Любовь?! Нет, немыслимо.
Но заглянув в прекрасные глаза, которые следили за каждым его движением, Элиас подумал, что это всё-таки возможно.
— Айседора, ничего не получится, — проговорил он еле слышно. И не успел даже моргнуть, как вампиресса опустилась перед ним на колени.
Она взяла ладони Элиаса в свои и посмотрела на него взглядом, в котором не было и намёка на ложь.
— Не отказывайся, — взмолилась Айседора, поднося пальцы к его губам. — Мне невыносимо слышать, как ты говоришь «нет».
Элиас украдкой взглянул на вампира, стоявшего у кровати, и с удивлением отметил выражение глубокой нежности на его лице.
— Элиас, я не смогу сделать это снова, — прошептала Айседора.
Не успев как следует подумать, Элиас обнял её за плечи и необыкновенная, грозная вампиресса прижалась к его груди.
— Что ты не сможешь сделать? — спросил он.
— Я не смогу тебя отпустить. Только не снова.
Она прижала ладонь к месту, где стучало сердце, и Элиас попытался унять приступ мучительной боли.
— Айседора, это не…
— Как и не смогла тебя убить, — призналась она, прикладывая ухо к его груди. — Потому что даже если ты не со мной, даже если ты ушёл или умер, ты остаёшься здесь. — Она прикоснулась к горлу, где была роза на чокере. — Моё сердце не бьётся, но я умею любить. И это моё сердце, — проговорила она. — Подобные чувства у нашего вида? Их очень сложно испытать, но с тобой… я смогла. Я люблю тебя, как любила прежде только двоих. Пожалуйста, останься. Прошу тебя, останься и позволь мне показать.
Элиас провёл рукой по её волосам и понял, что чувствует то же самое. С первой секунды, когда он снова увидел Айседору, открыв дверь в кабинет Леонида, Элиас боролся со своими чувствами к женщине, которая сейчас была в его объятиях. Но с каждой минутой, проведённой вместе, сопротивляться становилось всё труднее.
Раньше Элиас любил Айседору, хотя не знал её истинную природу, сейчас он разглядел в её попытках силу и полюбил Ису ещё сильнее.
Элиас встретился взглядом со старейшиной и в тот же миг понял, что никуда не уйдёт.
— Ладно. Я останусь. Но у меня тоже есть условие.
Айседора отстранилась и с ожиданием заглянула ему в глаза. По её лицу текли слёзы. Женщина, которую Элиас когда-то любил, снова была в его объятиях.
Он погладил её волосы и сказал улыбаясь:
— Мне нужен душ.
ГЛАВА 26
Господи, когда Василиос сказал, что уйдёт на какое-то время, Лео и не подозревал, что речь про весь день. Он ждал возвращения старейшины — или Аласдэра — несколько часов. Никто не появился. Лео решил прилечь на кровать и, похоже, уснул.
А проснулся по-прежнему в одиночестве.
Он не видел Аласдэра с момента их столкновения в Зале собраний и старался об этом не думать, иначе внутренности сводило судорогой. Лео не желал никому навредить. Просто был очень зол и расстроен. Аласдэр и Василиос — двое самых упрямых мужчин, которых он когда-либо встречал. Высокомерные и превосходные во всех отношениях. А их обычаи и традиции были… Что же, они были жестоки.
А если ещё вспомнить о той чертовщине, что творилась с руками Лео. Он же буквально обжёг двух сильнейших созданий на Земле. Опалил их кожу. Невероятно. Невольно подумалось: вдруг Элиас говорил правду, и если так…
Что, чёрт возьми, это значит?
Василиос заверил, что Элиас до сих пор жив, иначе его бы известили. А значит босс, скорее всего, сидит в какой-то камере, прижимая к себе сломанный палец или руку, если чего похуже не случилось. А Парис? Лео понятия не имел, где находится друг, хотя Василиос обещал узнать.
Странно, но, казалось, парень начал понимать образ жизни вампиров. Конечно, они шли на поводу у собственных капризов, тёмных по сути. И всё же в основе лежало чувство глубокой преданности друг другу. Они все, похоже, понимали, что требуется соплеменнику, и давали это, даже если дар представлял собой пытку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вампиры были дикими и грубыми, но в то же время не лукавили. Они были честны в собственных намерениях, и Лео гадал, получится ли когда-то добиться преданности от тех двоих, с кем он себя связал.
