— Я хотел, чтобы выбор был за тобой.
— И все-таки оформил заранее документы? — Она недоверчиво покачала головой.
— Я люблю быть готовым заранее, — смущенно пробормотал он. — Тебе нужно только подписать их и особняк будет твоим. Финансовая сторона улажена.
— И все же ты мог бы отвезти меня в три или четыре места вместо восьми.
Брайс вздохнул и признался:
— Я также хотел провести время с тобой и Кайлой.
Он видел шок в ее глазах и задавался вопросом, было ли это результатом его слов или того, что он действительно сказал их вслух. Сочные губы Бронвин образовали букву "о", и Брайс глубоко вздохнул, прежде чем перейти к следующей части этого испытания.
— Я хотел провести с вами время, прежде чем отдать это.
Он протянул ей вторую часть бумаг, но заколебался и крепко сжал, когда Бронвин попыталась их взять. Пару секунд они тянули их каждый на себя, а потом Брайс неохотно выпустил бумаги.
Он попытался оценить ее реакцию, но обычно открытое лицо Бронвин не выражало ни единой эмоции, пока она читала.
Брайс медленно сосчитал до двадцати, потом до тридцати, чтобы выровнить дыхание.
Наконец Бронвин посмотрела на него, и ее опустошенный взгляд ударил по нему, как двухтонный грузовик. Она долго молчала, а когда заговорила, одно ее слово повергло его в агонию.
— Спасибо.
Брайс кивнул, встал с дивана и пошел прочь.
Бронвин
Она долго смотрела на подписанные документы о разводе и только теперь поняла, что посещение их ресторана было не первым залпом контратаки, как она считала раньше, а прощанием.
Целую бесконечность шок держал ее в оцепенении, но потом мучительно медленно вернулись ощущения. Бронвин чувствовала себя… больной. Все ее тело казалось открытой раной. Она сидела совершенно неподвижно, боясь пошевелиться, потому что даже простое моргание было болезненным. Когда она заплакала, это не принесло облегчения. Рыдания застряли в горле и жгли изнутри, как кислота.
«Я получила, о чем просила. Наш брак закончен».
Несколько часов спустя Бронвин обнаружила, что смотрит на входную дверь единственного места, куда могла пойти. Она позвонила и через несколько минут взъерошенный Рик открыл дверь.
— Брон? — Он растерянно моргнул.
При звуке его голоса эмоции хлынули через край. Бронвин разрыдалась в голос и бросилась в его объятия.
Рик обнял ее и тихонько шептал в волосы успокаивающие слова.
— А это еще что такое? Ш-ш-ш, милая, все в порядке. Все в порядке, — приговаривал он, ведя куда-то.
Лишь через несколько минут, она пришла в себя достаточно, чтобы понять, что сидит на диване и прижимается к груди Рика, которая теперь была скользкой от ее слез. По другую сторону от нее сидела Лиза и успокаивающе поглаживала по спине.
— Простите, — охрипшим от рыданий голосом, прошептала Бронвин. — Вы спали. Я не подумала о времени…
Они оба были одеты для сна. Рик в свободных пижамных штанах и Лиза в майке и шортах. Бросив взгляд на настенные часы, Бронвин поняла, что уже почти полночь.
— Не беспокойся об этом, — отмахнулся Рик. — Лучше расскажи, что случилось. Ты ведь не сама приехала сюда в таком состоянии?
Бронвин растерянно заморгала, пытаясь собраться с мыслями.
— Нет, конечно, нет. Кэл привез меня. — Она смутно припомнила, как разбудила его, и как он обеспокоенно глядел на нее через зеркало заднего вида.
Лиза протянула коробку с салфетками. Бронвин с благодарностью взяла одну и высморкалась.
— С Кайлой все в порядке? — настойчиво спросил Рик.
— Да. Она с Б-Брайсом. — Она запнулась на его имени и чуть снова не разрыдалась. — Он подписал б-бумаги.
Взгляд у Лизы сразу же стали мягкими и сочувственными, а Рик смутился.
— Какие бумаги?
— О разводе, — прошептала Бронвин, и Лиза крепко обняла ее.
— О, Господи.
— Мне так жаль, — сказала Лиза.
— Я думал, ты сама этого хочешь. — Смущение Рика было очевидным.
