— А теперь делайте то, что я вам скажу. Будьте с ними потверже. Скажите, что вы не собираетесь раскатывать с ними в полицейской машине; что намерены на своей машине поехать в Мексику за вещами. Если хотят, пусть посылают с вами офицера полиции. Вы меня поняли?
— Да.
— Постарайтесь это сделать. Не давайте им машину по крайней мере в течение полутора-двух часов. Не делайте вид, что хотите что-то скрыть. Возмущайтесь, обижайтесь, делайте вид, что оскорблены. Но не говорите полиции, что они не могут взять машину. Скажите, что как только вернетесь из Мексики с вещами, они смогут ее забрать. Понятно?
— Да, но я не понимаю, почему…
— Вы и не должны, — перебил ее Мейсон. — Делайте то, что я вам сказал, и никому не говорите, что беседовали со мной по телефону. Вам понятно, что нужно делать?
— Да, но я…
— Делайте, что я сказал. Постарайтесь, чтобы полиция в течение двух часов не добралась до машины. Верьте мне и делайте, что я вам сказал. До свидания.
Мейсон положил трубку.
— Что случилось? — спросил Дрейк.
Мейсон, с блестящими от возбуждения глазами, ответил:
— Как ты и говорил, Пол. Знаешь, что должно случиться? Полиция пытается положить лапу на машину Гарвина. Они заманили его через границу и схватили. Теперь они хотят завладеть его машиной. Ты знаешь, что они собираются с ней делать? Пригнать в Оушенсайд и показать ее Ирвингу, чтобы он сказал, что именно эту машину он видел ночью на шоссе. Дать ему запомнить характерные вмятины или царапины или что-нибудь в этом роде.
— Тут уж ничего не поделаешь, Перри. Кроме того, если Ирвинг из тех людей, которые могут пойти на такую сделку, то…
— Не говори глупостей, Пол. Знаешь, что происходит со свидетелями?
— Что происходит? — спросил Дрейк, закуривая сигарету.
— Дюжину раз было доказано, что если преступление совершено в комнате, битком набитой свидетелями, и их просят затем дать письменные показания, то в каждом из заявлений обнаруживается масса вариаций и противоречий того, что случилось.
— Может быть, и так, — согласился Дрейк.
— Это уже было не раз, — продолжал Мейсон. — Эта тема — одна из любимых на курсах психологии в колледжах. И что происходит затем, когда свидетели дают показания в суде? Они поднимаются на свидетельское место один за другим и рассказывают историю, которая могла бы быть записана как под одну копирку. Свидетель что-то видит. Он рассказывает об этом полиции. Полиция указывает на маленькие расхождения между его рассказом и тем, что должно было случиться. Потом дают свидетелю немного переварить сказанное и подумать. Снова беседуют с ним. Позволяют ему поговорить с другими свидетелями. Ведут на место преступления. Затем просят вновь рассказать, что и как случилось. К тому времени, когда свидетель попадает в суд, он начинает давать показания, основанные на том, что он думает, что видел, что другой свидетель говорил ему, что он видел. Посмотри, что происходит в нашем деле. Полиция находит этого свидетеля, Ирвинга. Собирается забрать машину Гарвина и…
— Я знаю, — перебил его Дрейк. — Но мы ничего не можем поделать.
— Черта с два. Бери Деллу в свою машину и следуй за мной как можно быстрее.
— Что ты собираешься делать, Перри?
— Я собираюсь взять свою машину с откидным верхом, пригнать ее в Оушенсайд и припарковать ее именно в том месте, где, как говорит свидетель, стояла другая машина. Ты и Делла возьмете Мортимера Ирвинга и приведете его посмотреть машину. Я запаркую ее на том же месте и готов поклясться, что этот тип укажет, что он ее уже где-то видел. Учти, что полиция будет подсовывать ему машину Гарвина.
— И что потом? — с сомнением в голосе спросил Дрейк.
— Потом мы вернемся домой, и миссис Лорен Гарвин скажет полиции, что они могут «одолжить» ее машину. Полиция пригонит машину в Оушенсайд и попросит Ирвинга опознать ее. Ирвинг им скажет, что это не та машина, что он уже опознал одну с таким-то номером.
— Он не опознает вашу машину, если узнает, кто вы, — заметила Делла Стрит.
— Он не узнает, кто я и кому принадлежит машина.
Дрейк покачал головой.
— Я выбываю из игры.
— Почему?
— Это чертовски опасно. Ты можешь нажить себе неприятности.
— Какие неприятности? — сказал Мейсон. — Мы просто просим человека опознать машину.
— И запутаем его. Ты же заставляешь его думать, что это та же самая машина, которую он увидел в первом часу ночи и…
— Но то же самое собирается сделать полиция, — возразил Мейсон. — Полиция занимает позицию, при которой ей можно делать, что хочется, но считает нарушением закона, когда кто-то хочет сделать то же самое. К черту эти разговоры! Ты едешь или нет?
— Нет. Мне нужно думать о моей лицензии. То, что ты задумал, уже граничит…
Мейсон посмотрел на Деллу Стрит. Она отодвинула кресло и направилась к вешалке.
— Моя машина на стоянке, шеф. Я боюсь не угнаться за вашей, но если вы будете вести машину на разумной скорости,
