– А может, ты захочешь придти к нам с Лютером в гости на чашечку кофе?
– Ну конечно же приду. Обязательно. Я очень скучаю без женского общества. Знаешь, как утомительно общаться лишь с восьмилетними.
– У моих девушек интеллект ничуть не выше, чем у твоих ребят. Порой я даже не открываю свою дверь, когда они ко мне стучатся. Особенно не перевариваю эту Пилар. Она только и умеет, что приносить всем одни неприятности. Удивляюсь, как ее никто еще не убил!
– Единственное, что меня радует: теперь мне не придется встречаться с ней, – сказала Фэнси, выходя с Миртой на крыльцо.
Подбежали Тод и Ленни с красными от холода носами и щеками.
– Вас провести домой, мисс Мирта? – спросил, улыбаясь, Ленни, предлагая женщине руку, на которую та оперлась.
– Когда вернешься, приходи обедать, Ленни, – сказала девушка, с легкой грустью глядя вслед мужчине-ребенку, идущему под руку с бывшей проституткой.
После того, как они пообедали тушеным мясом с картошкой, Фэнси вышла с мальчиками на улицу, чтобы помочь им достроить крепость. И как раз в это время в поселок заявился Гил Хэмптон, с трудом волочивший за собой убитую пуму.
– Эй, Зеб! – Фэнси постучала в дверь столовой. – Гил только что притащил дикую кошку. Иди посмотри, какая она большая!
Пока она с мальчиками, сидя на корточках, рассматривала мертвого зверя, прибежал повар, на ходу застегивая пальто.
– Только посмотрите, какой крупный зверь! – воскликнул он. – Я еще сегодня утром, увидев следы, понял, что кошка очень большая. Вижу, парень, ты отличный стрелок! Попал зверю прямо между глаз и даже мех не испортил!
– Я старался. – Гил хитро улыбнулся Фэнси. – Как ты думаешь, где будет лучше смотреться эта шкура: возле камина или у кровати, чтобы становиться на нее ногами, когда вылезешь из постели зимним утром?
– Такая шкура всюду будет хорошо смотреться. – Она сразу поняла, что он имел в виду ее камин и ее кровать. И поспешно добавила: – Уверена, Пилар будет очень довольна.
– Пилар? – презрительно фыркнул он. – Она не сумела бы оценить по достоинству красоту этого меха.
Но прежде чем Фэнси успела ответить что-либо на это замечание, к ним подошли лесорубы, сопровождаемые Чансом. Они приостановились, чтобы еще раз взглянуть на дикую кошку, а затем отправились в столовую узнать, что приготовил Зеб на обед.
Не обращая внимания на Гила и убитого им зверя, Доусен холодно взглянул на Фэнси:
– Что у нас сегодня на обед?
Она ответила также холодно:
– Представления не имею, что приготовил Зеб для тебя и твоих лесорубов.
Чанс мог поклясться, что услышал короткий смешок Хэмптона, когда Фэнси, не дожидаясь ответа, пошла прочь, но, обернувшись, он увидел, что лицо Гила было совершенно бесстрастным. Однако позже, уже в столовой Доусен уже не сомневался, что этот лесоруб от души веселился над ним.
Фэнси мучило чувство вины, когда она мыла посуду после обеда. Напрасно она так ответила Чансу. Нужно было предложить ему мясо с картофелем. В конце концов, он оплачивает все расходы по дому, включая и продукты. А впрочем, он сам виноват: ему не следовало так разговаривать с ней в присутствии Гила. Он разговаривал с нею, словно с прислугой, с которой можно не церемониться. Если бы он спросил другим тоном, она, безусловно, предложила бы ему обед.
Она решительно вскинула подбородок. Чанс Доусен скоро убедится, что она ему никакая не прислуга и не позволит так с собой обращаться. Но на ужин все же придется пожарить ему говядину, которую привезли сегодня фермеры. И нужно будет испечь яблочный пирог. Пусть это будет своего рода предложением мира.
Когда бледное зимнее солнце спряталось за горные вершины и лесопилка прекратила работу, лесорубы отправились в столовую, чтобы поесть и согреться.
Чанс медленно шел за всеми. Идти ему ужинать с лесорубами или, может, пойти домой и посмотреть, приготовила ли для него что-нибудь эта маленькая мегера? Ничего удивительного, если она опять ничего не приготовила для него: не нужно было с ней так разговаривать. Да, но они с Хэмптоном так любезничали, так улыбались друг другу! Наверное, он предлагал ей в подарок эту чертову шкуру. А может, не только шкуру? Одному Богу известно, что там наобещал ей этот бабник!
Ноги сами, помимо его воли, понесли Чанса в сторону от столовой, где остальные мужчины с шутками и смехом умывались, прежде чем сесть за стол, на котором их ждали дымящиеся овощи и мясо.
Свет из кухни его дома так и манил Чанса, и он прибавил шаг.
Когда он вошел на кухню, Фэнси, мельком взглянув в его сторону, сняла с плиты поджаренное мясо и молча поставила его на стол.
– Пахнет очень вкусно, – заискивающе улыбнулся он.
– Спасибо, – ответила она, и мимолетная улыбка чуть тронула ее губы. – На плите горячая вода, можешь умыться.
Чанс не сразу наполнил таз водой, засмотревшись на уютную семейную обстановку. В камине весело горел огонь. Тод и Ленни сидели на большом ярком домотканом коврике, расстеленном перед камином, и играли в шарики. Этот красивый индейский ковер был куплен им специально для Фэнси. На нем так тепло и удобно сидеть и лежать, и эта вещь ничуть не хуже шкуры любого зверя. Надо будет как-нибудь при случае сказать ей об этом.
Жареное мясо с картофелем были приготовлены так вкусно, что Чанс никак не мог умерить свой аппетит. Он ел и ел, не останавливаясь. Казалось, живот уже был наполнен до предела, но когда Фэнси поставила перед ним ароматный яблочный пирог, он сумел съесть еще два больших куска. Наливая кофе, она подивилась, как в него только все это влезает. Неужели он все время столько ест? Если так дело дальше пойдет, то им надолго не хватит привезенных сегодня говядины и окорока.
– Очень вкусный ужин, не правда ли, ребята? – Чанс наконец отодвинулся от стола.
– Фэнси всегда хорошо готовит, – заметил Ленин. – Даже дядя Бак это говорил.
– Он все еще скучает по дяде, не правда ли? – произнес Доусен, обращаясь к Фэнси, когда парень вышел из кухни.
– Да, – грустно согласилась она.
– И ты тоже скучаешь без него.
В его голосе прозвучала нежность.
Фэнси кивнула, и на глазах ее выступили слезы.
– Ты его имела в виду, когда говорила, что ни один мужчина не заменит его в твоем сердце?
Она снова кивнула, не в силах произнести ни слова.
Довольная улыбка промелькнула на лице Чанса. Значит, у нее в прошлом никого не было.
– Я помогу тебе убрать посуду, – сказал он, стараясь подавить вздох облегчения.
– Нет, – возразила Фэнси, когда он начал складывать посуду. – Иди в гостиную и посиди с мальчиками. Ты весь день работал на холоде.
В ее голосе не слышалось никакой заботы о нем, она просто констатировала факт, а Чансу хотелось, чтобы она действительно выражала ему сочувствие по поводу тяжелого рабочего дня.
