– Можешь играть, сколько тебе захочется, – сказала она, складывая посуду.
Маленькие часы Зеба показывали без четверти десять, когда игра в покер закончилась. Билл Бэнди и Виктор Сикэт, попрощавшись, ушли, а Чанс остался, чтобы помочь Зебу расставить по местам стулья и убрать все со стола.
– Ты чем-то сегодня обеспокоен, Чанс? – поинтересовался Зеб, пряча карты в шкаф. – Что у тебя на уме? Может, ты прикидываешь, с кем провести сегодня ночь? – Его глаза весело сверкнули.
– Ты не угадал, старый распутник, – проворчал Доусен, надевая куртку. – Вовсе я не беспокоюсь, где мне ночевать, так как определенно знаю, что буду спать под собственной крышей, как обычно.
Он хлопнул дверью, услышав за спиной ехидный смешок старика.
Когда Чанс вошел в дом, в гостиной горела лампа. Он взглянул на диван, и довольная улыбка заиграла на его губах. На диване не было ни одеял, ни подушки. Значит, она сдалась без боя, и ему совсем не понадобится соблазнять ее.
Но не успел он это подумать, как тут же усомнился в подобном развороте событий. Наверняка, он ошибся, ибо Фэнси Крэнсон так легко не могла согласиться улечься с ним спать в одну постель. Скорее всего, она все-таки ушла в свой дом.
Неожиданно на пороге своей спальни он столкнулся с полусонным Тодом.
– Я хочу на горшок, – пробормотал он, проходя мимо Чанса.
– А что ты делал в моей спальне?
Чанс последовал за мальчиком, но отвернулся, когда тот задрал свою ночную рубашонку.
– Мы теперь будем там спать с тетей Фэнси, – ответил он сонным голосом. – А ты теперь будешь спать с Ленни.
Услышав, что мальчик закрыл свой горшок, Доусен обернулся.
– А почему ты не спишь с Ленни? Я уверен, что тебе было бы удобнее спать со своим другом.
Тод покачал головой.
– Ленни сильно храпит.
Чанс машинально снова проследовал за мальчиком и растерянно пронаблюдал, как тот забрался в постель к своей тете.
– Черт возьми!
Он вернулся на кухню и, нервничая, забарабанил пальцами по столу.
Мало того, что он не будет спать с Фэнси, так еще ему придется улечься в одну постель с ее братом. Нет, так дело не пойдет. Нужно приложить все усилия, чтобы каким-то образом соблазнить эту хитрую девчонку. И сделать это необходимо как можно быстрее. С каждым днем он желал эту маленькую, непредсказуемую женщину все больше и больше.
ГЛАВА 14
Фэнси оставалась в постели до тех пор, пока не услышала, как за Чансом закрылась входная дверь. Она старалась по возможности избегать его, так как независимо от своих намерений испытывала к нему все возрастающую нежность и серьезно опасалась, что может не устоять перед его ласковыми улыбками, перед усыпляющими бдительность призывными взглядами. Доусен использовал любую возможность, чтобы лишний раз коснуться ее, и в глазах его светилось нескрываемое желание. Разве можно оставаться безразличной к человеку, который старается быть таким любезным и норовит угодить во всем?
Она перевернулась на спину, высокомерно улыбаясь. Но только Чансу никогда не удастся обмануть ее. Она прекрасно понимала, что кроется за всеми его ласковыми речами, которые тут же прекратятся, как только он поймет, что понапрасну теряет время. И как только он это поймет, то тут же на ее голову снова посыпятся оскорбления.
И тем не менее, вот уже целую неделю он вел себя так, словно стал совершенно другим человеком. Фэнси была абсолютно уверена, что ему скоро надоест корчить из себя паиньку. И, убедившись, что все его старания ни к чему не приводят, он опять станет прежним грубияном: любезности, ласковые слова и нежные взгляды исчезнут, а в доме снова воцарятся раздоры и напряженное молчание.
Она тяжело вздохнула. Чем все это кончится? Сколько еще времени сможет она прожить с человеком, который хочет сделать ее своей очередной любовницей, и который с помощью ласковых слов и нежных взглядов способен таки добиться своего, заставив ее уступить ему. Будут ли у нее когда-нибудь любящий муж и собственные дети? Если она останется жить в этом поселке, то такая возможность у нее вряд ли появится.
Тод беспокойно заворочался, и Фэнси склонилась над спящим мальчиком. Нежно глядя на него, она печально улыбнулась. Вот она, причина ее двойственного положения. Из-за этого ребенка она вынуждена подчиняться Чансу. Девушка ласково провела рукой по волнистым волосам мальчика. Чтобы не расставаться с ним, она готова терпеть многое. Тод был частью ее сестры, частью Мэри, и поэтому этот ребенок всегда будет с нею. Никто не сумеет ее разлучить с родным племянником. И рано или поздно Доусен, этот высокий темноволосый человек с карими глазами, которые в порывах гнева и страсти становились черными, отступится от нее.
– Слишком много ты думаешь об этом человеке, – проворчала Фэнси, вставая с кровати.
Лучше подумать о предстоящем визите к Молли Джексон. Сегодня после обеда учительница официально познакомит ее с другими женами лесорубов, и хотелось надеяться, что после этого знакомства женщины поселка станут более дружелюбными по отношению к ней. Бланш Сикэт после того как вступилась за Ленни, уличив во лжи Пилар, кажется, стала более приветливой с Фэнси. Но это произошло не от того, что мисс Сикэт изменила свое отношение к ней, а потому, что была слишком зла на мексиканку.
В любом случае, успокаивала себя девушка, Молли не стала бы приглашать на кофе с печеньем, если бы предполагала, что жены лесорубов будут грубы с гостьей.
И тем не менее, когда четыре часа спустя Фэнси, стоя перед зеркалом, выбирала во что одеться сегодня, немного нервничала. Она припоминала, какими неодобрительными взглядами провожали ее жены лесорубов при встречах на тропинках поселка.
Она подошла ближе к зеркалу, внимательно рассматривая свое отражение. Из двух нарядных платьев, которые у нее имелись, Фэнси выбрала свое любимое – из серо-голубой шерсти: лиф плотно обтягивал фигуру, скромный вырез был украшен кружевным воротником, рукав был длинный и зауженный к запястью, а юбка заложена мелкими складками.
Мягкие светлые волосы легкими волнами струились по плечам.
«Пожалуй, я выгляжу вполне прилично», – подумала она и вздрогнула от неожиданности, так как в зеркале над ее отражением возникло лицо Чанса.
– Ты прекрасно выглядишь, – сказал он, кладя ей руку на плечо. – Но знаешь, я всегда вспоминаю тот день, когда увидел тебя в первый раз. Ты появилась в своем маленьком красном платье, которое едва доходило тебе до колен, и у меня дыхание перехватило.
Фэнси очень хорошо помнила тот вечер. Тогда этот человек откровенно оскорбил ее. Она холодно встретила его взгляд.
– Ты имеешь в виду тот день, когда ты сделал для себя вывод, будто я – проститутка, и решил, что я должна быть счастлива стать твоей любовницей?
