церковные нужды. Из сумм на голодающих иногда выделялись средства для помощи конкретным лицам за рубежом. Так, на первом заседании 1922 года слушали
словесный доклад Председательствующего Синода Высокопреосвященного митрополита Антония о тяжелом материальном положении прибывшего из России заслуженного Профессора Петроградской Духовной Академии Н. Н. Глубоковского
Постановили:
Выдать из сумм голодающих профессору Глубоковскому одну тысячу (1000) динар[568].
Подобные просьбы, как можно заметить, удовлетворялись не всегда, но в большинстве случаев.
В декабре 1922 года слушали доклад Архимандрита Виталия со сметою расходов, потребных на приобретение синодальной типографии. Одобрив смету, разрешить выдать на оборудование синодальной типографии пятнадцать тысяч (15.000) динар из сумм на голодающих с тем, чтобы в течение 6 месяцев сумма эта была погашена из сумм Синода[569].
15 марта 1923 года было удовлетворено прошение протоиерея Церкви Штаба Главнокомандующего Русской Армией В. Виноградова, «с ходатайством об оказании бедствующему в России б. Ректору Харьковской Духовной Семинарии протоиерею Иоанну Знаменскому с семьей материальной помощи для вывоза его из России»:
Разрешить выдать в пособие протоиерею Знаменскому на выезд из России из сумм голодающих одну тысячу (1000) динар, но лишь тогда, когда будут удовлетворены все прошения о посылках голодающим в России, стоящие на очереди, об удовлетворении коих ожидают заинтересованные лица (курсив наш. – Д.Х.)[570].
Как видно из приведенной выдержки, Архиерейский Синод регулярно отсылал помощь голодающим в Россию.
Представляет интерес заслушанное 29 марта 1923 года суждение о выдаче чинам Синодальной Канцелярии наградных к празднику Св. Пасхи:
Выдать из синодальных сумм на наградные чинам Синодальной Канцелярии одну тысячу пятьсот (1500) динар и из сумм на голодающих двести (200) динар, на вознаграждение служащих в Франко-Сербском Банке барышень за труды их по отправке от Синода посылок голодающим в России. О чем, к исполнению, в Казначейскую Часть Синодальной Канцелярией передать выписку из сего определения[571].
В 1924 году член Всероссийского Церковного Собора Капитан I ранга А. Свечин просил «об оказании ему материальной помощи в его крайней нужде путем выдачи взаимообразно некоторой суммы»:
По вниманию к мотивам, изложенным в прошении Члена Всероссийского Церковного Собора А. А. Свечина, выдать ему из сумм голодающих взаимообразно одну тысячу (1000) динар, с обязательством возврата их путем ежемесячных взносов.
В 1924 году тема голода в России заявила о себе еще сильнее. В № 17–18 была напечатана Грамота Архиерейского Синода к Главам Автокефальных Церквей с призывом о помощи голодающему населению России:
Вновь на Россию надвигается страшное бедствие – голод.
По советским газетам, уже сейчас объявлены неблагополучными по урожаю губернии: Самарская, Саратовская, Воронежская, Царицынская, Астраханская, Ставропольская, Харьковская, Екатеринославская, области: Терская и Войска Донского. А по полученным из России сведениям, положение в России в этом отношении рисуется еще хуже…
Мы не будем описывать всех мучений и страданий русских православных людей от этого нового бича. Вам понятно и без наших пояснений, но скажем одно: по полученным из России сведениям, надвинувшийся уже голод обещает размерами своих ужасных последствий превзойти голод 1921–1922 гг. Советская же власть, точно заинтересованная в наибольшем истреблении русского православного народа, не только не принимает мер к прекращению или уменьшению голода, а наоборот, старается отягчить его путем вывоза из России недостающего и для русского народа хлеба заграницу…
Архиерейский Синод Русской Православной Церкви заграницей обращается к Вашему Святейшеству с покорнейшей просьбою: помогите голодающим в России русским людям путем привлечения возлюбленной паствы Вашей к денежному сбору на помощь этим несчастным обреченным. Сборы эти можно было бы направлять в Россию через наш Архиерейский Синод, если Ваше Святейшество не найдете иного способа оказания помощи непосредственно на местах
В журнале «Церковные Ведомости» регулярно публиковались Послания и Указы Святейшего Патриарха Тихона. Третий номер открывается его Обращением к архипастырям и пастырям Православной Российской Церкви, от 4/17 ноября 1921 года.
Ведомо нам по городу Москве и из других мест Епархиальные Преосвященные сообщают, что в некоторых храмах допускается искажение богослужебных чинопоследований отступлениями от церковного устава и разными нововведениями, не предусмотренными этим уставом. <…> Все это делается под предлогом приспособить богослужебный строй к новым требованиям времени, внести в богослужение требуемое и таким путем более привлечь верующих в храмы.
На такие нарушения церковного устава и своеволия отдельных лиц в отправлении богослужения нет и не может быть Нашего Благословения…
Бывший в 1917-18 гг. Церковный Собор в Москве приступил к рассмотрению возникших вопросов об исправлениях в нашем богослужении, но не имел времени закончить своих работ. Это предстоит довершить будущему Собору, когда он состоится…
В связи с этим можно заметить, что процесс «обновленчества» назревал давно и приобрел специфические формы на фоне политических событий начала века.
В этом же третьем номере помещено знаменитое Послание Мировой конференции (Генуэзской). В Послании говорится о том, что двухсотмиллионный русский народ лишен права голоса на этой конференции, потому что нельзя считать представителями народа его поработителей, тех, кто уничтожает его и его культуру, в первую очередь его религию.
Однако такого общего голоса не лишена трехмиллионная русская эмиграция, которая тоже есть подлинный русский народ, выступивший в свое время с оружием в руках на защиту своего отечества на всех его окраинах в рядах Добровольческой Армии, или присоединившийся к их работе в звании духовных пастырей, учителей, докторов, сестер милосердия и т. д. и повлекший за собою свои семьи. Сверх того, среди эмигрантов целые полки и даже дивизии доблестных казаков и даже тысячи верных совести калмыков-буддистов…
Спрашивается, какие могут быть дальнейшие последствия для Европы и других стран, если они поддержат большевиков? Элементов, сродных нравственному нигилизму последних, имеется довольно в каждом народе, о чем свидетельствуют переполненные тюрьмы и места ссылки. А с падением религии в последние 50-100 лет во всех странах западной культуры естественно усиливается жажда земных наслаждений, т. е. богатства и власти, а вместе с ними и зависть к тем, кто всего этого достиг, или кому это дано по заслугам или по благоволению фортуны…
Если на конференции или после конференции выяснится, что большевистская власть в России признана полноправной, то в одном государстве за другим начнутся большевистские перевороты, которые, как это всем известно, настойчиво подготовляются интернационалом во всех народах. Их неуспех или медлительность в достижении полного успеха зависит 1) от непризнания большевиков всеми правительствами, 2) от страшных бедствий голода, холода и эпидемий, разразившихся над Россией по причине большевистской
