были рекомендованы к публикации в журнале «Церковные ведомости»[563]. Михаил Польский – знаковая фигура в истории РПЦЗ. 7 мая 1922 года он сослужил Патриарху Тихону в храме села Богородского под Москвой. Это была последняя литургия до его ареста. За борьбу с обновленчеством в 1923 году арестован и четыре с половиной месяца провел в Московской Бутырской тюрьме. Затем отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения. Подробности ареста и пребывания на Соловках были описаны им в очерке (напечатан в 1931 году в Иерусалиме под названием: «Положение Церкви в Советской России. Очерк бежавшего из России священника»). И. А. Ильин писал о свящ. Михаиле и его труде:
Его разрывающая душу искренность, поразительная ясность его взглядов, касающихся суждений о православной церкви и ее путях, его неброское религиозное мужество, его описание церковной борьбы – стоят того, чтобы довериться его слову.
В 1926 году вышел на свободу. 20 декабря 1926 года приговорен к 3 годам ссылки в Коми АО по статье 58–13 УК РСФСР. Отбывал наказание в Усть-Сысольске. Свящ. Михаил не признал «Декларации» митрополита Сергия (Страгородского) 1927 года и впоследствии от него отделился. Служил как катакомбный священник, имея антиминс от епископа Платона (Руднева). В конце 1929 году бежал из ссылки в Коми. В 1930 году прожил несколько месяцев в Москве на нелегальном положении, а затем при содействии иосифлянина архитектора В. Н. Максимова навсегда покинул СССР. В марте того же года
нелегально он преодолел советско-персидскую границу, о чем и пишет архимандрит Виталий. Свящ. Михаил вывез с собой архивные сведения, на основе которых, а также личных воспоминаний и свидетельств очевидцев написал книгу «Новые мученики Российские», первый том которой вышел в 1949 году в Джорданвилле. Второй том этой книги вышел в 1957 году В 1948 году вышел его труд «Каноническое положение высшей церковной власти в СССР и заграницей», в котором он доказывал каноничность Русской Православной Церкви за границей и неканоничность Московской Патриархии после Декларации митрополита Сергия 1927 года. Ответ на нее последовал в 1960 году изданием в Париже работы профессора канонического права С. В. Троицкого «О неправде Карловацкого раскола. Разбор книги прот. М. Польского „Каноническое положение Высшей Церковной власти в СССР и заграницей“»[564].
Глава 2
РПЦЗ и Россия: отношения с Московской Патриархией и советским правительством
«Конь ворон» (голод в России). – «А почему бы мне, матушка, не перейти к обновленцам?» – «Не законно. Смиренный Патриарх Тихон». – «Не боимся буржуазного звона, ответим на ультиматум Керзона». – «Мы не в изгнании, мы в послании» (свободный голос в защиту России и не только ее).
Первым официальным печатным органом РПЦЗ стал журнал «Церковные ведомости», он издавался с 1922 по 1930 год при Архиерейском Синоде Русской Православной Церкви за границей, под редакцией Е. И. Махароблидзе. Кроме официальных документов, «Церковные ведомости» печатали различные свидетельства о религиозной жизни в Советском Союзе, получаемые из разных источников. Секретарь Сербского Патриарха Варнавы В. А. Маевский писал, что редактор журнала Е. И. Махароблидзе:
Не только сохранил, но и углубил свои русские связи и, невзирая на все трудности, поддерживал сношения со многими представителями епископата и духовенства в СССР[565].
Это представляется тем более важным, если учитывать тот факт, что до начала 1930-х гг. Московская Патриархия не имела своего печатного органа – лишь к 1931 г. митрополит Сергий добился разрешения на издание «Журнала Московской Патриархии».
Первые номера журнала, выходившего тиражом несколько сот экземпляров (например, тираж № 4 составил 407 экз.), печатались в сербской монастырской типографии в Сремских Карловцах, затем «в частной типографии Андре Петровича в Белграде», в 1923 г. «в 1-й Русской типографии в г. Нови Сад». Журнал постоянно испытывал финансовые затруднения.
15(28) апреля 1923 г. на заседании Архиерейского Синода Е. И. Махароблидзе выступил с докладом «об утверждении порядка издания журнала „Церковные ведомости“ в месяц раз соединенным номерами (два номера в одном выпуске) в виду невозможности выпуска его два раза в месяц за отсутствием своей типографии, неустранимых технических затруднений и чрезмерного повышения стоимости печатания журнала»[566].
Но добиться регулярного выхода номеров, даже сдвоенных, не удавалось. Показателен в этом отношении 1929 год, в котором вышло всего три номера: № 1–2, 3-12 и 13–24[567].
В данной главе рассмотрены основные темы 1920-х годов, касающиеся России, которые публиковались на страницах журнала. Глава в основном построена по хронологическому принципу, поскольку зачастую трудно отделить основные важные вопросы друг от друга. Так, тесно переплетаются сведения о положении Патриарха Тихона, деятельности обновленческого синода, информация о гонениях на священнослужителей в России и попытки Заграничной Православной Церкви оказать влияние на советское правительство в этих вопросах. По мере рассмотрения текст дополнен соответствующими сведениями из Журналов заседаний Архиерейского Синода.
В первом номере за 1922 год было помещено послание «От редакции», в котором говорилось:
Временное Высшее Церковное Управление на Юго-Востоке России возобновило в 1920 г. в Крыму издававшийся при Всероссийском Святейшем Синоде церковный орган «Церковные Ведомости». Но затем, ввиду разыгравшихся политических событий и эвакуации Крыма, этот орган вынужден был прекратить свое существование.
Ныне, в заботах об установлении живой и планомерной связи между Высшим Заграничным Церковным органом и пастырями церквей и паствою, находящимися за рубежом России, Высшее Русское Церковное Управление заграницей признало за благо восстановление за границей издание журнала «Церковные Ведомости».
Необходимость в русском печатном церковном органе за границей, ввиду длящейся российской смуты, отсутствия постоянной связи со Святейшим Патриархом и не всегда исправной связи с Высшим Церковным Управлением из-за нарушенных почтовых сношений за границей, ощущалась давно. И в особенности ощущается эта необходимость теперь, когда истинные сыны России объединяются вокруг Матери-Церкви, а враги Церкви и России принимают всяческие меры помешать этому.
Первый номер был посвящен в основном вопросу каноничности и содержал такие основополагающие документы, как Послание Заграничного Церковного Собора Чадам Русской Православной Церкви, в рассеянии сущим (митрополита Антония), Постановление Святейшего Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета Православной Российской Церкви. Ноября 1920 года, Определение Священного собора Всероссийской Православной церкви О правах и обязанностях Святейшего Патриарха Московского и всея Руси. 8 декабря 1917 года, Определение о Священном Синоде и Высшем Церковном совете. 7 декабря 1917 года.
Но уже в № 2 мы читаем Обращение председателя Высшего Русского Церковного Управления за границей, которое посвящено ужасному российскому бедствию – голоду:
Пощадите православных младенцев, православные сербы и православные христиане всего мира. Страшный голод в России
