- Ну что вы! - перебиваю я ее поспешно, - не затрудняйтесь, прошу вас..
Они начинают уверять меня оба, что это абсолютно не затруднит парня. В конце концов, сдаюсь под мощным напором аргументов, и с самой искренней благодарностью остаюсь ждать его на лавочке перрона.
Стоит признать, что на душе моей сейчас страшно «скребут кошки» и капелька живого человеческого общения точно согреет меня. Пат возвращается довольно быстро.
Мы садимся в какой-то местный транспорт и едем, весело переговариваясь. Он застенчив, но я замечаю, что нравлюсь ему. Это немножко развлекает необычностью ситуации, и даже где-то льстит мне. Сама не замечаю как начинаю смеяться над всякой ерундой с ним вместе.
Настаиваю на оплате билетов при выходе из транспорта, что естественно. Пат, как и Уилл, при этом очаровательно краснеет, и я решительно не понимаю тех, кто не любит англичан. По-моему, они классные! Есть исключения, конечно. К примеру, Алекс Спенсер.
Патрик провожает меня до самого автовокзала с пересадками. Сама бы я, скорее всего, в два раза дольше петляла по городу. Затем, заметно смущаясь, интересуется, есть ли мне куда поехать, если вдруг на сегодня моего рейса нет.
Деваться мне и в самом деле некуда, но недорогая гостиница или даже зал ожидания в самом автовокзале решит этот вопрос. Конечно, я не произношу этого вслух.
- Спасибо, Патрик. Мне очень приятно и я очень благодарна вам, и вашей маме! Вы действительно помогли мне. Но дальше я, пожалуй, сама.
- Не за что, Еухения! У вас такое красивое имя, - он опускает глаза. Вообще-то Пат немного коверкает его, - но вы запишите мой номер, на всякий случай. Вдруг что понадобится, а вы не ориентируетесь в городе?
Тепло улыбаюсь, благодарю. Записываю его номер в блокнот - он наблюдает за этим немного удивлённо, но ни о чем не спрашивает. Наконец, прощаемся.
- Еще раз спасибо, Пат, - неожиданно для себя самой тяну ему руку на прощание. Он горячо пожимает ее и снова густо краснеет, - передавайте привет маме! Она у вас очень хорошая.
- Передам. Не хотите ли в паб, перекусить перед дорогой?
- В другой раз, - смеюсь и чувствую себя той ещё кокеткой, как раз на двадцать с небольшим, как сказала мама Патрика. Ах, давно забытое чувство.
Даже очутившись в длинной очереди у касс, я все ещё улыбаюсь своим мыслям. Пату удается внушить мне надолго хорошее настроение!
Но дальше меня ждёт неудача, по принципу зебры, видимо.
Флегматичная кассирша говорит, что в моем загранпаспорте нет визы на пребывание в Великобритании, а есть только отметочка о пересечении границы. Я это знаю. Объясняю ей, что только проездом здесь, показываю корешки от билета и посадочного талона на самолёт, и от билета на поезд из Лондона в Бристоль. Она отвечает, что как раз это не нужно, так как все мои передвижения есть в их электронных базах. Но, чтобы продать мне билет на автобус до Украины, она должна видеть в моем загране специальный штамп-разрешение на выезд. И выдаёт его украинцам исключительно украинское консульство, которое - ура, находится в том числе в Бристоле.
Сникаю, благодарю. Отхожу от касс. Что ж, хотя бы не надо возвращаться в Лондон! Теперь ясно, что необходимо попасть и как можно скорее в консульство, вдруг мне повезёт быстро поставить штампик и уехать уже сегодня?
Ну, или завтра. В крайнем случае.
Глава 38
- Ты ох..л? Где объект?!
- Я, гм, допустил ошибку, - Уильям начинает заикаться. Он знает Алекса больше пяти лет, но нецензурную лексику слышит от него впервые, - я позволил себе предположить, что девушки сами заинтересованы в нашей защите. Я немедленно начинаю поиск..
- Учись слушать задания, Уильям! - Алекс в бешенстве, - это поручение ты провалил. Сейчас возвращаешься к работе по делу Блеквуда. Пока все, - отключается.
