от зрелища избиваемых собратьев. И так прилично отставший, он заложил резкую циркуляцию на обратный курс, за что и получил «в благодарность» от русских всего два шестидюймовых «подарка», один из которых, по счастью для кочегаров, не взорвался, пробив карапас и пролетев всего в паре десятков сантиметров от паропроводов кормовой котельной…
Яростнее всех сопротивлялся флагман Того-младшего – «Нанива», сначала даже дерзко попопытавшийся сблизиться с «Громобоем» для минной атаки, чем вынудил русские корабли чуть отвернуть к западу. Но за пару минут до приказа Руднева об отвороте канонирам «Громобоя» удалось всадить японцу шестидюймовый снаряд в боевую рубку. Пробив три дюйма старой сталежелезной брони, он рванул в замкнутом пространстве, покалечив все приборы управления и большинство находящихся в рубке людей. Неуправляемый крейсер катился в сторону русских в плавной левой циркуляции. Раненых и контуженых, включая адмирала и командира, вынесли на палубу, а в рубке старший офицер пытался восстановить управление. Но пока его приказ о повороте на курс, способный дать крейсеру шанс для пуска торпед, ногами вестового бежал до румпельного отделения, он стал совершенно неактуален.
Пристрелявшись, русские крейсера засыпали «Наниву» смертоносным металлом; 203-миллиметровый снаряд продрался через полупустую угольную яму правого борта, прошил скос бронепалубы и сдетонировал внутри котельного отделения старого крейсера, разнеся три из шести его котлов и перебив главную паровую магистраль. Еще пара шестидюймовых попаданий усугубили ситуацию, вызвав затопление угольных ям того же борта…
Двадцать лет назад, в момент ввода в строй, «Нанива» был сильнейшим бронепалубным крейсером мира. Сейчас он, окутанный клубами вырвавшегося на свободу из котлов пара, беспомощно качался на волнах без хода, оседая в воду и медленно кренясь на правый борт. Однако борьба за живучесть продолжалась. Аварийные партии творили чудеса.
Вскоре старшему офицеру доложили: малый ход можно будет дать через четверть часа. Затоплены первое котельное отделение и две угольные ямы правого борта, но крен удалось стабилизировать на уровне двенадцати градусов. Запас плавучести оценивается младшим механиком (старший навечно остался в котельном отделении номер один) в тридцать процентов.
– Огонь по «Громобою» из всех стволов! Целиться лучше! – Оценив повреждения как очень серьезные, но пока не смертельные, вступивший в командование крейсером старший офицер Судзуки решил продолжать бой. Его редкий, но прицельный огонь вывел из строя на флагмане Руднева две шестидюймовки, причем один из расчетов погиб почти весь. Еще два снаряда взорвались в районе мостика русского корабля.
Но чудес не бывает, и по прошествии тех самых пятнадцати минут, так и не дав ход, с выбитой артиллерией и обломанной фок-мачтой, «Нанива» затонул под беглым огнем двух русских кораблей, медленно погрузившись кормой вперед. Над морем еще какое-то время возвышался таранный форштевень уходящего в историю самого знаменитого эльсвикского крейсера. По якорным цепям на него пытались вскарабкаться уцелевшие моряки. С «Витязя», проходившего мимо, сбрасывали спасательные плоты.
Вскоре с одного из них на японский дестроер поднимут капитан-лейтенанта Судзуки Хироси и тяжело раненного контр-адмирала Того Масамити…
Опередивший «Громобой» и идущий несколько поодаль от двух других крейсеров «Память Корейца» не сумел поучаствовать в этой быстротечной разборке всерьез. Помешал «Фусо» – он тянулся за строем колонны японцев, все больше склоняясь к осту, и беспорядочно вилял с разбитым рулем. Однако неустойчивость на курсе не мешала его артиллеристам вести довольно точный огонь по догоняющим русским крейсерам. Особенно доставалось от него сейчас именно «Корейцу», и тот старался не оставаться в долгу.
Вообще, на противостоянии этой пары, сначала заочном, а потом и реальном, стоит остановиться подробнее. В конце XIX века самая «горячая» холодная война и гонка вооружений шла между Чили и Аргентиной. Пару раз противостояние на море уже переходило в горячую фазу, и на рубеже веков обе стороны активно строили флоты для новой войны. Узнав, что Аргентина заказала в Италии два броненосных крейсера удачного типа «Гарибальди», Чили поспешила с заказом к законодателю мировых морских мод – к Британии. И как обычно, британские инженеры не подкачали. Скажем больше, они превзошли сами себя. За что и поплатились…
Когда адмиралы в Аргентине поняли, что строится на верфях для их противника, они впали в состояние тихой паники. Выкупать у Италии пару уже готовых крейсеров не было никакого смысла. Даже один «броненосец второго класса» Чилийского флота при встрече почти неминуемо топил их обоих, как слепых кутят.
Его средний калибр, семь орудий калибра 190 миллиметров на каждый борт, был почти равноценен главному калибру обоих «Гарибальди» – шесть восьмидюймовок и одно орудие в десять дюймов. Для противодействия же четырнадцати шестидюймовкам итальянцев оставался главный калибр британца – четыре новейших десятидюймовки с увеличенной начальной скоростью снаряда. А высокая скорость снаряда – это и более высокая дальность, и лучшая точность огня. При этом британец был быстроходнее и лучше бронирован.
Он мог расстреливать оба корабля противника с дистанции, на которой его четырем орудиям могло ответить только одно, а у детищ итальянского кораблестроения не было бы даже шанса сблизиться. Даже бой двух «итальянцев» против одного британского корабля был почти наверняка проигрышным. При встрече же пара на пару экипажам аргентинцев можно было сразу запевать «Аве Мария» и открывать кингстоны.
У политиков обоих государств хватило мудрости сесть за стол переговоров, выплатить фирмам-строителям неустойку и обоюдно отказаться от покупки кораблей. Больше трения между Аргентиной и Чили до войны не доходили. Увы, примеры подобной государственной мудрости можно в истории человечества пересчитать по пальцам, не снимая ботинок.
А никому не нужные, уже готовые корабли попали на свободный рынок. Где, ясное дело, первая рука на раздаче оставалась у англичан. И если бы не Петрович, а также Балк с его абордажным эквилибром, шансы попасть под японский флаг были высоки у всей четверки. Правда, в нашей истории Стране восходящего солнца хватило и «аргентинцев».
Но здесь и сейчас «Фусо», заказанный Чили и выкупленный у Англии Японией, гвоздил своими орудиями по «Памяти Корейца» и «Витязю», заказанным Аргентиной, выкупленным у Италии Японией при посредничестве той же Англии (читай – Базиля Захарофа), украденных на полдороги наглым «Варягом» и теперь ведущих бой под русским Андреевским флагом.
«Сколько веревочке не виться…» Созданные для уничтожения друг друга корабли, а также их японский и русский экипажи сейчас именно этим и занимались. За исключением двух русских офицеров, их десятидюймового виккерсовского орудия и его прислуги.
Глава 6
Сквозь сжатые до крови зубы…
Желтое море у мыса Шантунг 28 декабря 1904 года
В носовой башне «Памяти Корейца» товарищи прапорщик Диких и лейтенант Тыртов были обоюдно недовольны друг другом. Совершенно наплевав на подбитый «гальюн», они пытались достать концевой броненосец в уходящей колонне адмирала Того – «Асахи».
Учитывая, что до этого по ходу боя по нему кроме их «Корейца» в разные моменты
