вас. Будьте счастливы! Мира и добра вам!
Спасибо за каждый отзыв, оценки и награды. Спасибо за слова поддержки, за обратную связь и вдохновение. Это очень много для меня значит!
Также прошу перейти по ссылке (https://archiveofourown.org/works/41597901?view_full_work=true) и порадовать автора оценками (kudos) и парой тёплых слов. Это можно сделать не регистрируясь
С любовью ваша Ксюша ♥️
========== Глава 12 ==========
Драко вошёл в свою квартиру, неся кожаную сумку с вещами и пакет с вином «Бордо». Он опустил их на пол, а затем направил палочку и применил заклинания мягкого освещения и обогрева. Мрачное помещение мгновенно обрело уют, хотя из-за строгих линий и скудной обстановки его никак нельзя было назвать «уютным».
Драко вздохнул. Может быть, ему стоит попробовать что-то с этим сделать?
Повесить фотографию или две, поставить растение? Какую-нибудь безделушку?
Он покачал головой, проходя по глянцевому пространству гостиной в маленькую кухню, сияющую чёрным и металлическим цветом. Он, конечно, поел перед отъездом из Франции, но после последних нескольких дней виски был явно не лишним. Драко достал один из хрустальных стаканов с толстым дном, которые аккуратно хранил в стеклянном шкафу, и понёс его в гостиную, на ходу ослабляя галстук и сбрасывая аврорскую мантию. Быстрым взмахом палочки он разжёг минималистичный камин и, подойдя к буфету, выбрал маггловский односолодовый виски, после чего опустился на низкий белый диван, стоявший напротив окон из пластинчатого стекла. Мерцающие огни города, река и несколько мостов расстилались перед его глазами, а Драко сидел и отпивал виски, позволяя напитку медленно, с теплотой проникать в его горло. Причина, по которой он купил эту квартиру несколько лет назад, — вид из окна, который и вправду не требовал никаких декоративных украшений. Хотя, может быть, настольная лампа…?
Безделушки? Настольные лампы? Боги, он, должно быть, действительно устал.
Драко откинул голову и прикрыл глаза. В пятницу утром с ним связались из Министерства магии по поводу дела Олсона — соучастника, найти которого они уже не надеялись, задержали в порту Гибралтара, когда он пытался прорваться в Танжер{?}[Танжер (Tangier) — крупный портовый город Марокко, привлекающий туристов своей древней мединой, красивым пляжем, множеством неплохих ресторанчиков и Музеем современного искусства, вполне достойным какой-нибудь европейской столицы. Танжер находится в крайней северной точке Марокко, уютно расположившись в живописной гавани.], — и Драко понадобился им для допроса в Эксе.
Малфой отправился немедленно и без вопросов. Все выходные он просидел в маленьких комнатах, пропахших сигаретным дымом и стрессом, пока они не сломали преступника и не добились полного признания. Затем он взял дополнительные два дня во Франции, якобы навестить свою двоюродную бабушку и купить вина, но на самом деле пытался понять, что он, чёрт возьми, делает.
Со своей жизнью. С ней.
Последствия последнего занятия до сих пор вызывали у него неприятные ощущения. Он знал, что ляпнул что-то не то, когда выходил из оглушения. Он чувствовал это в своих костях. Что-то, что слышала только она. Её потрясённое и застывшее лицо, когда он пришёл в сознание, очнувшись, словно от сна о месте, где ему было тепло и хорошо. Там, где он отчаянно хотел остаться.
Вот только бы вспомнить, что же это было, мать его. Хотя, судя по тому, как она вела себя после урока — смотрела на него широко раскрытыми глазами и держалась отрешённо до конца урока, а потом практически бегом выбежала из класса — должно быть, дело обстояло плохо.
Он оттолкнул её прямо в тот момент, когда пытался подобраться ближе.
Драко сделал большой глоток виски. Какой охуенно правильный способ протянуть руку. И после того, как книги так понравились ей.
Как он мог это исправить? Драко вернулся к вопросу, который преследовал его каждую минуту, когда он не занимался активным допросом подозреваемого. Возможно ли это? Или ему следует просто отказаться от мысли завязать отношения с Гермионой Грейнджер? Вернуться к своей жизни до того, как он вошёл в класс и увидел, как она хмуро смотрит на него со второго ряда.
Пребывание во Франции, конечно, навеяло воспоминания о прошлом. Астория, Моник, другие времена и другие женщины. После развода у него сложилась система, протокол дистанции и контроля. И это работало! В течение долгого времени. На самом деле, он, наверное, мог бы написать Моник, когда находился в Эксе, и снять хотя бы часть напряжения, которое испытывал.
Но эта идея не привлекала его. Ни в малейшей степени. И не только потому, что он не хотел повторения драмы.
Нет, каждый раз, когда Драко пытался представить себе, что занимается этим — с Моник или любой другой женщиной, — перед его глазами всплывало лицо Грейнджер. Смеющееся над ним или поглощённое какой-нибудь книгой. Наклонённое в сторону, когда она озвучивала интересную мысль. Красивый профиль, когда он смотрел на неё. И её ум тоже — она отвечала ему остроумным ответом или высказывала интересное мнение. Её тело.
Господи, если бы она была сейчас здесь, забралась к нему на колени, расположилась на нём и взяла стакан из его рук, наклонившись и проведя языком между его губами…
Глаза Драко снова закрылись, и он испустил долгий вздох.
По сравнению с этим всё остальное как-то меркло.
Но если она не хотела его, он ничего не мог с этим поделать, не так ли? Кроме как собрать то, что было, и спрятать подальше. У них оставалось всего четыре занятия — хотя, учитывая, что все их друзья начали встречаться, он будет видеть её гораздо чаще, что может стать настоящей проблемой, если он не сможет контролировать свои чувства.
Как, к чёртовой матери, он докатился до такого состояния, при котором у него нет выбора?
Блять.
Драко допил виски и встал. Он чертовски устал, чтобы размышлять об этом. Но через два дня ему предстояло встретиться с ней на уроке, так что лучше, нахрен, разобраться в себе.
Вздохнув, он направился в спальню.
***
— Я выяснила, почему он не выходит на связь! — Пенелопа ворвалась в дверь кабинета Гермионы в среду после работы, со спортивной сумкой, перекинутой через плечо. — Я расскажу тебе обо всём по дороге. — Она опустила взгляд на открытые свитки и заметки на бюваре Гермионы. — Ты ещё не готова? Давай, кикбоксинг через пятнадцать минут!
Пенелопа слегка подтрунила над Гермионой, когда та подняла глаза и моргнула, в её голове до сих пор крутился раздел справочной литературы для памятки по взрывопотамам, над которой она работала.
— Что? Чёрт. Я буду готова через две минуты. — Грейнджер порылась в свитках и бумагах и
