— И ты хотел начать новые, честные отношения, заманив меня поужинать под ложным предлогом? Это вызывает большие сомнения в твоей честности, Брайс, — саркастически заметила она.
Казалось, Брайс действительно раскаивался.
— От старых привычек сложно избавляться, — смущенно сказал он.
Бронвин проглотила ироничный смешок. По какой-то непостижимой причине она была одновременно раздражена и странно очарована его вопиющей самонадеянностью. Она испытывала так много противоречивых эмоций, что не знала, как относиться к этому новому механизму, который он решил использовать для налаживания отношений. Бронвин разрывалась между желаниями строить новую жизнь без Брайса, и узнать, почему он такого низкого мнения о себе. Ей хотелось знать, почему он считает себя злодеем. Бронвин ни на секунду не поверила, что мужчина, в которого она влюбилась, никогда не существовал, однако ее беспокоило, что он явно так думал. Но при все этом они не могли продолжать ходить по кругу, как сейчас. Это не принесло бы им никакой пользы.
— Брайс, не знаю, смогу ли я начать все с чистого листа, — печально сказала она. — Ты такой непредсказуемый.
— Давай для начала просто попробуем насладиться нашим ужином? — предложил он. — Ни больше, ни меньше. Только ужин. Ладно?
Она долго колебалась, прежде чем кивнуть со смиренным вздохом.
— Ладно. Только ужин.
Бронвин
Остаток ужина прошел спокойно. Брайс развлекал Бронвин рассказами о проказах Кайлы, оставив в стороне тему “второго шанса”, но она незримо присутствовала за столом, словно огромный розовый слон, которого все видят и молчат.
На улице шел сильный дождь, когда они вышли из ресторана через пару часов. Кэл бросился им навстречу с огромным черным зонтом, который нещадно трепал ветер. Зима, пришедшая в их широты с опозданием, радостно демонстрировала свои острые зубы. Кейптаун был печально известен штормами, и этот, налетевший так внезапно, похоже, был одним из худших. Везти Кайлу домой в такую погоду было опасно. Они вернулись в ресторан на несколько минут, пока Бронвин звонила Лизе, чтобы спросить, может ли Кайла переночевать у них. Лиза с готовностью согласилась и передала сонной Кайле телефон, чтобы она пожелала спокойной ночи родителям. Дочка казалась вполне счастливой, но Бронвин все равно волновалась, ведь раньше малышка ни разу не проводила ночь вдали от нее.
Она закончила разговор и встретилась с обеспокоенным взглядом Брайса.
— Ты в порядке? — спросил он.
Она кивнула и сморгнула слезы. Нынешний вечер походил на эмоциональные горки, и это давало о себе знать.
— С Кайлой все будет хорошо. — Брайс неловко обнял ее одной рукой.
Бронвин тронула его беспомощность при виде ее слез, и она слабо улыбнулась. Они снова вышли на улицу и остановились под навесом, где их ждал бедный Кэл.
— «Я не хочу, чтобы ты вела машину в такую погоду», — сказал Брайс на языке жестов.
Бронвин глянула на потоки воды, льющиеся с неба и деревья, гнущиеся от ветра. Ехать в такой шторм — это риск. К сожалению, Брайс отпустил Пола еще до того, как они вышли из книжного магазина, сказав, что они с Кэлом позаботятся о том, чтобы Бронвин благополучно добралась до дома.
— «Кэл тебя отвезет. Я поеду следом», — добавил он.
Она покачала головой. Брайс не чувствовал себя уверенно за рулем после аварии, но сказать об этом она не могла, чтобы не задеть его гордость.
— Бронвин, ты не можешь спорить со мной по этому поводу, — сказал Брайс вслух. — Ты ведь и сама не хочешь вести машину в такую погоду.
— Мы можем поехать в твоей машине, — решила она. — А Пол заберет мою утром.
Брайс выглядел удивленным, но быстро согласился, как будто боялся, что она передумает.
Кэл, прекрасно владевший языком жестов и следивший за разговором, с облегчением вздохнул и повел их к автомобилю.
— Как ты думаешь, с моей машиной здесь все будет в порядке? — спросила у него Бронвин, когда он открыл перед ними дверцу.
— Не беспокойтесь, мэм, я попрошу кого-нибудь из моих парней забрать ее сего-дня вечером.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я не хочу никому причинять неудобства, тем более в такую ужасную погоду.
