— Айседора, пойми, — взмолился человек, но было уже поздно. Возможно, если бы он пришёл лишь за ней, Иса нашла бы в себе силы простить его. Но сложилось иначе, сейчас ничего не могло спасти Дмитрия. — Я был зол.
— О, я понимаю, adelfe. Я тоже зла. — Айседора коснулась ладонью его щеки. А после, резко схватив брата за подбородок, вскинула его голову так, что они оказались нос к носу. — Злость может превратить и лучших из нас в монстров, верно, Дмитрий?
Глаза Исы стали такими же тёмными как ночь.
— Посмотри, во что ты превратилась. Шлюха шлюхи и подстилка для отродья. Отец не должен был позволять тебе и шагу ступить из покоев, — усмехнулся Дмитрий.
Айседора сжала челюсть брата до хруста костей, и тот застонал.
— Ты никогда её не любил, — прошипела Иса. — Не так, как я.
Диомед чувствовал в её словах уверенность и гордился тем, что она произнесла их. Айседора впервые выпустила клыки и сверкнула глазами, когда вслед за короткой болью почувствовала невероятную силу.
Диомед схватил Дмитрия за волосы, отводя голову в сторону и обнажая горло. Иса склонилась ниже.
— Каким монстром стала ты? — умудрился произнести её брат.
Она глубоко вздохнула, улавливая запах страха.
«Да. Умница».
Затем провела клыком по сонной артерии и прошептала:
— Тем, в которого меня превратил ты.
Повинуясь инстинкту, Айседора набросилась на его шею, совсем не аккуратно и не ласково. Пока Иса пила кровь, жестоко и бешено, Диомед чувствовал тягу, связь, которая посылала электрические разряды в мёртвое сердце, будто запуская его на удар… два… три. Тут же сознание Диомеда затопили воспоминания, мысли, чувства Айседоры. Они закружили его в своём вихре и осели глубоко в душе. Старейшина слился с Исой в одно целое в каждом из возможных смыслов, и будто почувствовав то же самое, она подняла голову и посмотрела на него, протягивая почти безжизненное тело брата.
Диомед провёл языком по губам и наклонился, чтобы напиться из ран, нанесённых Исой. Паря на вершине блаженства, он встретился с Айседорой взглядом, и понял, что наконец-то нашёл родственную душу.
Да, Иса теперь принадлежала ему. А он — ей.
Диомед вернул тело Дмитрия девушке: она обхватила его голову руками и сломала шею, словно прутик.
Айседора смотрела на Элиаса, которого перенесла к себе в постель. Он был без сознания. Иса вновь надела на его запястья наручники и привязала руки к одному из столбиков кровати. Сейчас Иса внимательно разглядывала фигуру, распростёршуюся на простынях. Тёмные ресницы Элиаса касались щёк, и выглядел он так же, как и множество раз прежде, когда Айседора покидала его постель.
Только сейчас обстоятельства были совершенно иными. Произошедшее не навевало никакой радости. Иса чувствовала лишь вину. Вину за то, что слишком наслаждалась.
Отступая от кровати, Айседора вскрикнула, когда спиной наткнулась на что-то твёрдое. Развернувшись на каблуках, Иса увидела Аласдэра, чьего появления совсем не заметила.
— Ситуация, милая кузина, станет очень-очень непредсказуемой.
Глаза Исы округлились: Аласдэр сначала заглянул ей за спину, а после вновь хитро посмотрел в глаза.
— Аласдэр…
— Да, Иса?
Она сжала кулаки, расстроенная тем, что её разоблачили прежде, чем удалось найти Диомеда.
— Чёрт. Что ты тут делаешь?
— Я? — спросил кузен с ухмылкой. — Думаю, важнее то, что сейчас делаешь ты, ne?
Иса вздохнула и обошла его, направляясь к двери.
— Собираюсь найти Диомеда, вот что.
— Правда? И что ему скажешь? Что не смогла убить ублюдка, который чуть не уничтожил треть нашей расы? — Аласдэр неторопливо подошёл к постели, и Исе пришлось быстро перенестись туда же. Кузен понимающе улыбнулся и кивнул. — Да, уверен, Диомед будет рад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Диомед не похож на Василиоса. Он любит… — Айседора оборвала себя на полуслове, глядя в глаза Аласдэру.
