Пишу ему сообщение о том, что скачала Скайп на его айпод перед полетом и записала его логин и пароль на стикере. Затем открываю свой ноутбук, захожу и жду. Кажется, я задремала возле телефона, и когда позже проснулась, то увидела 11 пропущенных звонков от Ремингтона Тэйта.
— О, нет! — набираю его и звоню, но он не отвечает. Я звоню и звоню, затем издаю стон, откладывая телефон в сторону, и натягиваю одеяло к шее, вдруг почувствовав холод.
Я снова заснула, когда слышу жужжание. Вижу, что мигает его имя, и у подпрыгивает сердце. Нажимаю "ответить" и простыни падают к моей талии.
— Ты здесь? — спрашиваю я.
Настраиваю экран ноутбука, внутри меня бушуют бабочки.
— Эй. Я тебя не вижу! Перемести свой...
— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо делал, — говорит он.
— Ты изменишь свое мнение, когда увидишь меня, — говорю я.
Затем я вижу его. Опирающийся спиной к изголовью кровати... с обнаженным торсом и, подозреваю, что он только что из душа... и у меня перехватывает дыхание от вида его невероятного мальчишеского лица. Позади него комната полностью освещена, и я в подозрении прищуриваюсь.
— Ты не спишь, не так ли? — спрашиваю его.
Он осматривает меня, а я осматриваю его в ответ, проходя взглядом по его загорелой груди, по мускулистой руке, к наполовину полной голубой бутылке "Геторейд" в его руке. От вида всех этих мышц, кельтских татуировок, его груди, шеи, боже, этих ярко выраженных сухожилий на его горле, куда я утыкаюсь носом ночью, все мое тело покалывает, вспоминая эти ощущения, запах и вид.
Во мне болезненно разворачивается лента необходимости и распространяется по всему телу до тех пор, пока я не могу думать больше ни о чем, кроме этой потребности: целовать и обнимать его, прикасаться к нему и вдыхать его запах, запах шеи и волос, чувствовать дыхание на себе и каждый его маленький мозоль.
Затем я понимаю , что он все еще на меня смотрит, а выше пояса я полностью обнажена, и я тут же становлюсь влажной, когда вижу собственнический взгляд в его глазах.
— Предполагалось, что от этого я должен был почувствовать себя лучше? — грубо спрашивает он, глядя на мою грудь. — Это чертова пытка, смотреть на тебя через экран.
— Реми... — говорю я.
Он хмурит брови.
— Я не хочу, чтобы ты была одна. С тобой кто-то есть?
— Нора была здесь, и думаю, Мел сейчас с ней, — останавливаюсь на этом, потому что прямо сейчас я не хочу говорить ему ничего о своих родителях, пока все не уладится. Он был отвергнут своими собственными родителями и я клянусь, что бы мне не пришлось сделать, он не будет отвергнут моими. — Не волнуйся, я не одна, — заверяю его.
Он кивает, отчаянно запуская пальцы в волосы. Затем опускает голову и потирает экран обеими руками. Поднимает голову и прищуривается.
— Я хочу прикасаться к тебе. Я близок к тому, чтобы укусить этот чертов экран.
У меня вырывается смешок, а затем я издаю стон и тоже прикрываю глаза. Скайп не такая уж и хорошая идея. О боже, это наводит тоску. Я вижу его и тоскую, это обидно и больно.
— Больно видеть тебя. Я тоже хочу почувствовать твой запах, — говорю я.
Он поднимает мою кофточку.
— Я нашел это в своем чемодане, — подносит к лицу и вдыхает запах. Я с трудом дышу, почти чувствуя его нос на своей шее, вдыхающий мой запах. Облизывающим меня.
— Черт, Брук, я хочу быть там, держать тебя в своих руках, уложить тебя на кровать и трахать до утра.
В моем животе взрывается желание, когда до меня доходят эти грубые слова.
— О боже, я тоже.
Его глаза вспыхивают, когда он наклоняется вперед. Мышцы верхней части его тела подергиваются от движения.
— Мне бы хотелось быть там, чтобы я смог сжать твою грудь, укусить и сказать, как сильно я тебя хочу.
Внутри меня кости рассыпались на мелкие части. Место между ног теперь горит от жажды. Мой голос слабый, нуждающийся и полный возбуждения.
— Я хочу тебя так, как никогда ничего не хотела в своей жизни, — выдыхаю я, мои соски напряглись на воздухе и чувствительны даже к дуновению кондиционера.
— Ты хочешь почувствовать мой член в себе? — грубо спрашивает он.
Я судорожно выдыхаю, охватываю пальцами свою грудь, просто потому что она вдруг становится тяжелой и ноющей. Она так сильно ноют по нему.
— Реми, ты меня убиваешь.
— Нет. Это убивает меня, — мягко говорит он, потирая экран таким образом, что я представляю, как он делает это пальцем с моими губами, проводя им по моему подбородку, обводя мои твердые соски. — Скажи мне, что ты жаждешь почувствовать мой член в себе, а затем представь, что твои пальчики - это я. Опусти руки, Брук. Покажи мне свои соски.
— Реми, — произношу я, мое сердце сжимается от потребности, когда я обхватываю руками грудь.
Низкое громкое рычание вырывается из его горла, когда он наклоняется еще ближе.
— Брук, — резко говорит он, снова потирая пальцем экран. — Когда я тебя увижу, я собираюсь везде прикасаться к тебе руками, собираюсь провести языком по всему твоему красивому телу. Затем я буду тереть им часами по твоему клитору.
— О Боже, Реми... — между бедер у меня пульсирует клитор, когда я двигаю бедрами, представляя, как облизываю его шею, грудь, татуировку в форме звезды возле его пупка.
— Почему ты держишь грудь руками? Ты представляешь себе, что это я? — хрипло спрашивает он. Когда я киваю, он говорит мне: — Хорошо. Тогда сжимай их медленно, как тебе нравится. А потом опустись ниже и потри себя для меня.
— Но я хочу прикоснуться к тебе, — говорю я, его команда посылает возбужденное покалывание по моей коже. — Я хочу провести языком по твоей груди и облизать твои соски, проводя руками по твоим бицепсам и помассировать твои квадрицепсы и пресс...
Его глаза загораются озорством и он качает головой.
— Нет, Брук, — упрекает меня. — Не говори со мной сексуально, если не собираешься сначала делать то, что я говорю.
— Я опущусь ниже, если ты опустишься тоже, — смело говорю я, мое горло отчаянно пульсирует, в то время как внутри меня разгорается жар и начинает медленно уверенно меня сжигать.
И он, не колеблясь, движется. Мое тело напрягается и меня охватывает катаклизм возбуждения, когда я наблюдаю, как его рука исчезает ниже талии. Я прекрасно могу себе представить его большую руку, поглаживающую себя, и внезапно становлюсь влажной.
— Реми, я хочу поцеловать тебя там, — я задыхаюсь от необходимости обхватить его губами, — а затем я хочу съесть тебя всего, и потом стать полностью липкой и почувствовать себя любимой и красивой благодаря тебе.
Его голос смягчается, в то время как я смотрю, как его рука слегка двигается.
