другое место, оставив вместо себя зеркало.
У меня был шанс проверить свою догадку — я вздохнул, поудобнее перехватил меч и направился к мексиканцу. И снова удар, и снова звон разбитого зеркала, осколки и смех за спиной.
«Рано или поздно тебе это надоест», — подумал я и опять пошёл на противника.
Надоело ему это быстро. Ещё два раза Хосе провернул трюк с зеркалом, а вот во время моей пятой атаки меч наткнулся на выставленный посох. Раздался небольшой хлопок, и я чуть не выронил клинок из рук. Немного растерялся и чуть не пропустил удар посохом в лицо. Чудом увернулся.
Следующий удар мексиканца я отбил мечом. И снова соприкосновение клинка и посоха сопроводил хлопок; в этот раз, как мне показалось, он был громче. Далее всё обещало быть намного хуже, так как меч опять раскраснелся до уровня кузнечной заготовки, а кристалл в посохе сиял уже так, что было больно глазам.
Я невольно вспомнил, как нас с Анной Алексеевной раскидало по арене во время нашего первого занятия. Но у Хосе такого опыта не было, и он продолжил атаковать, сделав выпад и попытавшись ударить меня посохом в живот. Вариантов увернуться не было, пришлось отбивать.
Взрыв был такой, что заложило уши. Не отлетел я в сторону, видимо, лишь потому, что на мне было очень уж много защиты от физического урона. Мексиканца такой эффект от соприкосновения нашего оружия тоже впечатлил, судя по его удивлённой физиономии.
Какое-то время мы стояли и смотрели друг на друга. Не то чтобы мы зашли в тупик, но что делать дальше, мой противник, похоже, не знал. Я уж тем более, потому как, в отличие от него, я даже не представлял, где мы находимся.
Глядя на Хосе, я невольно вспомнил мою встречу с Эджертоном и как я тогда еле унёс от него ноги. Англичанин был тогда намного сильнее меня, я вообще ничего не мог ему противопоставить. А теперь я чуть ли не на равных держался в поединке с императором Ацтлана, который вряд ли уступал по силе и навыкам бывшему бабушкиному другу.
Но обольщаться, конечно же, не стоило — на девяносто процентов, а то и больше, это была заслуга защитных амулетов. Их для меня собирали, можно сказать, всем миром: что-то выделила бабушка, что-то Романов, что-то Милютины. Даже Воронцов поучаствовал.
Мы простояли, глядя друг на друга, минуты три, а затем мексиканец поднял посох и принялся начитывать заклинание. А как только закончил это делать, так сразу же ударил посохом по льдине перед собой. Льдина пошла трещинами, как ранее плато — похоже, Хосе решил, что эта локация ему больше не подходит и её нужно сменить.
И мы снова начали падать. По логике после того, как раскололся лёд, мы должны были плюхнуться в воду и начать тонуть. Но мы падали. И вода с кусками льда падала вместе с нами — словно нас уносил вниз поток какого-то ледяного водопада.
В какой-то момент я потерял Хосе из виду, а после этого почти сразу меня вместе с водой выплеснуло на землю. И тут же вся вода пропала. Не испарилась, а именно пропала, словно и не было её. И с ней исчезла моя одежда. И обувь. И амулеты. Вообще всё исчезло. Я даже не понял, как это произошло. Вроде падал всё время одетым, а на земле оказался нагим. Но хоть меч остался в руках — это радовало.
Я поднялся, посмотрел на свои босые ноги, на автомате почесал затылок. Это было уже чересчур и походило на нечестный способ ведения боя. Всё же у нас было что-то типа рыцарского поединка, а лишать противника одежды не очень-то по-рыцарски.
Судя по всему, Хосе решил в этот раз использовать особое заклятие пространственной магии, которое переносило в другое место только живых существ. Видимо, хотел таким образом лишить меня амулетов и меча. А заодно лишил и одежды.
Но если отсутствие одежды лишь злило, то потеря амулетов пугала. Я был невероятно рад, что сохранил меч и, следовательно, возможность атаковать, но остаться без поддержки защитных амулетов — это смело можно было назвать если не катастрофой, то очень большой проблемой.
Голый. С мечом в руках. Неизвестно где. Попробуй тут сдержать эмоции — меня просто распирало от злости.
Но всё же я заставил себя успокоиться. Огляделся.
Казалось, будто я нахожусь в огромной круглой зеркальной комнате, диаметром не менее двухсот метров. Потолка я не видел, он был высоко, и его скрывал туман, в котором что-то светилось. Может, лампы, а может, какой-то магический источник освещения.
Под ногами была утоптанная пыльная земля — небольшой круг, примерно три метра диаметром, а дальше битое стекло. Целое поле из мелких и крупных осколков стекла и зеркал. Босиком по такому ходить было невозможно. А драться лишь в пределах маленького круга не хотелось.
Быстро, пока не объявился Хосе, я сделал себе каменные ступни. Это примитивнейшее заклятие мы выучили ещё на подготовительном курсе в Кутузовке. Аналог каменного кулака. Тогда в академии мне это заклятие казалось совершенно бесполезным, и я представить не мог, что она мне когда-нибудь пригодится. Я его выучил только ради зачёта.
А вот и пригодилось, кто бы знал. И я тут же вспомнил слова моего куратора, что бесполезных заклятий не бывает. Андрей Николаевич оказался прав.
Но вот только меня сильно насторожило, что на создание примитивного заклятия у меня ушло очень уж много сил и получилось не с первого раза. Это был плохой знак, и я тут же решил провести эксперимент с боевым заклятием.
Сгенерировал фаербол. Огненный шар получился настолько маленьким и слабым, что его было стыдно показывать врагу. Сомнений быть не могло — работала блокировка магии. И мне очень хотелось верить, что блокировка распространялась на локацию, а не на меня, и что у Хосе возникнут такие же проблемы с магией. Но проверить это можно было лишь с прибытием мексиканца.
А пока противника не было, я решил не терять время впустую и наложил на себя заново защитные заклятия. Все, что мне были известны. Вроде получилось, но вот насколько эффективно они должны были работать, никто не знал. И амулетов больше не было. Это всё настраивало на крайне пессимистичный лад.
Стоять и ждать Хосе не хотелось — это невольно заставляло нервничать, поэтому я отправился к зеркальной стене, чтобы проверить её на прочность и, если получится, посмотреть, что находится за ней. Казалось, что до неё не больше