— Это наша работа. — Кэл вежливо улыбнулся. — Мы позаботимся об этом.
Поняв, что он не собирается отступать, Бронвин кивнула и забралась в машину. Брайс последовал за ней и занял большую часть заднего сиденья. Она сразу же почувствовала себя загнанной в угол. Брайс, казалось, понимал, как ей неловко, поэтому держался своей стороны, но Бронвин все равно была взволнована его присутствием. Она машинально попыталась завязать разговор, чтобы сгладить неловкость, но слова застряли в горле. Бронвин принялась нервно играть с пряжкой ремня безопасности, и вздрогнула, когда теплая рука Брайса накрыла ее пальцы. Он ничего не сказал, просто поднес ее руку к губам и нежно поцеловал ладонь. У Бронвин перехватило дыхание. Она попыталась разглядеть лицо Брайса в полумраке, но не увидела ничего, кроме блеска глаз. Он ободряюще сжал ее руку и осторожно опустил ей на колени.
Подъехав к дому, Кэл попросил ее открыть электронные ворота, остановил маши-ну как можно ближе к крыльцу, а затем выскочил с зонтом, чтобы открыть дверцу. Брайс тоже вышел из машины прямо под дождь и, прежде чем Бронвин успела запротестовать, забрал у Кэла зонт, сказав, что сам проводит ее до двери.
На освещенном крыльце они остановились и неловко посмотрели друг на друга.
— Спасибо за ужин, — выпалила Бронвин, не зная, как себя вести.
Брайс продолжал смотреть на нее.
— Прости, если ты подумала, что я сегодня обманул тебя, Брон, — наконец сказал он. — Я этого не хотел.
Она тихо вздохнула.
— Скрывать информацию у тебя получается лучше, чем ее открывать. Тебе определенно нужно побольше практиковаться в этом.
Брайс выглядел озадаченным. Сообразив, что он не понял, Бронвин повторила это на языке жестов. Тени, затаившиеся в его глазах, рассеялись, в них появилась надежда. Это тронуло Бронвин. Брайс, конечно, поступил неправильно, но она должна была признать, что заинтригована. Более того, она не могла отрицать, что была глубоко поражена его уязвимостью и неуверенностью. А то, что он сказал за ужином было трудно игнорировать и невозможно забыть.
— Наверное, я просто помешана на недоверии, — сказала она и, судя по улыбке, Брайс без проблем прочел это по ее губам. — В субботу я иду на день рождения Пьера, и поскольку ты тоже будешь там, можем пойти вместе.
— Я бы с удовольствием. — Его голос был хриплым от едва сдерживаемой радости, и Бронвин нашла это неравнодушие очень приятным.
— Детали обсудим позже. — Она улыбнулась.
— Завтра я заберу Кайлу у Рика с Лизой и привезу домой, как обычно, перед ужи-ном, — сказал он после неловкой паузы.
— Договорились.
— Отлично.
— Ладно…
Они стояли, казалось, бесконечно долго, не обращая внимания на бушующий во-круг шторм. Бронвин смотрела на губы Брайса, понимая, что ужасно глупо хотеть поцелуя. Это было преждевременно. Тем более что новые отношения, которые они пытались построить с нуля, еще не подразумевали физической близости. Но вопреки логики, Бронвин жаждала поцелуя так отчаянно, что почти ощущала его на губах.
Брайс опустил голову, и мир замедлился, а потом и вовсе остановился. Чувства Бронвин были так обострены, что она могла сосчитать капли дождя, которые словно бисеринки украшали волосы Брайса. Он наклонился еще ближе, их губы почти соприкоснулись, но тут порыв ветра вывернул зонт наизнанку и выхватил его из рук Брайса. Они резко отпрянули друг от друга. Реальность протиснулась между ними и буквально обрушила на обоих ударный шквал ледяной воды. Бронвин вздрогнула, почувствовав, как холодная вода заливается за шиворот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты должна войти внутрь, пока не простудилась. — Брайс настойчиво подтолкнул ее к двери.
Пальцы не слушались, поэтому Бронвин никак не могла набрать правильный код безопасности. Брайс мягко отстранил ее, сам ввел цифры — его руки тоже заметно дрожали, — повернулся к Бронвин, обхватил ее лицо и страстно поцеловал.
