Гро с сомнением разогнула ногу в колене, и Син аккуратно взяла её в месте, где ахиллесово сухожилие соединяет голень со стопой. Грослин покрепче сжала руку Минни, та по-прежнему была дезориентирована в пространстве. Когда физически все три девушки были соединены, Син и Гро в последний раз взглянули на ничего не понимающих стражей порядка.
— Закрой глаза и представляй парковку, надеюсь, всё пройдёт быстро.
В следующее мгновение Синайя здоровой рукой прижалась к земле, накрыв ладонью символ:
Плоть к плоти,Кровь к крови,Замкни нас в цепь.Плоть к плоти,Кровь к крови,Открой мне землю-мать,Нас проведи.Пусть будет так.
Гро почувствовала, как мягкая земля под ними становится сначала рыхлой, а потом превращается в сыпучий песок. В то же время «замедление времени» прекратилось, и солдаты «рванули» к ним так, что девушки всерьёз испугались за свои жизни. Они не стали стрелять, но один из них тут же с размаху кинул какой-то предмет, который упал точно в центр круга, оказавшись в опасной близости рядом с сёстрами. Девушки переглянулись — что такое боевая граната им объяснять смысла не было.
В следующую секунду одновременно произошло две вещи: земля под ними раскрылась, и сёстры, не успев даже взвизгнуть, провалились вниз вместе со всеми пожитками. Почти в то же мгновение «лимонка» взорвалась: на том месте, где только что сидели девушки, образовалась лишь чистая ровная площадка, без каких бы то ни было признаков изменения почвы.
Зато ударная волна полностью разнесла стену мотеля, и теперь от неё осталась лишь груда голых кирпичей, обнажающая за собой все внутренности захолустной трёхэтажной гостиницы. Сквозь комнаты на первом этаже просматривался маленький холл, посреди которого стоял мистер Квинси в голубом халате и шлёпанцах. Он мелко тряс своей почти лысой головой и повторял вслух одну-единственную фразу, застрявшую в его горле точно пластинка в старом патефоне: «Дадут денежки — построим новое. Отстроим новое — получим денежки». Видимо, единственным утешением для него было обещанное полицией вознаграждение, которого, впрочем, вряд ли хватило бы на восстановление душевного равновесия старика.
Между тем офицер Доналд Ромирез пребывал в таком бешенстве, какого не припоминал у себя с момента рождения. Он не мог, не хотел и не верил собственным глазам. Когда дым от взрыва рассеялся, он первым делом кинулся на то место, где ещё недавно держал сестёр «на прицеле». Но там никого не было и не было признаков, каким образом все три девушки, а также предусмотрительно выкинутые ими вещи, могли исчезнуть.
Выражение «провалиться сквозь землю» в данном случае не являлось метафорой, а то физическое состояние, в котором он и его парни находились незадолго до этого, иначе, чем «ступор» не назовёшь. Бойцы, постепенно отходившие от силы ударной волны, были в полной растерянности: никто из них никогда не признался бы, что его глаза видели нечто сверхъестественное. Однако они это видели. И их непосредственный командир это видел. И был удивлён не меньше, но в гораздо большей степени он злился. Злился на самого себя за то, что не может понять происходящего, а ведь понять этот феномен — значило разгадать дальнейшие замыслы преступниц. Таким образом, логическая часть его мозга вновь одержала победу над чувственной. Теперь для его ума появилась новая увлекательная загадка, и он планировал решить её в самый ближайший срок, независимо от того, кто здесь замешан: маленькие зелёные пришельцы или феи-людоеды с «базукой».
Ещё раз осмотрев местность рядом с мотелем, группа Ромиреза обнаружила лишь старую машину сестёр — маленький бледно-зелёный «Пежо». Вызвав на место специальный полицейский автоэвакуатор, офицер вместе с другими бойцами отправился обратно в город — на сегодня с них и без того хватило достаточно дерьма из разряда «секретных материалов». И чтобы завтра всё это разрешить, сегодня его людям надо было отдохнуть. А Ромирезу надо было отдохнуть тем более.
* * *
— Ещё раз, как это называется — «Разрыв во времени»? И когда же ты собиралась сообщить нам о своих уникальных способностях?
Минни тащила одну из сумок на плече, и всё ещё не могла поверить в происходящее. Сразу же после того, как все трое провалились сквозь землю на заднем дворе мотеля — им удалось «вынырнуть» прямо на парковочной площадке, с совершенно противоположной стороны здания. Вокруг было абсолютно тихо — время «застыло» и на этот раз. Девушки быстро подбежали к машине и, наскоро покидав вещи в багажник, сами забрались внутрь.
— Я не настолько сильна, чтобы останавливать время на больших расстояниях, — виновато призналась Син, на ходу захлопывая дверцу пассажирского сиденья. — Поэтому максимум, что удаётся — «замораживать» время «точечно».
— То есть как — «точечно»? — спросила Гро, пристёгивая ремень безопасности. Она, как всегда, была за рулём.
— То есть — с той стороны сейчас, наверное, творится «чёрте что», но зато у нас — полная тишь да гладь. И есть пара минут, чтобы убраться отсюда, — пояснила темноволосая сестра.
— Кроме того, у нас появляется территориальная «фора», — продолжила Син. — Когда Ромирез и его компания начнут осматривать здешние «достопримечательности», они, безусловно, обнаружат и нашу пустую машину…
— Эй, мы же уезжаем прямо сейчас, верно? — чувствуя небольшое волнение, уточнила Минни.
— Вот именно, — мрачно произнесла Грослин, одновременно поворачивая в замке ключ зажигания. Машина весело забурчала, «радуясь» возвращению сестёр.
— Машина, которую они найдут — не совсем «наша» машина, — ещё раз пояснила Син. — То, что они обнаружат, это, своего рода, мираж. Временная проекция того участка времени, в котором они находятся в данный момент. Уж простите за каламбур.
«Пежо» выехал с парковки и, стремительно набирая скорость, помчался по асфальтированному шоссе в восточном направлении. Грослин молчала, следя за спидометром, и только время от времени переключала передачи.
— А мы тогда где находимся? Уж не в будущем, я надеюсь? — в свою очередь спросила Минни. Она уже более-менее пришла в себя и теперь сидела, абсолютно босая, на заднем сиденье вместе с Син.
— Конечно нет, Мин. Как только мы преодолеем порог в три километра, чары рассеются — и пространственно-временная ткань снова затянется, встанет на своё место.
— Почему именно три? — сухо спросила Гро. Она всё ещё злилась на сестру.
— К сожалению, это мой максимальный предел в смысле удерживания эффекта, — просто ответила Синайя. — И распространяется он только в ту сторону, куда движемся только мы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
