— Син? — дрожащим голосом шепнула Грослин.
— В прошлый раз вы были куда добрее и вежливее — играете в «плохой коп — хороший коп»? — с издёвкой в голосе обратилась к офицеру Син.
— В прошлый раз я не успел как следует подготовиться. В отличие от нынешнего, — чётко отпарировал тот в ответ. — И советую попридержать свой длинный язык, а то как бы раньше времени не угодить на собственную казнь — уверен, в «Ривер Бридж» вынесли бы именно такой приговор.
Ромирез ещё раз улыбнулся — на сей раз уголком рта, что придавало выражению его лица ещё больше неуместного, дикого самодовольства. Грослин с нескрываемым ужасом слушала их с Син, и чувствовала, что всё на этот раз заходит слишком далеко. Конечно, в прошлый раз всё тоже было ужасно, но не до такой степени. И Ромирез действительно ведёт себя гораздо грубее, нежели тогда. Словно играет роль, призванную устрашить преступников и в то же время внушить уважение к нему со стороны подчинённых. Однако результат такой «словесной игры» между Син и Ромирезом обещал быть весьма печальным. Особенно, если Синайя не соизволит заткнуться в ближайшие же несколько секунд!
Грослин надоело испытывать на прочность терпение офицера, держащего её и Минни на мушке: если Син так торопится на тот свет — скатертью дорога! Она, в конце концов, не обязана вот так глупо погибать из-за того, что кое у кого окончательно поехала крыша!
— Прекрати! — прошипела она Син. — Наплевать на себя, так хоть Минни дай шанс — она же умрёт, не приходя в сознание!
Но Син и не думала замолкать. Учитывая, что обе девушки не могли позволить себе даже малейшего намёка на движение, их положение было действительно мучительным. И что было ещё хуже, Гро чётко понимала, что у этой маленькой дряни на уме опять есть какой-то план. Вот только вопроса — поможет это им или нет, не стояло — сегодня их убьют раньше, чем можно будет в принципе предпринять что-либо. Ромирез не шутил — он выстрелит. И не раз — это уж «как пить дать».
— Вы гордитесь тем, что поймали трёх хрупких девушек, офицер Ромирез? Или это говорит в вас ваша мужская неудовлетворённость? — нараспев произнесла Син.
Глаза Гро округлились от ужаса — эта дура намеренно его доводит! Она реально хочет, чтобы он в неё выстрелил? Но тогда начнётся полномасштабный обстрел, и под огонь попадут все трое — Син, видно, окончательно рехнулась?! Это было уже выше всех её сил. Наплевав на родственные связи, Грослин выкрикнула в лицо офицеру:
— Зачем вы вообще её слушаете? Это какая-то игра, да? Вы же видите, что перед вами — обдуманная провокация, так для чего же вам всё это? Не поверю, что вам самому нравится! Офицер Ромирез, прикажите увести нас или взять под стражу, или что там вы ещё должны сделать? Только не ведитесь у неё на поводу — так мы все избежим ненужных жертв!
Доналд смутился. Действительно, вся эта погоня, выслеживание и нежданная удача в виде звонка Квинси — сильно вскружили ему голову. Адреналин от слов светловолосой девушки постепенно начал спадать, и к мужчине стала возвращаться его прежняя холодность и рассудительность. Минутой раньше, если бы Гро не подала голос, он бы без сомнений выстрелил прямо в Син, и, девушка вновь оказалась бы права, этот выстрел неизбежно повлёк бы за собой череду других. Из них троих никто не выжил бы, а они пришли сюда не за этим. В конце концов, его задача здесь — восстановить справедливость, следуя букве закона, а не устраивать бесцельную бойню, чтобы потешить собственное самолюбие.
«Выключив», таким образом, бойца внутри себя, Доналд вновь вернулся к образу порядочного, спокойного детектива, в чьи обязанности входит задержать сбежавших преступников и передать их в надлежащие места — не более того. Идея с персональным допросом Син теперь также не казалась ему удачной — кто знает, чем всё это закончилось бы? Даже подумать страшно, сколько людей могло пострадать, если бы той вздумалось устроить драку прямо в участке. Мысленно поблагодарив Грослин за своевременное «отрезвление», офицер опустил винтовку и кинул последний взгляд на Син. Когда его глаза встретились с глазами девушки, та снова ему подмигнула. «Может, я ей нравлюсь? — невзначай подумал детектив, — А то с чего бы ей вдруг так часто меня злить? Как в детском саду, ей-богу». Эта мысль вызвала на лице мужчины очередную улыбку, но, очевидно, было в ней что-то такое, чего Син никак не могла вытерпеть. Её лицо буквально побелело от злобы словно она вдруг смогла прочесть его мысли.
Глубоко вздохнув, чтобы окончательно успокоиться, Ромирез произнёс ровным голосом чисто заученную фразу:
— Грослин, Минерва и Синайя Кроу. Вы задержаны по обвинению в многочисленных преступлениях, среди которых покушение на убийство и причинение вреда здоровью среднего типа тяжести. Вы имеете право хранить молчание — всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Грослин и Минерва Кроу — вам предоставляется право на один телефонный звонок. Синайя Кроу — вы обвиняетесь в повторном побеге с места вынесения приговора, а потому вы лишены данного права. Завтра же вы будете переданы властям, после чего вас под усиленной охраной переправят в тюрьму «Ривер Бридж», где и будет осуществлено ваше окончательное наказание.
Грослин опустила глаза. Слава богу, всё закончилось хотя бы так! Она опустила голову и поглядела на лежащую на земле Минни. В то же время к ним мелкой рысью двинулись солдаты. Памятуя о том, что они всё ещё находятся под прицелом, Гро и не думала опускать руки. Но в этот момент Минни вдруг стала издавать невнятное мычание и, приходя в себя, коснулась левой кистью своего лба. Гро дёрнулась было, чтобы помочь сестре, но вовремя вспомнила, что бойцов лучше не злить.
— Не двигаться! — напомнил кто-то из них.
Син была белее мела. По её лицу было видно, что она из последних сил борется с собой, сдерживая внутри себя нечто. Гро отлично могла представить себе её чувства — не зря же она психолог: момент свободы и последующее понимание обречённости на вечное её отсутствие. Такое могло «уничтожить» кого угодно, что уж говорить о человеке, психика которого испытывает постоянное давление со стороны эмоций. Син глубоко дышала короткими вдохами-выдохами, казалось, ей вот-вот станет плохо. Гро приготовилась к тому, что сейчас станет свидетелем одного из приступов эпилепсии сестры, которые наблюдала когда-то в детстве. Обычно их сопровождало нечто похожее на реакцию Син сейчас. Однако никакого приступа не последовало. Вместо этого, пригвождённая десятками лазерных лучей к земле, Син резко выпрямилась.
Дальше всё происходило словно в замедленной съёмке. Син явно на что-то решилась, но на что?! Гро в ужасе и полном онемении следила за происходящим. Между ними и бойцами расстояние сокращалось так, словно и те и другие двигались сквозь толщу воды — настолько медленными стали все их движения. Гро не могла понять этого — расстояние было не более тридцати-сорока метров. По идее, они уже давно должны были бы лежать в наручниках «носом в землю», как только что красноречиво выразился офицер. Девушка подумала, что, скорее всего, у неё от пережитого стресса проявляется эффект «растянутости во времени», когда все молниеносно происходящие события кажутся как бы «застрявшими» в некоем вакууме близкого к панике сознания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
