- Я понял, Алекс. Обрати теперь внимание на дату записи, - слежу за его пальцем взглядом, - пятое августа две тысячи пятого года. Итак, теперь скажи мне, где ты находился примерно с десяти вечера и до пяти утра шестого августа две тысячи пятого года?
Я точно знаю, где я находился в это время, но ответить получается не сразу. Из-за кома в горле.
- Я был в своей съемной квартире, - называю ему точный адрес, - со своей девушкой, будущей женой, Женей Колосковой. Если вы найдёте ее, то она сможет это подтвердить!
- До самого утра?
- До самого утра.
Он с сосредоточенным видом берётся за блокнот и ручку.
- Адрес, телефон девушки?
- Телефон не отвечает, - сглатываю, но диктую номер, который выбит наизусть в моей памяти, а затем адрес общежития, - но она уже не живёт там! - Добавляю.
- А где живёт? - с интересом уточняет следователь.
- В Украине, - крепко сцепляю руки, так как меня уже начинает пробирать неконтролируемая дрожь.
- Конкретнее, адрес?
- Я не знаю, - моя беспомощность в этой ситуации очевидна даже для меня самого.
- И это будущая жена?! - он недобро прищуривается, усмехаясь. Закрывает блокнот, небрежно бросая ручку.
Я вздрагиваю от этого звука и просто безучастно жду, что он скажет дальше.
- Как-то она очень уж вовремя исчезла, не находишь? А может быть, она существовала только в твоем воображении? Думаю, я уже могу сказать тебе, Алекс. Твои дела очень плохи.
Я молчу, глядя на стол перед собой. В голове вдруг складывается какая-то комбинация, как щелчок. Он уже сворачивает свои бумаги в портфель, когда я говорю, что знаю, кто мог убить Томаса Вуда.
В его тусклых глазах загорается интерес. Он снова садится за стол.
- И кто же?
- Том был не совсем сирота, у него есть дядя, - выдаю торопливо. Мне очень не хочется садиться в тюрьму, загубив на корню всю свою жизнь, - Бенджамин, он называл его дядя Бенджи, фамилии не знаю! Том рассказывал мне когда-то, что он зарабатывает на жизнь играми в карты, официально он вряд ли где-то работает. Это все, что я знаю, но убийство Тома может быть как-то связано с ним..
- Зеро, Алекс, - следак устало усмехается и встаёт, снова взявшись за ручку своего портфеля. Таких, как я, у него, наверное, десятки, а может быть, сотни, - у него действительно был дядя! Это его труп был найден рядом с трупом Тома. Мне очень жаль.
Глава 37
Международный аэропорт Хитроу, Лондон
Проводив Катю до зоны вылета и дав последние ценные указания, испытываю радость и прилив бешеного адреналина одновременно! Как бы половчее сбежать от нашего предупредительного провожатого?
Я уже начинаю лихорадочно обдумывать планы и планчики - один изощреннее другого, как вдруг он сам даёт мне повод задержаться немного в аэропорту.
- Женя, хотите кофе? - И добавляет, - Алекс просил проследить, чтобы не было никаких проблем с вылетом. Давайте дождемся объявления о посадке по громкой связи и на табло. В момент, когда самолёт оторвётся от земли или, говоря поэтичным слогом, воспарит ввысь, мы с вами сможем абсолютно спокойно двинуться дальше! - Улыбается.
Мне подходит! Просил, значит, проследить, надо же, какой внимательный. Или очень любит поруководить?
- О, с удовольствием, - кокетливо возвращаю улыбку Уиллу. Я вообще почти все время нашего знакомства изображаю этакую дурочку, чтобы было полегче сбежать, когда наше короткое общение подойдёт к своему логическому финалу, - мне тоже так будет намного спокойнее, спасибо вам.
Впрочем, стараюсь не перегибать. Сам-то он не производит впечатление дурака. Играю как могу и, кажется, произвести на него приятное, расслабляющее впечатление вполне удается.
Стоит ли говорить о том, что я убедила Катю не живописать папе всех подробностей нашего приключения. Ясно также и то, что воспользоваться своим телефоном мне не удастся, поэтому я сдала его в Катин багаж.
