другая модель. Насколько он помнит, это была машина с откидным верхом.
Я очень захотел узнать еще что-нибудь об этой машине, но, к сожалению, Ирвинг мало что мог сказать. Только то, что это был большой автомобиль с откидным верхом. Он считает, то цвет, размеры той машины совпадают с моей, которую я здесь оставил, чтобы он посмотрел.
— Другими словами, — сказал Холкомб, — вы заставили его опознать машину, не так ли?
— Я никого не заставлял ничего опознавать.
— Черта с два вы не заставляли! — рассвирепел Холкомб. — Вам прекрасно известно, так же как и мне, что единственная возможность точно опознать автомобиль или человека — это вырвать его из общей шеренги. Вы поставили вашу машину в том же месте и…
— А что вы собирались делать, между прочим, с машиной Гарвина? — поинтересовался Мейсон.
— Мы ищем отпечатки пальцев, — ответил помощник шерифа.
Мейсон поклонился и улыбнулся.
— Прекрасно, не буду вам мешать, джентльмены. Если мистер Гарвин дал вам свою машину, я уверен, что вы убедились, насколько он настроен сотрудничать с вами и помогать. Кстати, у мистера Гарвина железное алиби на время убийства… А теперь, с вашего позволения, я возвращаюсь в свою контору.
Мейсон сел в свою машину, включил зажигание и отъехал, оставив стоять двух полицейских, наблюдавших за ним с полными ярости глазами, но так и не нашедших нужных слов на ответ адвокату.
15
Хамлин Ковингтон, окружной прокурор Сан-Диего, смерил взглядом входящего в помещение суда Перри Мейсона и обратился к своему заместителю Самуэлю Ярвису:
— Симпатичный малый, но мудрецом он мне не кажется.
— Он опасен, — предупредил Ярвис.
Ковингтон, высокий, мощно сложенный, держащийся с достоинством мужчина, заметил:
— Нет необходимости опасаться его в этом деле. Он, вероятно, быстро маневрирует, и там у себя на севере старается, чтобы плясали под его дудку. Со мной это не удастся. Я буду придерживаться своей собственной тактики, против которой этот чертов стряпчий по темным делам может биться с таким же успехом, как океанские волны бьются о клиффские скалы.
Сэм Ярвис кивнул и самодовольно усмехнулся:
— Если бы Мейсон только знал, что мы ему приготовили!
— Вот именно, — отреагировал Ковингтон, — кроме того, он сам на это напрашивается. Он любит покрасоваться в суде. Мы ему «поможем». Кроме того, — продолжил Ковингтон, — он получит вызов в комиссию по жалобам «Бар Ассошиэйшн» по поводу этой истории с опознанием автомобиля. Это несколько умерит его пыл на перекрестных допросах. Чем больше он будет стараться запутать свидетеля, тем больше будет оснований у «Бар Ассошиэйшн» подать на него жалобу в суд.
Ковингтон с удовлетворением хлопнул рукой по столу.
— Мы ему покажем, что делаем дела немного по-другому в этом округе, а, Ярвис?
— Ты прав, — согласился тот. — Когда он услышит…
Внезапно дверь в судейскую комнату открылась, и судья Минден вошел в зал суда.
Адвокаты, зрители и судебные чиновники встали, пока судья шел к своему месту. Тот секунду помедлил и кивком головы разрешил садиться.
Судебный пристав произнес:
— Заседание Верховного суда штата Калифорния, от имени округа Сан-Диего под председательством достопочтенного судьи Гаррисона Миндена объявляется открытым.
— «Народ штата Калифорния против Эдварда Гарвина», — объявил судья Минден.
— Обвинение готово, — заявил Ковингтон.
— Защита также, ваша честь, — сказал Мейсон, вежливо улыбаясь.
— Приступить к оглашению состава присяжных заседателей, — обратился судья к судебному клерку.
Ковингтон прошептал Самуэлю Ярвису:
— Давай, действуй по списку присяжных, Сэм. Я пока останусь в стороне… Буду, как большая мина, чтобы в нужный момент выбросить взрывной волной Мейсона из-под воды. Только не нужно поднимать много шуму в этом деле!
— Он в любом случае взлетит на воздух, как только мы будем готовы нажать кнопку, — поддержал Ярвис.
Ковингтон пригладил свои сероватые усики. Его глаза засверкали под впечатлением от нарисованной его помощником картины.
Судья Минден тем временем велел судебному клерку объявить имена двенадцати присяжных заседателей, затем в кратком заявлении обрисовал обязанности суда присяжных, попросил окружного прокурора изложить суть дела, задал присяжным несколько рутинных вопросов.
Мейсон, несколько изменив свою тактику, ограничился ничего не значащими общими вопросами к жюри присяжных.
Окружной прокурор Ковингтон, внезапно насторожившись, предостерег Ярвиса, который продолжал задавать вопросы присяжным, пока до него не дошло, что уж больно явственно окружная прокуратура старается прибрать присяжных в свои руки, в то время как защита готова признать присяжными любых выбранных двенадцать человек.
— Желает ли окружной прокурор сделать обвинительное заключение? — спросил судья.
Предполагалось, что Ярвис должен был его зачитать, но Ковингтон, сердитый и возбужденный, вскочил на ноги перед присяжными заседателями, заявив, что намерен доказать, что подсудимый, Эдвард Гарвин, в результате незаконного развода оказался перед лицом обвинения в двоеженстве и запутался
