Но в любом случае, ссору пришлось прекратить. На кухню вошел Тод, а между Фэнси и Чансом существовал договор: никогда не ругаться в присутствии ребят.
Она заставила себя улыбнуться, и как ни в чем не бывало весело шутила с мальчиком, но Чанс продолжал оставаться мрачным. Он не находил себе места, шатаясь из комнаты в комнату. Наконец, отчаявшись, Фэнси потихоньку шепнула Тоду:
– Почему бы тебе не попросить дядю Чанса помочь тебе и Ленни лепить снеговика?
Легкая усмешка тронула губы девушки, когда она услышала, как Доусен пытался отговориться: мол, на улице слишком холодно, и лучше остаться дома, приготовить попкорн. Но Тод и Ленни не отставали от него, канюча, что им очень хочется слепить снеговика. И Чанс, в конце концов, сдался.
Когда все трое оделись и стояли уже на выходе, Доусен ворчливо спросил:
– Признавайтесь, ребята, кому из вас пришла в голову эта дурацкая идея слепить снеговика?
– Никому из нас, – засмеялся Тод, натягивая теплую шапку на свою курчавую голову. – Это тетя Фэнси придумала.
– Я должен был об этом догадаться! – Чанс мрачно взглянул в сторону кухни, где находилась эта зловредная тетя.
А когда она вышла проверить, как мальчики одеты, он уловил на ее лице злорадную усмешку и, уходя, так хлопнул дверью, что стены задрожали.
– Как тебе нравится, когда тобой управляют, мистер Хвастун? – пробормотала Фэнси, продолжая посмеиваться.
Наконец, она оставила ненадолго кухню, чтобы заправить постели. Там, где спали они с Тодом, возиться долго не пришлось. Но постель Чанса выглядела так, словно там проходило сражение. Простыни были скомканы, а одеяла валялись на полу. Похоже, Чанс полночи крутился, мучаясь от бессонницы.
Питер и Клэренс явились ровно в три часа: на это время Фэнси пригласила их на обед. Питер, как более общительный, витиевато поприветствовал хозяев и вручил им бутылку вина.
– Послушай-ка, похоже, это домашнее вино? – удивился Чанс. – Где вы его взяли?
– Мы сами приготовили его из дикого винограда, который собрали на склонах гор прошлым летом, – ответил Клэренс. – Оно довольно крепкое, его надо пить осторожно, а то окажешься под столом, в то время как мы будем вкушать вкуснейшую индейку, от одного запаха которой уже сейчас текут слюнки.
– Не беспокойся, мне известно, что представляет из себя виноградное вино, – засмеялся Чанс. – Так что, будьте уверены, я буду осторожен. Пойдемте-ка поскорее в гостиную и выпьем по стаканчику, пока Фэнси будет накрывать на стол.
– Я останусь здесь и помогу ей, – спокойно сказал Питер.
– Ты можешь идти, Питер, – улыбнулась она. – Я справлюсь сама.
– По крайней мере, я помогу тебе достать индейку из печи. Она, должно быть, довольно тяжелая.
Когда Фэнси согласилась, что индейка действительно тяжеловата, у Чанса на лице появилось удивленное выражение. Он почувствовал себя неловко. Неудивительно, что она считает его неотесанным! Действительно, такой и есть. Трудно было догадаться, что женщине нужна помощь в приготовлении праздничного обеда, что ей тяжело доставать из печи большую индейку?
– Видишь, что происходит с мужчиной, который привык общаться с одними проститутками, – проворчал внутренний голос Доусена. – Такой мужчина становится грубым и неотесанным и быстро теряет способность быть внимательным и чутким.
Чанс задержался на минуту, не зная, что ему делать, но так как Фэнси и Питер не обращали на него никакого внимания, он вздохнул и последовал за Клэренсом в гостиную.
– Ну, что мне делать? – Питер засучил рукава рубашки. – Я привык работать на кухне.
– Можешь приготовить пюре из картофеля?
Фэнси улыбнулась, обратив внимание на отутюженные брюки, рубашку и до блеска начищенные ботинки. Она и раньше замечала, что Питер и Клэренс отличались особой аккуратностью среди неженатых лесорубов. Эти двое меняли рубашки и брюки через день, и от них никогда не пахло потом.
– Ты приехал в эти края с востока, не так ли Питер? – спросила девушка, подавая ему деревянный пестик для приготовления картофельного пюре. – Каким ветром тебя занесло сюда?
– Я изучал медицину в Нью-Йорке, когда познакомился с Клэренсом. Меня… исключили из колледжа, после того, как мы начали жить вместе. Вот и пришло решение уехать на северо-запад, где никому ничего не было известно об этом скандале.
– И вам нравится жить здесь?
– Да, очень. В основном, из-за того, что здесь человеку дают жить так, как он хочет.
Как это важно, подумала Фэнси, желая от всей души, чтобы у нее тоже появилась возможность жить так, как ей хочется. И тогда бы она ни в коем случае не зависела от Чанса Доусена.
Когда Питер закончил с приготовлением пюре, девушка вручила ему две тряпки, чтобы достать из печи индейку.
– Если ты разделишь птицу на порции, то остальное я уже сделаю сама.
Через несколько минут стол был накрыт, и Фэнси позвала всех обедать. Гости в один голос нахваливали кулинарные способности хозяйки, а она только краснела от удовольствия.
– Как тебе повезло, Чанс, что Фэнси тебе готовит, – заметил Питер, подкладывая себе еще кусок бисквита.
Она взглянула на Доусена и уловила на его лице двусмысленную ухмылку.
– Да, действительно, – с важным видом протянул хозяин дома. – Мне повезло, что Фэнси живет со мной.
В этот момент ей так захотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым. Она понимала, что он имел в виду, заявляя это. Он хотел дать понять гостям, что она не только ему готовит, но и спит с ним в одной постели.
Но «братья» либо не поняли намек Чанса, либо сделали вид, что не поняли. В адрес Фэнси они то и дело рассыпали комплименты, а после того, как на столе появился пирог из тыквы, все просто онемели от восхищения.
– Как давно мы не сидели вот так, по-семейному, за праздничным столом! – произнес Питер, когда обед подошел к концу.
– Ну тогда вы должны прийти к нам на Рождество, – улыбнулась хозяйка.
– Спасибо, Фэнси. Мы были бы очень рады, – ответил Питер, а Чанс согласно кивнул головой. – Я помогу тебе убрать посуду, а потом мы уйдем.
– Я сам помогу ей разобраться с посудой, – сказал хозяин.
Фэнси даже рот от удивления раскрыла после такого заявления.
Когда гости ушли, хозяин с хозяйкой принялись убирать со стола. Тод и Ленни тоже энергично взялись помогать, но реальной помощи от них было мало – больше путались под ногами.
После того, как порядок был наведен, племянник напомнил Чансу о его обещании отвести ребят в гости к супругам Даниэльсам, чтобы поиграть с их детьми.
Услышав это, Фэнси затаила дыхание: ей очень хотелось, чтобы Чанс согласился. Она устала, отстояв весь день у печи, и мечтала о теплой мыльной ванне, которую намеревалась принять в большом корыте, висевшем на крючке в кладовой. Если Чанс с ребятами уйдет на пару часов, то она устроит себе настоящий праздник.