— Доброе утро, file mou.
У Лео перехватило дыхание, когда Аласдэр появился в изножье кровати. Боже, как он прекрасен. Вампир переоделся, на нём струилась золотая мантия, сшитая из лучших шелков, которые только можно приобрести. Чернильно-чёрные волосы, коротко подстриженные по бокам, были идеально зачёсаны назад. Голову украшал золотой лавровый венок из видений Лео. Аласдэр каким-то образом потрясающе выделил глаза, что захотелось разглядеть их получше.
Лео свесил ноги с постели и встал, завязывая пояс чёрной мантии. Затем медленно подошёл к вампиру и увидел, что Аласдэр густо подвёл миндалевидные глаза, не забыв про брови, на веках мерцали золотистые тени. Он напоминал египетского принца. И чёрт, Лео никогда не видел никого более сексуального.
Остановившись перед Аласдэром, он осторожно потянулся к лицу вампира, который, к несказанному удовольствию Лео, позволил прикоснуться к уголку глаза.
— Мне нравится, — проговорил парень, проведя кончиком пальца по дымчатой линии у ресниц.
Они с Аласдэром не разговаривали с самой ссоры, и Лео не понимал, с каким настроением столкнётся. Аласдэр ответил: «Я заметил», и у Лео от облегчения гора с плеч свалилась.
— О, правда? Роешься у меня в голове?
— Нет. — Аласдэр взял его за запястье. — Твои щёки порозовели, и я слышу пульс.
Лео прикусил нижнюю губу и не смог сдержать улыбки.
— Он до сих пор звучит для тебя прекрасной мелодией?
Глаза Аласдэра загорелись от напоминания о первой встрече. Он склонил голову.
— Да, но по иным причинам, Леонид.
— По каким же?
Аласдэр провёл губами по вене на запястье Лео.
— Сегодня свершится ритуал, который сделает тебя всецело нашим.
Сердце у Лео бешено заколотилось, и он вцепился в руку Аласдэра для поддержки.
— Ты потому так выглядишь?
— Да.
— А я? Как мне одеться? Так же?
Аласдэр склонился и лизнул мочку уха Лео, отчего парень вздохнул.
— Ohi. Поэтому я здесь.
— Помочь мне одеться?
— Хм. Или раздеться. Зависит от того, как взглянуть на ситуацию.
Взяв себя в руки, Лео отстранился и спросил:
— Что насчёт произошедшего? Прости…
— Ш-ш-ш, — успокоил Аласдэр, прижимаясь к губам Лео своими. — Леонид Чейпел, между нами всё хорошо.
Лео нахмурился.
— А Василиос?
— Василиос — часть нас, разве нет?
Как только Аласдэр произнёс слова, Лео понял — что-то изменилось, как будто каждый из них троих оказался на своём месте, наконец-то.
— Да.
— Тогда пойдём. Нужно тебя подготовить. Аласдэр отпустил его запястье и пошёл к гардеробу Василиоса.
Лео развернулся, глядя ему вслед, и сделал глубокий вдох в надежде успокоить бешеный стук сердца.
Момент настал.
Лео был готов связать себя с двумя мужчинами навсегда. Он широко улыбнулся, понимая, что ждёт этого с нетерпением.
Аласдэр отыскал в глубине шкафа Василиоса сундук и вытащил его. Прислонившись бедром к изножью кровати, Лео следил за каждым движением вампира, лёгкая улыбка выдавала хорошее настроение. Аласдэр не понимал своего волнения, но выражение лица Лео доставляло удовольствие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лео оттолкнулся от кровати и подошёл, когда Аласдэр открыл сундук. Внутри лежал кусок материи, который вампир не видел долгие годы. Он потянулся за тканью, а Лео спросил:
— Так это случится на Показе или…— Аласдэр взял белую ткань и поднял голову. Взгляд Лео упал на одежду. — Это…
— Моя тога.
Лео в изумлении приоткрыл рот и подошёл ближе.