«Боже, Иса, заткнись», — велела она самой себе.
Вампир посмотрел на кровать и перевёл взгляд обратно на кузину.
— Какие у тебя на него планы? Ты же понимаешь, что он умрёт в считанные секунды, если хоть кто-то учует.
— Настолько далеко я не продумала. Да, это опасно, рискованно. Диомед и Василиос захотят его смерти. Но…
— Но ты нет. Ты хочешь его оставить. Хм-м. Знакомое чувство. — Аласдэр повернулся к ней. — Вряд ли Василиос его убьёт. Он слишком любопытен и желает узнать больше. А вот с Диомедом тебе предстоит разобраться. Я не знаю, каково будет его мнение. Вот в чём дело, дорогая Иса: эти люди обладают силой, подобной которой я никогда не видел. — Он взял её за руки. — Но сами они этого не осознают. В отличие от нас. Мы оттачивали свои способности веками. У них же было десятилетие, а то и меньше. Они плохо подготовлены.
Айседора коснулась щеки Аласдэра, желая обрести такую же уверенность. Но она уже однажды любила и потеряла.
— Возможно, это правда, но Танос так и не выходил из своих покоев, а Итон… Ты видел его сегодня?
— Иди к своему старейшине. Расскажи, что сделала.
— А ты?
— Я задолжал тебе несколько часов караула, верно?
— Диомед. — Айседора возникла в покоях господина.
Старейшина сидел в её любимом кресле, от его проницательного взгляда Иса ощутила укол вины.
— Где он?
Разочарование в его голосе вызвало стыд. Она склонила голову.
— В моей спальне. За ним следит Аласдэр.
Диомед встал — Иса не пошевелилась. Отвращение к самой себе отравляло изнутри, словно серебро, которым пытал Элиас, а от недовольства старейшины скрутило все внутренности. Диомед встал напротив, Айседора закрыла глаза и пожелала, чтобы наказание прошло быстро.
— Ты понимаешь, что затеяла, Айседора?
Она сглотнула и кивнула.
— Да.
— Итону это не понравится.
— Понимаю, — ответила Иса, желая закричать: «А тебе? Мне плевать, что думает Итон. Что думаешь ты?»
Нежные пальцы коснулись подбородка, Диомед поднял её лицо и спросил:
— Ты не облегчишь мне задачу, верно, mikri mou polemistria?
Иса приоткрыла губы, её глаза наполнились слезами, когда она взглянула на спокойное лицо старейшины и призналась:
— Он пугает меня.
Диомед вытер слезу с её щеки и спросил:
— Ты желаешь его оставить?
Она не понимала, что господин хочет услышать, но заставила себя быть честной.
— Да.
Старейшина оглядел её, во взгляде что-то сверкнуло. Что-то похожее на гордость.
— Если ты полюбила, то уж всем сердцем, невзирая на цену. Правда, моя Иса?
Никто никогда не понимал Ису так, как он. Пробежавшись пальцами по тёмной ткани пиджака на груди Диомеда, она заключила в ладони лицо вампира и прошептала:
— Я люблю тебя.
Склонившись, старейшина прижался губами к её лбу. Лишь наедине они могли показать то, что на самом деле чувствуют.
Абсолютную преданность.
Иса любила старейшину — как и он её — каждой частичкой души.
И если чувства к Элиасу пугали, то чувства к Диомеду страшили до смерти. Без наставничества, без его близости старейшины она бы не справилась.
Как же она любила своего господина.
ГЛАВА 24
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Час назад Аласдэр занял свой пост, поставив кресло ближе к кровати. Он сел, сбросив обувь и уложив ноги на матрац, и принялся ждать. Сейчас вампир не мигая смотрел на мужчину, который мирно и неподвижно лежал на покрывале.
От пленника пахло Айседорой, — запах исходил даже из пор — и что случилось между этими двумя, догадаться нетрудно. Хотелось бы верить, что кузина знала, что делала. Ведь сам он ни черта не понимал, когда речь заходила о его человеке.
