оказались посреди небольшой пустыни — диаметром около тридцати метров. За пределами этого круга всё так же полыхали костры, но их жар до меня уже не доходил. Немного обжигала земля под ногами, так как вокруг меня, как и вокруг моего противника, были небольшие зоны без песка — у обоих сработали персональные защиты от магии земли, и нас не засыпало. Я сделал три шага влево, на песок, и стало совсем замечательно — теперь уже вообще никакого жара не чувствовалось.
Однако долго порадоваться у меня не получилось. Хосе, как один из сильнейших магов на Земле, владел стихийной магией не хуже меня — в частности, магией воздуха. Он направил в мою сторону свой посох и начитал какое-то заклинание. Тут же подул сильнейший ветер, и за считаные секунды от песка не осталось и следа — всё вокруг было как в начале. Те же костры, та же жара.
Меня самого чуть не сдуло этим ветром — почему-то защиты от магии воздуха сработали не очень хорошо. Возможно, потому, что красный кристалл из посоха добавил что-то своё к заклятию мага, значительно его усилив. Поэтому защиты и амулеты толком и не справлялись. Но не меч.
Кусанаги-но цуруги спасал. Правда для этого ему пришлось серьёзно постараться — он уже не просто светился — клинок раскраснелся настолько, что стал похож на кузнечную заготовку, только что вытащенную из горна. И я решил это использовать — ещё раз изо всех сил ударил мечом по каменному плато. И то ли, действительно, мой меч разошёлся, то ли какая-то защита слетела с этого места, но эффект от удара проявился сразу же. Сильнейший эффект. Но, к сожалению, не тот, что я ожидал.
Как только я обрушил всю мощь своего меча на каменную поверхность плато, она вся пошла трещинами. Я ожидал одной большой трещины, как бывало всегда раньше, или в случае неудачи одной маленькой, как несколько минут назад. Но вместо этого камни под ногами покрылись сеткой неглубоких трещин, и спустя несколько секунд всё обвалилось. И полетело вниз. Вместе со мной и с Хосе. Словно мы стояли не на плато, а на каменном мосту, перекинутом через пропасть, а теперь мост внезапно разрушился, и мы в эту пропасть полетели.
Летели, точнее, падали мы довольно долго. Я даже успел обновить защиту от физического урона, чтобы не разбиться в лепёшку во время приземления. В процессе падения все камни, изначально полетевшие вместе с нами, куда-то подевались. В итоге на лёд упали лишь мы с Хосе.
Да, на лёд, и это меня сильно удивило, хотя, казалось бы, я уже давно должен был перестать чему-либо удивляться. Но вот почему-то я был уверен, что мы упадём на землю. Не угадал. Упали на лёд. Причём упал я, а мексиканец приземлился на ноги. Да так эффектно, что я почти позавидовал. Впрочем, я тоже не сильно ударил в грязь, точнее, в снег лицом — не распластался на льду как лягушка, раскинув руки и ноги в разные стороны, а довольно аккуратно упал на бок и очень быстро поднялся. И главное — не выпустил меч из рук.
Ещё я удивился тому, что удар о льдину был настолько слабым, будто я упал максимум с двухметровой высоты. Безусловно, сработала защита, но было что-то ещё. Возможно, всё вокруг являлось иллюзией, и никуда мы не падали, а вообще всё ещё стояли в Мадриде в парке Кампо дель Моро; и то огненное плато, а теперь льдина были лишь плодом нашего воображения — результатом сложного заклятия, что увело нас в некое подобие сдвига, где мы и выясняли теперь отношения.
А может, Хосе и вправду нас куда-то перемещал. Гадать времени не было, надо было защищаться. Впрочем, пока никто на меня не нападал. Я встал в боевую стойку, сжал рукоять меча и почувствовал, как земля, то есть, льдина уходит у меня из-под ног. Будто началось землетрясение. Я невольно огляделся и понял, что происходит. Мы находились на очень большой льдине, дрейфующей в океане или море. И на волнах эту льдину немного покачивало.
Хосе поднял посох, направил его в мою сторону и начал начитывать какое-то заклинание. Но особо меня это не испугало. Мы оба: и я, и Хосе были сильно ограничены наложенными на нас защитными заклятиями и навешанными амулетами. Было в этом что-то ироничное — два сильных мага, обвешанные сильнейшими амулетами, с Великими артефактами в руках, по сути, не могли использовать магию. Эта система противовесов свела на нет все наши возможности; мы почти полностью блокировали друг друга — ни на меня магия мексиканца толком не действовала, ни на него моя. И вправду, хоть в рукопашную иди.
Полноценно из всех заклятий, мы могли использовать лишь те, что действовали на нас самих. Например, я мог наложить на себя ускорение. Что я и сделал. И, плюнув на все предосторожности, бросился на Хосе. Шансов наткнуться на ловушку было не так уж и много, а стоять и ждать, когда рассыплется льдина, и мы ещё куда-нибудь улетим, мне не хотелось. Надо было заканчивать с этим боем, и начать следовало с зеркала. Его нужно было разбить как можно скорее.
Добежав до противника буквально за секунду, я молниеносно занёс меч над зеркалом Монтесумы и ударил по Великому артефакту изо всех сил. И тут же звон разбитого стекла возвестил о том, что мой клинок достиг цели. Я разбил зеркало!
Осколки зеркала разлетелись во все стороны. Я его действительно разбил. Но вот только, к моему величайшему сожалению, это было не зеркало Монтесумы. На мельчайшие осколки рассыпался как сам Великий артефакт, так и державший его император Ацтлана. И в этот же миг у меня за спиной раздался знакомый неприятный смех.
Мексиканец провёл меня. Но вот как он это сделал, я понять не мог. Я разбил его зеркальную копию, но за секунду до этого она не была зеркальной — она двигалась, я в этом не сомневался. А зеркальная фигура двигаться не может, никакая магия не заставит её это делать. Точнее, двигаться она сможет, но это будут корявые медленные движения, совершенно не похожие на действия живого существа.
Активно двигаться могла лишь иллюзия, но она не могла рассыпаться под ударом меча на осколки — она бы просто развеялась, исчезла. Похоже, я столкнулся с чем-то особенным, с тем, что двигалось, но рассыпалось, как разбитое зеркало. Либо, что более вероятно, Хосе за мгновение до удара переместился в