Пятнадцать лет назад
Меня заводят в кабинет начальника следственного изолятора прямо в наручниках, и аккуратно прикрывают дверь. Несколько раз моргаю отвыкшими от яркого солнечного света глазами, а затем, прищурившись, осматриваюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В дальнем углу кабинета, у окна - высокая фигура человека в форме. Он поворачивается, идёт ко мне. Обомлеваю. Ощущение такое, как будто выстрел в упор! Мой дед.
В своей военной парадной форме с нашивками, с наградами на груди. Их немного, но яркие полоски золота на светло-сером фоне режут глаза. Смотрит пристальным, немигающим взглядом, сам весь уже хоть и сухонький, но внушительный, прямой как аршин. Военная выправка! А я сразу замечаю, как он постарел. Опускаю глаза.
- Как смеешь ты позорить память своих родителей?! - спрашивает вместо приветствия. Шмыгаю носом.
Он подходит ближе.
- Спину ровно, смотреть в глаза, - моментально выпрямляюсь, встречаясь с его холодным презрительным взглядом, от которого меня бросает то в жар, то в холод. Смотрит как на диковинное насекомое.
- Не думал, что скажу когда-нибудь такое, но я рад, что твои родители не увидят этого! Был уверен, что твой максимум - оказаться где-то под мостом, среди бомжей, без денег, но.. я ошибался.
- Дедушка, я не убивал никого, честно! То, что я здесь - это случайность, поверь! - выпаливаю.
- А то, что ты оказался в банде, тоже случайность?
- Меня ограбили! Сразу, как только приехал, - почти плачу, - потом я познакомился с парнем, которого убили, ну, то есть позже, и ещё с одним.. дед.. они предложили подзаработать. Я втянулся. Ну а дальше, - дыхание мое перехватывает от эмоций, и я уже больше не могу сказать ни слова.
Он тоже молчит какое-то время.
- Почему не позвонил мне?
- Было стыдно.
- А воровать не стыдно?
- Откуда ты все знаешь, - снова, не выдержав, опускаю глаза, - как тебя пустили сюда.. дед, я правда не убивал никого! Не понимаю..
- Сопли подбери, - жестко обрывает он, - и не канючь. Говори связно, учись четко формулировать свои мысли! Надо было выпороть тебя как следует тогда, и оставить дома. А я пустил твое воспитание на самотёк. Решил, что тебе можно доверять - и вот результат. Я знаю, что ты не убивал!
Вскидываю на него горящий, исполненный благодарностью взгляд, но он останавливает меня жестом.
- Иначе бы я с тобой по-другому разговаривал! Или не разговаривал вообще, - продолжает, - видишь ли, Алекс, так случилось, что у меня, кроме тебя, никого на этом свете нет. А потому я встал с лежанки, начистил форму, закрыл свой старый дом и поехал на поклон к кое-кому очень важному в столицу, - делает паузу, чтобы перевести дыхание.
Я вижу как он волнуется. Что неудивительно.
- Когда-то я был специалистом, и специалистом известным в определенных кругах! Даже твои родители всего не знали. Я эксперт-баллист, как ты помнишь, правда, больше по военному профилю. Но могу даже навскидку сказать, что ты не смог бы организовать ту взрывчатку, которую тебе приписывают! Хотя об этом после.
Снова ненадолго замолкает, словно раздумывая.
- Так вот, когда я еще был в теме, меня привлекала к сотрудничеству иногда, по договоренности, одна очень серьёзная организация. Думается, не единожды я оказывался им полезен, а они не забывают об услугах, даже если таковые были оказаны давно. Мощная организация, внук, уж поверь мне, с вековой репутацией! Вспомнили и меня. А я за тебя слезно попросил. Они таких, как ты, иногда берут маленькими, под крыло, под шефство, так сказать, и дают выучку под себя, чтобы потом на работу пригласить. Только там работа такая - она на всю жизнь! И человек входит в систему, получая защиту пожизненную. Сотрудников они с улицы не берут, Алекс, и преступников тоже. Ценят людей проверенных, из хороших семей, с приличным образованием, с рекомендацией. С талантом! Главным образом, в работе и самодисциплиной как в космосе. Это, конечно, пока не про тебя. Но, предварительно по тебе сюда запрос сделали. Похоже на подставу, да. И погибший вместе с твоим другом, знаешь, совсем случайный ему человек по их информации.