Ее же телефоном, мы договорились, она воспользуется только в Украине, ну а мне на электронку отпишется сразу по прилёту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вообще, связь мы пока будем держать исключительно через электронную почту - удобно и безопасно. Надеюсь скоро оказаться в Киеве, где наши мытарства, наконец, закончатся. И для меня все произошедшее станет печальным уроком на всю жизнь.
Это странно, но я вдруг с удивлением подмечаю, что вовсе не боюсь Алекса, хотя должна бы.
Мысль об ещё одной встрече с ним почти приятна. Была бы. Как ни крути, но этот побег по уровню адреналина даже близко не то, что было в аэропорту Джона Кеннеди!
И тем не менее.
Садимся. Немного спорим о том, кто платит за кофе, и искренняя щедрость Уилла даже огорчает меня. Ведь очень скоро я должна буду по-тихому сбежать от этого милого человека, не прощаясь.
Он краснеет, когда я безапелляционно заявляю, что сама оплачу наши кофе и пирожные, а он угостит меня как-нибудь в следующий раз. У лоточка с кофе Уилл заказывает еспрессо, я флэт вайт, пирожных никому из нас не хочется. Решительно достаю купюру и расплачиваюсь. Цены здесь, конечно, кусаются.
Хотя вряд ли мне выпадет ещё когда-нибудь возможность попить кофейку в Хитроу, да еще так неспешно. Поэтому просто наслаждаюсь, или вернее, пытаюсь сохранить этот момент в памяти.
Выбираем столик. Я с интересом глазею по сторонам первого по пассажиропотоку в Европе международного аэропорта. Он, безусловно, необычен.
Например, в каждом терминале здесь присутствует комната для молитв для любой религии или конфессии, а также функционирует Часовня Святого Георгия, которая расположена в подземном бункере на территории аэропорта.
Я прошу Уилла рассказать мне о Лондоне, что-нибудь не туристическое. Он заметно оживляется и начинает болтать, не забывая, впрочем, поглядывать на информационное табло. На время объявлений мы оба прислушиваемся.
Кажется, я выбрала правильную тактику для общения и оставшееся, впрочем, довольно непродолжительное время до получения нужной информации мы проводим спокойно и даже расслабленно.
Когда наступает час икс, встаю. Он поднимается вслед за мной.
- Уилл, сориентируйте меня, пожалуйста, где здесь может быть дамская комната? - прошу.
Он охотно делает это.
Уходя, предлагаю подождать меня неподалёку, вручая свой пластиковый пакет, но это «пустышка» для отвлечения внимания - я собрала его, когда занималась багажом Кати. Там пара моих кофт, которых не жалко лишиться, и ксерокопии некоторых, теперь уже никому не нужных бумажек для «One more life» в файлах.
- Вы не подержите пару минут, пока меня не будет? – интересуюсь как можно более непринужденно.
- Конечно, - отзывается он.
- Я скоро!
Удаляясь, оглядываюсь украдкой. Уилл послушно садится на один из стульчиков и даже не проверяет, в какую сторону я ушла.
Сердце начинает биться учащеннее.
Плохую же няньку подобрал мне Алекс, думаю с усмешкой. Например, приставленная женщина могла бы пойти за мной в санузел под предлогом помыть руки или поправить макияж. Мужчина, конечно, такого себе позволить не может. А этот добряк ещё и подпал под мое «наивное обаяние» и, похоже, что просто доверяет.
В санузле, поддавшись порыву, торопливо выдираю лист бумаги из блокнота, который всегда лежит в моей сумочке. Беру ручку, пишу: «Извините, не ищите меня, наилучшие пожелания А.».
Быстро, чтобы не передумать, кладу записку на видное место, за один из кранов умывальника. Уилл потом наверняка заглянет сюда.
Если кто-то заберет записку раньше, значит - не судьба. Но я хотя бы попыталась извиниться. Все-таки он, вероятно, неплохой человек. И скорее всего, слепое орудие в руках Алекса. Так он хотя бы сможет что-то предъявить этому великому начальнику с тем, что я сбежала сама и со мной все в порядке!
Надеюсь, Алекс отстанет и не будет меня искать. Пусть дежурит в аэропорту сколько влезет, людей на все автобусы страны его детективное агентство не найдёт все-равно. Плюс поезда, и так далее!
