарли.
Мартин ставит кружку на стол.
– Давайте не будем паниковать, думаю, она вывела пса на прогулку. В любой момент…
– Пап, там снег идет, – обрывает его Чарли. Тон у нее терпеливый, словно она что-то объясняет ребенку. – Ной слишком маленький, чтобы долго бегать по снегу.
В этот момент возвращается Иззи, за ней плетется Ной. Они были в саду.
– Собаку надо было вывести. – Иззи сбрасывает туфли. – Она целый день просидела взаперти.
Никто не подумал о Ное, кроме Иззи. Девочка босиком пересекает гостиную и грациозно сворачивается калачиком на диване, обнимая уже успевшую заплакать Поппи.
Грейс начинает дрожать. Иззи не закрыла дверь, и в гостиную, словно ледяной кулак, врывается холод.
Мелисса
– Пол, сбавь скорость. – Мелисса замирает от страха, когда машина, накренившись, еле вписывается в поворот. Они резко тормозят у светофора. Из багажника доносится глухой стук. – Мы разобьемся. – Мелисса хватается за приборную панель, готовясь к сильному удару. – Дорога обледенела.
В салоне пахнет алкоголем, Пол снова выпил. В таком состоянии нельзя садиться за руль, но Мелисса не решается об этом напомнить. Знай она, что так будет, ни за что бы с ним не поехала. Пол газует до того, как включается зеленый, выворачивает руль влево и едва не сбивает велосипедиста.
– Мне осточертел этот цирк. – Он снова поворачивает налево. – Надо срочно забрать у них Иззи. Они уже двух детей загубили. Ты не видишь? В их доме творятся ужасные вещи.
Иззи настояла на том, чтобы остаться, отказалась бросить лучшую подругу. Ей ничто не угрожает. Глупо думать, что в доме Евы притаилось страшное чудовище, пожирающее детей одного за другим. Эш утонул по жуткой случайности, Соррель пропала. Это не связанные друг с другом несчастья. Мелисса не отвечает, в таком настроении Пол станет придираться к каждому ее слову.
– Меня достала эта чертова полиция с ее идиотскими вопросами.
Мелисса смотрит на раскрасневшееся лицо и расширенные зрачки Пола. Он наверняка весь день прикладывался к бутылке, которую обычно держит под рукой, когда работает. У Евы добавил еще, и теперь у него начинается паранойя, такое случалось и прежде.
– Полиция просто делала свою работу. – Мелисса старается говорить мягко, хотя ее голос дрожит. Когда Пол напивается, он вымещает свою злобу на ней. – Всех допрашивали, не тебя одного.
Пол резко тормозит у пешеходного перехода, пропуская двух стариков, и снова газует, когда те одолевают лишь половину пути. Их искаженные ужасом лица вспыхивают белыми пятнами в свете фар.
– Если ты кого-нибудь собьешь на переходе, это сочтут непредумышленным убийством.
Пол не отвечает. Вероятно, он накажет ее и за это замечание. Свернув на подъездную дорожку, он мчится к дому, свирепо сжимая руль. Мелисса, в поту от страха, хватается за край сиденья. Открываются автоматические ворота, и машина с визгом въезжает внутрь. Вспыхнувшие сенсорные фонари слишком поздно выхватывают из темноты стоящий во дворе автомобиль Мелиссы. Раздается оглушительный скрежет металла о металл. Мелиссу спасает ремень безопасности.
– Идиотка! Не могла припарковаться в другом месте? – орет Пол. – Ты за это заплатишь!
Мелисса отстегивает ремень и выходит. Она дрожит. Слава Богу, с ними не было Иззи. Бок ее машины сильно помят, окна разбиты вдребезги, хотя на «Мерседесе» Пола, кажется, ни царапины.
Она тянется на заднее сиденье за сумкой. Пол захлопывает водительскую дверцу и огибает машину, направляясь к ней. Мелисса быстро пятится, но Пол ее опережает. Он не видит, что ее сумка зацепилась за ремень безопасности, и с силой закрывает дверцу. Мелиссу бросает на машину, край дверцы ударяет ее по лицу и задевает плечо. Она падает на землю и лежит неподвижно. Перед глазами мелькают яркие пятна. Язык скользит по солоноватым ошметкам во рту. Но зубы, кажется, целы. Повернув голову, Мелисса видит, как Пол, пошатываясь, заходит в дом. Она переваливается на бок, стараясь не плакать. Слезами ничего не изменить, это лишь напрасная трата сил. Она медленно поднимается на ноги. Перед глазами все плывет, она старается стоять прямо, держась за машину. Через некоторое время она вслед за Полом заходит в дом и закрывает за собой дверь.
– Она соображает, что делает? – спрашивает Поппи, не обращаясь ни к кому конкретно. Она считает, что Соррель решила отплатить за то, что ее постоянно отталкивали. Поппи кусает ногти, сплевывая накопившуюся под ними грязь. Все лежат в постелях, но никто не спит.
– Мы могли бы разыскать ее в лесу, – говорит Блейк.
Чарли резко садится в кровати.
– Давайте прямо сейчас.
– И как ты себе это представляешь? – спрашивает Иззи. – Внизу твоя мама, она ни за что не позволит нам выйти.
Иззи покидает свою постель, присаживается на кровать Поппи и берет ее за руку.
– Нам теперь надо быть рядом, как сестрам.
У Соррель ручки маленькие, пальчики мягкие, ногти обкусаны. От нее пахнет конфетами. Иззи совсем не похожа на сестру. Поппи отдергивает руку.
– Мы будем сильнее, если станем держаться вместе, – говорит Иззи.
– Ты прямо как Рассел Кроу в «Гладиаторе», – бормочет Блейк. – Тогда, перед боем.
Чарли смеется, эти рассеивающие тревогу звуки быстро поглощает темнота.
– А твои родители ссорятся? – спрашивает Блейк у Поппи.
Та качает головой.
– Они и разговаривают-то немного, почти никогда.
– Это и есть ссора, – замечает Иззи.
– А наши иногда бывает, – признается Блейк.
– Мой отец обижает мать, он ее душит, – говорит Иззи непривычно сердитым голосом. Остальные дружно садятся на постелях и впиваются в нее глазами. – Во время секса, – добавляет она.
– Откуда ты знаешь? – спрашивает Блейк.
– Сама видела, – отвечает Иззи.
– Вот ведь хрень