— Так будет лучше для всех нас, — объяснила Бронвин. — Но это все равно больно. Очень больно. Я никогда не переставала любить твоего брата. Я просто не могу… больше быть с ним. Понимаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рик вздохнул и кивнул.
— Я люблю тебя, как сестру и хочу, чтобы ты была счастлива. Я понимаю, что ты больше не можешь быть счастлива с Брайсом. Его поведение было… необъяснимо. Но я надеюсь, ты понимаешь, что я должен пойти и убедиться, что с ним все в порядке. Ты останешься здесь с Лизой, хорошо?
— Да. Ему это тоже далось нелегко. — Бронвин была благодарна, что у Брайса будет поддержка в лице брата. — Тебе это понадобиться. — Она протянула ключи от дома и электронный пульт от ворот.
Рик кивнул, обнял ее и вышел из комнаты.
Лиза взяла ситуацию в свои руки, отвела Бронвин их на кухню и насильно напоила сладким чаем.
— Я не ожидала, что это будет так сложно, — призналась Бронвин, которая никак не могла остановить бесконечный поток слез.
— Я даже представить себе не могу, каково это.
Бронвин истерически рассмеялась.
— Думаю, единственный, кто имеет хоть какое-то понятие о моих чувствах — Брайс. Можешь в это поверить? Наш брак закончился, но все, о чем я могу думать, что только Брайс поймет меня лучше других. Мне пришлось сбежать из дома, чтобы я не идти к нему за утешением. Я просто ходячая катастрофа.
Брайс
Он бесцельно бродил по дому и, в конце концов, оказался в детской. Именно там он нашел немного покоя, опустился в кресло-качалку и стал смотреть, как сладко спит Кайла. Он до боли сжимал кулаки, чтобы не кричать от отчаяния. Этот крик застрял у него в горле с тех пор, как он отдал бумаги о разводе Бронвин.
Брайс потерялся в мыслях и не заметил, как кто-то вошел в комнату, пока не почувствовал теплую руку на плече. Он дернулся, но знакомый запах лосьона после бритья Рика сразу же заглушил его инстинктивное желание бороться.
Брайс встал и последовал за Риком в кабинет. Его брат подошел к бару, плеснул виски в два бокала и один протянул ему. Эта сцена напомнила Брайсу о том, как несколько недель назад Бронвин сказала ему, что подала на развод. Он подавил острую боль и сел в тоже кресло, где сидел тогда.
Некоторое время они молчали, потягивая виски, а затем Рик отставил свой стакан и заговорил жестами.
— «Бронвин с Лизой».
Брайс кивнул.
— Знаю. Кэл предупредил меня, куда ее везет.
Они снова помолчали.
— «Ты в порядке?» — с беспокойством спросил Рик.
Брайс пожал плечами.
— Нет.
— «Мне очень жаль», — показал Рик.
— Почему? Это не твоя вина.
— «Ты знаешь, что я имею в виду».
Брайс вздохнул и кивнул.
— Это было неизбежно. Я не заслуживаю ее доверия, после того, что сделал.
— «Почему ты так отреагировал на новость о беременности?» — спросил Рик.
Брайс поглядел на гордого и сильного мужчину, сидящего напротив, но увидел серьезного мальчика с веснушками на носу и щербатым ртом, которого поклялся защищать от монстра. Никакие синяки и сломанные кости не изменили его решение. Если бы довелось про-жить жизнь сначала, он повторил бы все снова. Их отец никогда не прикасался к Рику — Брайс не давал ему такой возможности — и в результате Рик вырос прекрасным человеком, не знавшим зла, с которым сталкивался Брайс.
Рик никогда не знал о том, что происходит в их доме. Брайс все скрывал, но прямо сейчас ему было необходимо выговориться.
— Я думал, что буду… как наш отец, — сказал он. — Думал, что представляю опасность для ребенка или Бронвин.
Рик молча слушал, когда он начал рассказывать свою историю. Брайс уставился в стакан и говорил, казалось, несколько часов, а когда осмелился поднять взгляд, увидел, что побледневший Рик с блестящими от сдерживаемых эмоций глазами, крепко сжимает бокал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Почему ты не говорил мне об этом раньше? — он спросил.
— Чтобы защитить тебя от этой грязи.
— Я могу понять, почему ты не говорил об этом, когда я был ребенком, но я давно уже вырос.
